Текст и фото: Петр Трунков.

Пять музыкальных направлений, которые любят на улицах Петербурга

На городских улицах играют любую музыку, кроме модной и современной. Хиты русского и американского рока, перуанские мотивы, самодельный рэп, классические произведения прошлых веков, мелодии из советских кинофильмов — таков репертуар петербургских уличных музыкантов. «Авангард» прислушался к звукам улиц.

В центре, в парках, в спальных районах у метро — везде перед глазами сами по себе всплывают лица Кинчева, Цоя и Летова. Русский рок, написанный десятилетия назад, играют, кажется, без остановки. Более прогрессивные исполняют песни конца «нулевых». Под школьный хит «Три полоски» Animal ДжаZ танцуют двадцатилетние, к примеру, у «Галереи». Где угодно подпевают цоевским «Перемен!» и «Звезде по имени Солнце». Особая петербургская фишка — поклонение Александру Васильеву. «Сплин» — просто вечная группа. Песню «Выхода нет» — строчку «Люди ночами делают новых людей» — за неделю можно услышать десятки раз, даже не заходя на традиционную территорию уличных музыкантов: Малую Садовую, канал Грибоедова, «Катькин садик», пешеходную зону ВО. Будто город навсегда застрял в прошлом, и других коллективов, которые сейчас собирают клубы, не существует. Многим это не нравится. Все в Петербурге любят те редкие минуты, когда солнышко светит, но не все — русский рок.


Bonus. У Дворца творчества юных играли молодые люди, вооруженные гитарой, скрипкой, тамбурином и стиральной доской. Когда один из них сказал, что «сейчас мы споем на русском», из толпы послышалось: «Пожалуйста, только не Цоя». «Зря вы так, Цой — хороший дядя», — ответил певец. И затянул: «В тот день, когда ты мне приснился, я все придумала сама». Кто-то выдыхает, кто-то смеется, а кто-то начинает подпевать песне «Зимний сон» Алсу. Старый поп-хит на улице города — это как добытая ничья на последней минуте: все не так плохо, как могло бы быть.

У петербургских музыкантов не менее популярен старый американский рок, взятый будто из какого-нибудь учебника для начинающих бунтарей или из игры Guitar Hero. Самый известный уличный исполнитель старого рока в Петербурге, звезда городского масштаба — гитарист Николай Гвоздев. Он несколько лет выходит на угол Невского проспекта и площади Островского возле Екатерининского сада. Без пальца на левой руке музыкант исполняет песни AC/DC, Guns N'Roses, Eagles и других культовых групп. Гвоздев уже давно стал частью Невского, как Казанский собор или Дом Зингера, его обожают в Интернете, называют гением. Я сам дважды останавливался под Another Brick in the Wall, оставался слушать и другие хиты в исполнении Гвоздева. Люди танцевали, было здорово. Эти композиции играют сотни других музыкантов, но у них нет харизмы Гвоздева, оживляющей старые песни.

Bonus. Что-то новое, естественно, на улицах услышать очень сложно. Даже сравнительно новое, к примеру, Arctic Monkeys. Фраза из песни группы «Шляпа Шаляпина» «под окнами кто-то поет песни Алекса Тернера» — это точно не про Петербург.

Бродячие перуанские и эквадорские музыканты давно стали частью петербургской культуры. Индейцы приехали в город несколько лет назад, и это стало испытанием для уличных рокеров. Люди, уставшие от одних и тех же гитарных запилов, начали толпами собираться вокруг ярких латиноамериканцев в перьях. Тогда шутили, что они не просто развлекают публику и зарабатывают на жизнь, но и отгоняют смертельную угрозу в лице морских свинок, о чем в подробностях рассказывалось в сатирическом мультфильме «Южный парк». Пока эту теорию не проверишь: перуанцы и эквадорцы покидать Петербург не собираются, да и горожане уже успели привыкнуть к ним, научились различать однотипные мелодии и даже заучили названия наиболее активных групп: Yarick Ecuador, Pakarina, Ecuador Spirit.

Bonus. Слушатели продолжают скупать диски с этнической музыкой и разные национальные украшения. Это по-своему удивительно: чем так зацепили индейцы северных жителей? Если на улицах играют народную музыку, то почему не русскую? Стоит ли ждать, что и до улиц доберется импортозамещение, и бабушки в кокошниках закружатся в хороводах? Пока это не произошло — в саду у Эрмитажа продолжают танцевать под флейты, трубы и барабаны.

Волна массовой любви к русскому рэпу прошла несколько лет назад, но в Петербурге довольно часто можно встретить подростков-фристайлеров у станций метро. Они просят подкинуть им пару слов и пытаются с листа зачитать о наболевшем: о том, как асфальт плавится под кедами, как жить в кайф, как чувствовать ритм города. Рэперы учатся в режиме реального времени вести диалог со слушателями. Обычно у них это плохо получается: люди расходятся со словами «читает он, а стыдно мне» — слушать остаются по традиции лишь несколько подвыпивших мужчин. Иногда рэпу сопутствует брейк-данс, порой брейк-дансеры обходятся без хип-хопа, как это часто происходит у «Галереи».

Bonus. В Петербурге популярен и рэп, которой можно зачитывать под гитару: тут непобедимы ранние песни Noize MC. Их берутся исполнять поклонники русского рока, которые давно вписали Ивана Алексеева в число любимчиков. А пока в Foursquare жалуются, что у Московского вокзала без конца играют «Из окна», ответ у уличных рэперов наверняка будет таким: «Нет, ну подумаешь... Да, ну и что».

Статус Петербурга заставляет уличных музыкантов играть очень много классики: мелодии из советских и старых зарубежных фильмов, классические произведения великих композиторов прошлых веков. Как иначе — культурная столица все-таки. В центре можно услышать скрипачей, играющих Вивальди, Бетховена, Чайковского. Произведения могут исполнить на баяне или на саксофоне. Один из самых знаменитых уличных музыкантов-классиков — Сасун Аракелян, которого можно послушать у входа в Екатерининский парк в Пушкине. Он готов сыграть Ave Maria Каччини, а вслед за ней вальс из «Моего ласкового и нежного зверя». Строгий костюм, длинные седые волосы добавляют шарма к его классическому образу, будто он сам композитор из позапрошлого века.


Bonus. Еще одна местная знаменитость — трубач дядя Миша. У него в рукаве музыка для всех: и гимн «Зенита», и гимн России, и «Мурка», и The Beatles. Из того, что я слышал, для любителей классики у дяди Миши есть Эннио Морриконе. В Интернете можно найти видео, как он, стоя по традиции на возвышении набережной канала Грибоедова, трубит «Марсельезу», а проходившая мимо пожилая пара туристов из Франции неожиданно начинает ему подпевать. В такие минуты кажется: может, и не страшно, что уличные музыканты не знают ни одной современной песни.