Текст и фото: Анастасия Семенович.

Четыре самых ярких впечатления после «Ночи искусств»

В Петербурге и в других городах страны прошла «Ночь искусств». Масштаб отнюдь не такой, как у «Ночи музеев», и формат все-таки отличается. На этот раз не пришлось составлять ночной маршрут и отстаивать огромные очереди, чтобы попасть в музеи, театры или библиотеки. «Ночь искусств» — для более искушенных, тех, кого обычно и считают настоящими петербуржцами. На осенней улице — дождь и темнота, а ученье — свет. Вот «Ночь искусств» и взялась за просвещение. Чем удивляла акция — в нашем обзоре.

1

«Ночь искусств» на самом деле ограничилась одним лишь вечером 3 ноября. В особняке на Фонтанке этим вечером рассказывали скорее о культуре, чем об искусстве. Как Суворов умирал на руках Державина, как молодой Карамзин затеял реформу русского языка, а «старик Державин» поддержал симбирского сентименталиста. Музей использовал акцию для разъяснения того, что такое собственно русская культура рубежа XVIII — XIX веков в высоком и даже завышенном «дворянском» понимании. Локальный мир, полный сантиментов и личных ссор, тем не менее породивший литературный русский язык. Причудливое сплетение общественно-политического и рафинированного дворянского подтекстов, так мало изменившееся за 200 лет. Кудрявые письма в витринах, свидетели романтики в умах и цензуры на бумаге. В общем, всем гуманитариям вечер у Державина был бы очень полезен.

2

Посетителям музея предложили взглянуть на религиозное искусство как на любое другое, а не как на сакральное и недоступное простому смертному. Дети разгадывали ребусы, выясняя, кто такие серафимы и почему евангелистов обозначают животные. Бойкий экскурсовод объяснил: «Когда братья задумали убить Иосифа, Иуда сказал: не надо, давайте лучше продадим его в рабство. Так что Иуда был в общем-то неплохим человеком». На свитках пророков чаще всего написаны случайно выбранные строчки, да еще и безграмотно. Лазарь, по мнению, провинциальных иконописцев, воскрес сам. «Воскрес только Христос, всех остальных воскрешал кто-то другой!» — доказывал экскурсовод так, будто за рамками богословских ошибок каждый день кто-то воскресает. Одним словом, музей поддержал свою светскую и интеллектуальную репутацию. Оказалось, «религиозные» квесты и отсутствие пиетета к труду иконописца куда успешнее удерживают зрителя у иконы, чем пропаганда условных «даров волхвов».

3

Масштабный зал театра частично отгородили. Давали «Горе от ума» одним актом — с навязчивым мелодраматизмом между Чацким, Софьей и Молчалиным, пронзительными монологами и вопиющим одиночеством главного героя. Как и положено классике, спектакль прозвучал актуально, но не в самом привычном ключе — сложилось впечатление, что он об эмиграции интеллигенции. Но тут, как говорится, у кого что болит. Потом гостей приглашали за кулисы. На примере «Балтийского дома» ликбез по театральным внутренностям проводить удобно: большой и мощный театр способен принять экскурсионную группу даже в «тайных» закоулках. В общем, как и на «Ночь музеев», гостей устроило все: в зале слишком долго не задержали, буфет работал, еще и за кулисы отвели.

4

Молодежка — один из самых «народных» театров Петербурга. Актеры здесь поют и танцуют, а уютная малая сцена воспитала не одно поколение преданных зрителей. И «Ночь искусств» вылилась в почти семейную встречу. В холле у большой сцены пел Владимир Маслаков. Артист воспринял акцию как повод исполнить песни на стихи Цветаевой, пообщаться с публикой неформально и собственным творчеством напомнить, что война — это плохо. Он не сразу заметил, что выступает с выключенными колонками, но зрители и не хотели «стадионного» звучания. Между песнями актер вел задушевный разговор, сам себя перебивая: «Хватит болтать, вам же надо еще успеть на метро!». За креслами как всегда скромно стоял художественный руководитель театра Семен Спивак. Публика слушала и серьезно, басовито повторяла «браво!». В это же время по кабинету худрука водили экскурсию. Небольшое здание, мигающее неоновой вывеской из-под буйных зарослей винограда, распахнуло двери всех цехов. Зрители видели пепельницу размером с журнальный столик, тапки народных артистов, а также плакат «Трех сестер» на китайском и баннеры «Зенита» в кабинете Спивака. Трогали костюмы из любимых спектаклей, выходили на сцену... Всем, кто любит Молодежку, стоит сходить на подобную экскурсию — историческую малую сцену скоро начнут собирать практически заново, и привычные интерьеры, кресла, запахи уйдут навсегда. Но сам театр, конечно, останется.