загрузка

Текст: Мария Бочко, фото: из архива Дениса Тофа.

Денис Тоф: Между современным художником и публикой — громадная пропасть

В наше время художнику, чтобы получить известность, совсем необязательно лезть в политику. Наглядно демонстрирует этот факт творчество Дениса Тофа. Его работы знакомы многим петербуржцам: пингвин, который провожал зиму на льдине в канале Грибоедова, трещины в золоченых рамах на исторических зданиях, огромный торт в честь дня рождения Петра I и другие. Художником называть себя Денис не любит. Предпочитает слово из античной философии «демиург» — мастер, работающий для людей, создающий пространство вокруг себя. Причем таким создателем может быть каждый, уверен он, главное — включить воображение. Современный «демиург» рассказал «Авангарду», где грань между уличным искусством и вандализмом, кому нужны картины на остановках и чем Петербург лучше Лондона.

СПРАВКА

Денис Тоф

Работает под псевдонимом на улицах Москвы и Петербурга с 2012 года. Автор скульптур, инсталляций, трафаретных граффити. Участвовал в оформлении музыкальных фестивалей. Создатель проектов «Свободные выставки» (организует экспозиции в неожиданных для горожан местах), «Дом напротив» (размещает информационные таблички с QR-кодами об исторических зданиях). Установил двух дельфинов и пингвина на канале Грибоедова, подарил арт-объект «Торт» «Царю-плотнику», создал трафаретную навигацию по питерским аркам. Большую популярность получил его арт-проект «Выставка одного города»: на набережной Фонтанки, на домах с облупившейся штукатуркой, художник повесил золотые рамы.

4

часа — самый короткий срок жизни уличного арт-объекта Дениса Тофа. Главной «долгожительницей» он называет работу «Масяня», которая существует на пересечении Ковенского переулка с улицей Восстания с октября 2014 года.

АНКЕТА

Какими цветами вы бы раскрасили Петербург?

— Всеми, кроме черного и серого. Не люблю эти цвета, они опостылели. Да и грустные они.

Что является главным арт-объектом города?

— Весь центр Петербурга. Он очень гармоничен и удобен: невероятное количество интересных индивидуальных фасадов со своими архитектурными скульптурами, узорами, элементами. Кроме того, я часто вожу гостей города в мозаичный дворик — показать масштабность мозаики.

Будь у вас возможность, какой памятник вы создали бы для Питера?

— Для пышности — интересный фонтан в районе разлива Невы напротив Петропавловки. И побольше неожиданных скульптур (наподобие кошек на Малой Садовой). И еще какую-нибудь композицию, показывающую связь времен: так же, как и 300 лет назад, Петербург остается актуальным, добрым и творческим. Я подумаю и придумаю подобный образ.

Ваше любимое место в Северной столице?

— Сфинксы Шемякина — очень сильное место между жизнью и смертью. Часто прихожу к ним и набираюсь сил.

Что следует сделать каждому гостю Петербурга?

— Отложить все карты, навигаторы и просто заблудиться в Петербурге. Этот город каждому преподносит и показывает то, что по душе человеку.

Паблик-арт

Искусство в городской среде, ориентированное на неподготовленного зрителя и подразумевающее коммуникацию с городским пространством. Паблик-арт не ограничен физическими объектами — он включает танцы, процессии, уличный театр и даже поэзию. С 2009 года в Москве действует паблик-арт программа «Спальный район» — серия проектов, призванных преобразовывать «антикультурные» окраины мегаполиса с помощью современного искусства.

Высказывание Эйнштейна

Высказывание знаменитого физика Альберта Эйнштейна полностью звучит так: «Воображение важнее, чем знания. Знания ограничены, тогда как воображение охватывает целый мир, стимулируя прогресс, порождая эволюцию».

Арт-объект «Торт Петра I»

Фото: Денис Тоф

Денис, почему вы творите на улице? Она более демократична? Это самая подходящая площадка для выражения себя, для развития воображения?

— Наоборот, здесь есть определенные рамки. Я знаю, что мою работу может увидеть и ребенок пяти лет, и 92-летний человек со своим сложившимся миром. Это порой накладывает громадную ответственность. Конечно, под всех подстроиться нереально, но нужно стараться не задеть какие-то возрастные, социальные взгляды. Улица изначально интересна тем, что несет в себе громадный риск, связанный в первую очередь с правоохранительными органами. Кроме того, могут быть неожиданные реакции со стороны обычных людей. По голове, конечно, не стучали, но и такое может быть.

От полицейских приходилось бегать?

— Бегать — нет. Приходилось с ними общаться. В момент рисования часто подходят, спрашивают, что делаю. Поясняю, что рисую, что скоро весна, и дворники все равно это закрасят. Полицейские разворачиваются и уходят. Может, ко мне относятся лояльно, потому что работы не наглые, а добрые и светлые, они не несут в себе политического или расистского посыла.

Вы не раз говорили, что избегаете политики в своем творчестве. Неужели не было соблазна сделать что-то актуальное, горячее? Чтобы сразу пришла слава?

— Известность уже присутствует. Но политика очень скользкая, постоянно меняющаяся: сегодня белые победили, завтра — красные, послезавтра — черные. Придумаю я работу, а она тут же перестанет быть актуальной и сыграет только пагубную роль.


Это вандализм властей: мы платим налоги, а они должны дома ремонтировать

Португальский уличный художник Alexandre Farto, также известный под псевдонимом Vhils, в прямом смысле выбивает свои рисунке на стенах перфоратором. Это может показаться кому-то жутким вандализмом. Для вас есть грань в использовании окружающего пространства, которую вы никогда не перейдете?

— Нет такой грани. Грань может быть только в том, какой смысл несет твоя работа. А в плане стен ее нет. Наоборот, это как спортивный интерес. Например, я хочу попробовать «рисовать» кирпичами.

Тогда чем же, по вашему, вандализм отличается от искусства?

— Если по закону, то вандализм — это порча государственного или частного имущества. Но с другой стороны, вот мы видим потрепанную стену дома. В данном случае это вандализм властей: мы платим налоги, а они должны дома ремонтировать. Конечно, по нашим законам, рисунок художника на стене — это вандализм. А если работа красивая, интересная? Если человек закрасил пятно на доме, посадил там мох? По идее это уже искусство.

Я знаю художника из Севастополя, он замазывал дыры и пятна на домах зеленой краской — словно зеленкой болячки. Это оказалось очень действенно: после этого правительство обратило на проблему внимание — дыры стали заделывать. Тут нужно говорить о вандализме по отношению к зрителю, а не к городу.

Но искусство ведь субъективно. Одному красиво, другому — нет. И тут могут возникнуть дискуссии. Кто это должен определять? Или все на совести самого художника?

— Никто конкретно не должен определять. По-хорошему это должны обсуждать все вместе — художник, власть, горожане. Но у нас нет единого языка, нет связи.

Кстати, о разрушенных стенах. Ваш проект с золочеными рамами был направлен на то, чтобы привлечь внимание именно к этой проблеме?

— На самом деле все было по-другому. До запуска проекта была афиша «Выставка одного города»: Петербург выступал в качестве художника, Денис Тоф — в качестве помощника. Зачастую многие люди смотрят на облака и рисуют какие-то образы, а я вижу образы в трещинах на зданиях. Если присмотреться, трещины были выбраны художественно. И люди потом начали в комментариях в соцсети угадывать, что именно там изображено, включали воображение. То есть город Петербург как художник посредством времени, посредством дождя и ветра рисует трещинами, создает картины. Я же как помощник, как организатор выставки просто их обрамил. А по поводу того, чтобы обратить внимание, то это одно СМИ попросило меня включить в проект социальную подоплеку.

То есть вы даже не пытаетесь привлечь внимание к какой-то проблеме? Ваше искусство существует ради искусства?

— Да, я не хочу привлекать внимание, поскольку проблемы ведь на поверхности и всем понятны. Предлагаю наоборот — чтобы горожане обратились к уличным художникам и попробовали вместе найти выход. Сказали, что вот у нас беда, не хватает денег в бюджете на ремонт домов, давайте что-нибудь придумаем.

Вот у нас беда, Денис: засилье рекламы на фасадах...

— Согласен! Я каждый день хожу через площадь Восстания и вижу это. Общался даже с людьми, которые расклеивают листовки. За ними идет серьезный контроль. Сейчас у меня есть идея проекта, который как раз и будет показывать, как мы все уже завалены этими листовками. Когда нахожусь в центре города, у меня возникает такой образ: скоро и на людей начнут их клеить.

Как вы оцениваете уличное искусство Петербурга? Оно развивается?

— В Петербурге, к сожалению, есть всего несколько разрисованных фасадов, и специальные фестивали здесь не проводятся. А в Москве, например, на протяжении последних лет в рамках пары фестивалей были разрисованы очень много домов. Сейчас те же ребята создают паблик-арт — это уже не просто рисунки, а объемные фигуры. И паблик-арт в Петербурге совершенно не развит, но при этом у нас есть очень много интересных художников. Все дело в том, что Питер живет немного в ином темпе, в другом режиме. Москва более скоростная, а Европа и вовсе нас перегнала на десятки лет.

Однако в Питере периодически рождается индивидуальное, особенное городское искусство, которого нет нигде. Яркий пример — автор Hioshi.

Представляете, что Петербург когда-нибудь станет подобием Лондона, где даже водят экскурсии по лучшим творениям стрит-арта?

— Если взять тот же Лондон, то архитектура там не такая богатая, как у нас. Те же граффити не нарисованы на шикарных фасадах разных стилей. Но и у нас есть глухие стены, дворы-колодцы, производственные районы, где можно творить. И питерская особенность — создавать то, чего еще нет у других.

Вы в Петербург переехали не так давно. Почему все же этот город?

— Петербург — это город вдохновение, город-друг. В Питер я приезжал примерно в течение 15 лет. С этим городом всячески знаком, в разных состояниях, в разных промежутках времени. Здесь море, насыщенная событиями история, добрые и светлые люди. Этим подпитываешься и этим живешь.


Человек зациклен. Он живет от точки «А» до точки «Б», иногда заглядывает в «С» и «Д»

В соцсети «ВКонтакте» в вашем статусе фигурируют слова Эйнштейна: «Воображение важнее, чем знания». Художественного образования у вас нет. Знаний все же не хватает для развития?

— Не хватает, действительно. Но я учусь с помощью своего воображения. У меня возникает идея и я, отвечая на вопрос «как это сделать», получаю знания, понимаю, как работать с тем или иным материалом, как сделать так, чтобы он никому на голову не упал.

Денис, а вообще зачем то, что вы делаете, городу и его жителям? Ведь одно дело идти в музей — зритель подготовлен увидеть там, скажем, импрессионизм. А здесь человек идет на работу и на его пути внезапно встречается какой-то арт-объект.

— Человек зациклен. Он живет от точки «А» до точки «Б», иногда заглядывает в «С» и «Д». И это же круто, когда на твоем обыденном маршруте появляется что-то светлое и доброе. Будь то скульптура, инсталляция или картина, которая вырвет из рутинного потока, даст понять, что вся эта беготня — тлен, нужно остановиться и помечтать.

Свою первую выставку — она была посвящена войне и приурочена к 9 мая — я сделал на автобусных остановках. Сначала пытался договориться с властями, но они мялись, а потом прямо накануне праздника отказали. Куда мне деваться — у меня уже стенды готовы. Подумал, что автобусные остановки — хорошая площадка. Ведь мы в своей постоянной суете не всегда успеваем ходить на выставки, так пусть выставки приходят к нам! Появилась на остановках какая-то информация — это же удобно и полезно. То есть музеи приходят к человеку, а не завлекают его.

Из ваших слов становится понятно, что власть пока не вступает с вами в диалог.

— Сейчас я уже не вижу смысла о чем-то договариваться с чиновниками. Я открытый, меня многие знают, пускай ко мне приходят и предлагают помочь в реализации идей. Однажды я уже ходил, потерял огромное количество сил и времени — понял, что мне это не нужно. Лучше возьму и сделаю так, как хочется. А если я буду ходить и предлагать каждую свою идею, то все время потрачу на очереди у кабинетов. Моя открытость ведет к тому, что есть приток людей, желающих участвовать в творчестве. Им также не нравится то состояние Петербурга, в котором мы видим его сегодня.

Ваша деятельность будет приносить вам что-то материальное?

— Уже приносит потихоньку некоторые плоды. Раньше я в свои работы вкладывал определенную сумму. Сейчас из-за того, что реализуется все больше моих идей, многие видят, что я могу сделать, например, большую вещь, декорацию. А это стоит денег.


Я специально лишаю свои работы смысла

Как думаете, есть ли искусство в работах громких политических художников, например, известного своими скандальными акциями Петра Павленского?

— А у меня оно есть? И у меня оно поверхностное. Но надо сначала ответить на вопрос, что такое искусство, а потом уже стараться проводить границы. Однако на этот вопрос, мне кажется, очень тяжело ответить.

Вот мои работы реально попсовые. Ведь искусство в современном понимании — это наделение вещей масштабным смыслом. Я, наоборот, специально лишаю свои работы смысла. Потому что мне кажется, что между современными художниками и зрителями существует громадная пропасть. И эту пропасть поэтапно надо сокращать, готовить людей к чему-то большему. Так же, как я сам расту, пусть со мной растет и публика.

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга