загрузка

Текст: Любовь Костерина, фото: Илья Смирнов.

Илья Белоруков: Пора создать диск со звуками Петербурга

На родине экспериментального звука, в Петербурге, организован необычный курс для всех желающих. Лекции, совмещенные с концертами, наглядно показывают, что такое экспериментальная музыка и с чем ее едят. Кухней для шумовых импровизаций стал Музей звука. Об этом, а также о пути к «немассовому» слушателю, о диковинных инструментах и о том, что скрыто от наших ушей, «Авангард» расспросил одного из организаторов курса, композитора и музыканта Илью Белорукова.

СПРАВКА

Илья Белоруков

Петербургский музыкант, работает преимущественно с импровизационной музыкой — будь то электроакустика, нойз, редукционизм, электроника или экспериментальные направления рока, хардкора и металла. Композитор и исполнитель современной академической музыки сообщества Wandelweiser. Участник групп Wozzeck, «Бензольные мертвецы», «Марс-96», The Tune и других. Его основным инструментом является альт-саксофон. Кроме того, использует лэптоп, различную электронику, ударные и перкуссию, гитару и другие инструменты. Выступал в разных городах России и по всей в Европе. Является одним из основателей лейбла Intonema. Организует концерты для местных и зарубежных музыкантов. Один из кураторов фестиваля «Тени звука».

12

Столько встреч включает практический курс экспериментальной музыки, проводимый на базе Музея звука каждое воскресенье до конца декабря. https://vk.com/pkemspb У курса четыре координатора. Кроме Ильи Белорукова, это Андрей Поповский, Денис Сорокин и Юрий Акбалькан.

АНКЕТА

На какой петербургской площадке лучший звук?

— Идеальный звук для камерных концертов экспериментальной музыки — в Музее звука.

Есть ли у вас кумиры?

— Были. Так правильнее сказать в данный момент. Они могут появиться.

Эрмитаж или Кунсткамера?

— Эрмитаж.

Вы родились в Ленинграде. Символ родного города для вас

— Петропавловская крепость.

Перфекционизм

Психологическое понятие, обозначающее людей или конкретного человека (перфекциониста), склонных к высоким стандартам качества проделанной работы или собственных достижений. Они убеждены, что наилучшего результата можно (или нужно) достичь. В патологической форме перфекционизм переходит в убеждение, что несовершенный результат работы неприемлем. Может быть как «нормальной» характеристикой личности, так и невротическим психическим отклонением.

Импров

Искусство совместного создания историй непосредственно на сцене, формат сценок, где все или часть происходящего придумывается на ходу. Активно используют в западных телевизионных шоу, в театрах и барах. В данном контексте — сокращение от понятия «импровизация»: произведение искусства, которое создается во время процесса исполнения, либо собственно процесс его создания. Импровизации характерны для многих видов творчества (музыки, поэзии, танца, театра и других).

Начнем без экспериментов, с традиционного вопроса. Как возникла идея провести практический курс экспериментальной музыки (ПКЭМ)?

— Идея возникла у музыканта Андрея Поповского летом этого года. Он размышлял о том, что можно предложить Музею звука, который сейчас создается на базе бывшей Галереи экспериментального звука (ГЭЗ-21). Но появилась идея не на пустом месте: несколько лет назад Андрей и я организовывали репетиции, на которые привлекали музыкантов (и не только) для обсуждения вопросов экспериментальной импровизационной музыки. В прошлом году из этого появилась Студия электроакустический импровизации — квартет, который сделал две программы, выступал в ГЭЗ-21, Александринке-2 и Центре искусства и музыки Маяковки. С помощью ПКЭМ мы решили расширить формат и открыть двери для всех желающих.

Почему у вашего проекта сразу четыре куратора? Один бы не справился?

— Предпочитаю использовать слово «координаторы». Потому что номинальным «куратором» может быть даже человек со стороны, формально не участвующий в событиях курса. Некоторые встречи курса делаются по нашей инициативе, а некоторые — предлагаются музыкантами. При этом, разумеется, требуется некая модерация, которая нами и осуществляется: вместе с музыкантами все дорабатываем и представляем публике. Конечно, такую работу может делать и один человек, но коллективный разум иногда подсказывает очень неожиданные решения.

Встречи проходят в Музее звука. Этот петербургский музей можно назвать уникальным?

— Да. В Музее звука представлены различные самодельные инструменты, которые зачастую созданы в единственном экземпляре, что уже делает их собрание эксклюзивным. То же можно сказать и про размещенные в музее экспозицию графических партитур российских композиторов и импровизаторов, а также звуковую карту Петербурга.

Особенно ценно, что ваш курс практический: после лекции посетители имеют возможность воочию увидеть и услышать, о чем идет речь, в ходе концерта, перформанса, спектакля. Такой подход продиктован спецификой тем? Или особенностями современного человека, который уже не способен воспринимать чистую теорию, без всяческой интерактивности?

— Для нас это скорее попытка осознания той или иной проблемы в комплексе. Теория хороша тем, что мы рефлексируем на заданную тему, а практика показывает, что из этого получается.

Бывает, что на дневную лекцию и связанный с ней вечерний концерт приходят совершенно разные люди. Значит кому-то любопытнее практика говорения и последующее осмысление, а кому-то интереснее звук здесь и сейчас. Но то и другое — это встреча музыкантов и зрителей, налаживание диалога между ними.

Каковы первые результаты курса? Много ли человек посетили встречи?

— Аудитория очень разнообразна, как разнообразны сами направления в экспериментальной музыке: сегодня участвуют одни, завтра — другие, есть и постоянные слушатели. Мой перфекционизм не позволяет сказать, что все успешно. Но признаю тот факт, что к нам ходят, задают вопросы и интересуются. Это доказывает, что люди хотят узнать об экспериментальной музыке. Кроме того, мы выкладываем аудиозаписи лекций на страницах в Интернете. Статистики по прослушиваниям у меня нет, но уверен, что этот создаваемый багаж будет полезен.


Эксперимент подразумевает риск, а это значит, что концерт может удаться или оказаться провальным

Прошедшая десятая «Электро-Механика» показала, что этот фестиваль, несмотря на зарубежных гостей, – скорее междусобойчик, для тех, кто в теме. Насколько вообще экспериментальная музыка интересна широкой аудитории?

— Смотря что включать в понятие «экспериментальная музыка». Например, для того, чем занимаемся мы, даже аудитория «Электро-Механики» будет широкой. Что же мы делаем? Я называю это исследованиями — неким поиском неизведанного звука и пробами создать из этого музыку. Эксперимент подразумевает риск, а это значит, что концерт может удаться или оказаться провальным. И нет ничего страшного, если после музыкант начинает рефлексировать и думать о будущем. Подтолкнуть музыканта к размышлениям — одна из наших задач.

Что вдохновляет вас и вообще музыкантов на эксперименты? Возможно, звучание определенных инструментов или композиции каких-то коллективов, звуки природы или шумы города?

— Хочется найти звуки и применить их так, как раньше еще не делали. Я слушаю много разной музыки. Что-то свое начинаю делать тогда, когда не нахожу в чужой музыке того, что хочу услышать. Вот это некоторое недовольство и двигает вперед, начинается работа, а с ней приходит и вдохновение. Чем больше трудишься, тем больше опыта получаешь, тем больше думаешь о звуке и его применении.

Конечно, необходимо слушать коллег, быть в курсе происходящего. Случается, что анализ музыки других музыкантов подталкивает к оформлению своих идей. А бывает, небольшое изменение одной лишь характеристики звука ведет за собой множество новых идей, их хочется развить и получить на выходе музыкальный результат. Эксперимент это или нет... Вопрос открытый.


Со стороны не видно, что у музыканта на экране ноутбука или под ногами

На одной из фотографий в соцсетях вы играете на флейтофоне. Поясняете, что это «гибридный самопал» — тело от флейты и мундштук от саксофона. На каких еще диковинных инструментах вам доводилось играть?

— Признаться, я не такой уж поклонник диковинных инструментов. Да, могу поиграть на экспонатах Музея звука, но на этом пока все. Однако если говорить об инструментах электронных, то тут — да, мое поле деятельности широко. Например, есть программные синтезаторы на компьютере, которые можно собирать самому, и они будут звучать так, как нужно тебе. То же самое могу сказать про модульные синтезаторы или даже банальную цепь педалей эффектов у гитаристов. Конечно, есть какие-то базовые классические примеры, но что если внедрить в них нестандартный эффект? Правда, со стороны не видно, что у музыканта на экране ноутбука или под ногами. Поэтому такая диковинка будет больше для знатоков.

Часто ли сегодня выступаете с концертами, в частности с сольными? И когда следующий?

— Не могу сказать, что часто. В ноябре у меня были два сольных концерта. Дальнейших собственных планов, как и приглашений, пока нет. Они могут возникнуть хоть завтра. Впрочем, есть много других проектов, которыми я занимаюсь, не говоря уже о работе над сольным материалом почти ежедневно дома или в студии.

А где вы играли в ноябре?

— 1 ноября — как раз в рамках ПКЭМ. Я и Андрей Поповский играли в двух залах одновременно, потом залами менялись. Зритель был волен перемещаться между нами. Такой необычный формат многим доставил неудобства, ведь нужно было выбирать, кого слушать. Второй мой концерт прошел на открытии выставки в галерее и студии звукозаписи «Лампа», тоже на «Пушкинской 10». И вновь это было нетрадиционное событие. Я играл в студии, а из нее велась аудио- и видеотрансляция в зал. Отсутствие музыканта на сцене, поведение зрителей, а в конечном итоге и музыка были абсолютно другими, нежели обычно.

В рамках ПКЭМ вы провели встречу «Музыкант и лейбл», на которой рассказали об издании экспериментальной музыки, продвижении записей. В чем сегодня основные проблемы во взаимоотношениях музыканта и лейбла?

— В мире существует всего несколько более-менее крупных лейблов, которые издают современный экспериментальный импров, а значит более-менее могут заниматься продвижением своих музыкантов. В большинстве случаев это маленькие лейблы, которые держат один-два музыканта — часто для издания своих и дружеских проектов. Таковы оба лейбла, в которых я задействован: Intonema и SpinaRec. В этом случае времени и сил на раскрутку попросту нет, тем самым путь к слушателю удлиняется. Конечно, мы делаем какие-то репосты и так далее, но о релизах знает ограниченный круг интересующихся. Впрочем, для меня это не проблема. Всегда считал, что если кто-то захочет найти и послушать, то он это сделает. Мы занимаемся некими исследованиями, а это по определению не может иметь большую аудиторию. Замкнутый круг? Да. Тем не менее круг этот расширяется с каждым годом.


В Петербурге музыкантов больше, чем слушателей

Чем, на ваш взгляд, петербургский слушатель отличается от всех остальных?

— Скупостью эмоций.

Это напускное или идет изнутри? Может быть, сумрачный дождливый климат виноват?

— Бытует мнение, что в Петербурге музыкантов больше, чем слушателей. Следовательно, аудитория на концертах во многом тоже состоит из музыкантов. Они, слушая, начинают про себя критиковать, а не просто наслаждаться звуками. Верно и про климат сказано. К примеру, в Финляндии реакция схожая — люди молчаливы и сосредоточены.

В этом году в рамках программы Ростуризма парфюмеры страны создали духи с ароматами разных городов, в том числе с ароматами Петербурга. Может, пора выпустить для туристов не только питерский парфюм, но и диск со звуками Петербурга? С плеском Невы и сигналами речных трамвайчиков, со звуком полуденного выстрела из пушки Петропавловки… Вы взялись бы за создание такого?

— Про парфюм не знал, любопытная затея! Диск со звуками города сделать было бы интересно. Начало этому в общем-то уже положено: я упоминал про звуковую карту в Музее звука. Посетители могут найти на карте Петербурга отмеченную точку и послушать звук этого места. К примеру, тот же плеск Невы присутствует на карте, но в необычном виде: запись произведена при помощи гидрофонов — микрофонов, находящихся в воде около Петропавловской крепости. Так сказать звук знакомого места с другой стороны, которая скрыта от наших ушей в обычной жизни. Коллекция этих звуков регулярно пополняется, более того — любой петербуржец может внести свой вклад, прислав запись.

Издание диска — дело иное. Варианты могут быть разными: от необработанной вовсе документации звуков города до создания музыкальной композиции из записей, которые уже есть или будут сделаны специально. Разумеется, важно передать атмосферу Петербурга, а это нетривиальная задача. Но да, такой вызов может оказаться весьма увлекательным.

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга