Текст: Анастасия Семенович, фото: Анастасия Семенович, Инна Показаньева.

Семь самых ярких впечатлений после Дня Достоевского

Впервые за шесть лет День Достоевского вышел за пределы Кузнечного переулка и музейных стен. Поводом проводить уличную акцию летом стали первые строки «Преступления и наказания»: «В начале июля, в чрезвычайно жаркое время...». В погодный прайм-тайм вписались многие артисты и проекты, а те, что связаны с книгами, расцвели на фоне Года литературы. Корреспондент «Авангарда» побывал на празднике и выбрал эпицентры Достоевщины.

1

В пятницу вечером библиотека имени Лермонтова и Музей Ахматовой предлагали программу «Дня ДО». В саду Фонтанного дома черные фигуры Анны Андреевны недоуменно мотали тряпочными головами, глядя на топоры в руках — отсылки к «Преступлению и наказанию». Ветер крутил деревья под луной, пока команда «АукцЫона» представляла очень поэтичный и авангардный проект. Но поток сознания Дмитрия Озерского выдерживали не все зрители. Кто-то перебирался в более близкий к Достоевскому «буфет Лебядкина», где полагалось писать и декламировать стихи. Другие пересаживались поглубже в тень, пить кофе и рисовать, что Фонтанный дом по традиции предлагает и в Ночь музеев.

2

На следующий чрезвычайно жаркий день чествование Достоевского началось с флешмоба у памятника на Большой Московской. Огромные марионетки Пушкина, Гоголя, Достоевского и Чехова, оркестр и артисты в образах классиков развлекали невеселый памятник что есть силы. Подоспевшие зрители подняли вверх портреты Федора Михайловича — на экранах телефонов, страницах газет и даже на фарфоровых блюдах. «Да здравствует великая русская литература! Да здравствует Достоевский! Ура!». И Пушкин с Гоголем о чем-то вальяжно переговаривались, облокотившись на бронзового виновника торжества.

3

После флешбома марионетки двинулись мимо любимого Достоевским Владимирского собора к Невскому проспекту, за классиками пошла целая колонна зрителей. Писатели у Театра Ленсовета вдруг свернули в Графский переулок, который, к счастью, оказался свободен. Организаторы акции передавали артистам, что за ними идет уже тысяча человек. Недалеко от МДТ, на который засматривался Чехов, классики присели отдохнуть в кафе. На Невский вышли через улицу Рубинштейна.

4

На Малой Садовой Пушкин — специально или случайно — не стал фотографироваться с портретом Владимира Путина, который размещен в посвященной Олимпиаде экспозиции. «Он же Пушкин, может себе позволить!» — комментировали отсутствие куклы на «общем» снимке в толпе. Александр Сергеевич, впрочем, времени зря не терял и флиртовал с дамами, приобнимая всех девушек в радиусе своих длинных рук.

5

Центром праздника стала Манежная площадь. День Достоевского там совпал с ярмаркой новгородских продуктов, которая в сочетании с частушками и маргинальными миниатюрами по мотивам произведений классика стала знатным балаганом. Срывался с поводка и бросался на людей, мелькая стертыми коленками, зверь из сна Ивана Карамазова. Атмосферу нагнетала с большого экрана экранизация «Преступления и наказания» 2007 года. Человек 70 сопереживали Раскольникову, сидя прямо на плитках, пробуя новгородское молоко.

6

Тем временем в витрине «Буквоеда на Невском» артист играл Раскольникова, его коллега читал роман для зрителей. На Большой Конюшенной демонстрировал миниатюры театр АХЕ, используя куб из металлических реек: минимум реквизита и чистая ирония, выверенная комическая пластика и живой саксофон собрали целую толпу. Те, кто хотел провести день с писателем более камерно, отправились на экскурсию по Сенной площади или в музей «Разночинный Петербург», который организовал отдельную программу и литературный квест. В книжном дворике библиотеки Маяковского, в противовес балагану на Манежной, провели сходку эрудитов. Артисты читали монологи героев Достоевского, разбавляя их викториной о писателе. Во дворе был свой модный и сложный квест — корреспондент его прошел, но с таким баллом, что в подарок получил шнурки с надписью «Идиотъ».

7

Вечерняя постановка ФМД-Театра на Манежной превзошла ожидания. Мармеладов танцевал современный контемпорари, а «Достоевский» напоминал сноба-хипстера. В ход пошел «Евгений Онегин», «Ревизор», «Три сестры», не говоря уж о «Преступлении и наказании». Этот роман обыгрывали двояко: из XIX и XXI веков, но даже «позапрошлый век» танцевал под гитарное соло Нила Янга. Образы литературных героев представили актуальную миниатюру «Запретить запреты». Актерам хватило пары минут, чтобы затронуть гражданские чувства публики, после чего сцена вновь переключилась на лукавые трактовки классики. Под занавес играл Billy’s Band, и стало ясно, что уютный музейный праздник «для своих» хочет по-настоящему выйти на улицу. Пока салютование великой русской литературе не вышло за пределы интеллигенции, но все предпосылки массовости у Дня Достоевского диагностированы.