Пять английских мест и объектов в Петербурге

Поэтично сравнивать Петербург с Венецией, но у северного дождливого города есть более близкий духовный побратим. Восхищение Лондоном и соперничество с Лондоном — многовековые сложные отношения двух столиц существенно повлияли на облик Петербурга. Англомания была неотъемлемой частью жизни высшего общества, включая царскую фамилию. Приглашаем в путешествие по английским местам города на Неве.

Английская набережная

1. Английская набережная

Говорить об «английском» Петербурге приходится еще до основания города. Согласно легенде, будущий император Петр и его верный слуга, шотландец Яков Брюс в 1698 году приезжают в Лондон, где встречаются с Исааком Ньютоном. Якобы именно Ньютон дал своеобразное одобрение проекту Петербурга, заявив в ответ на предложенный план It’s doable («Это возможно»). Правда это или нет, но Брюс остается в Лондоне, пересылает Петру переводы научных трактатов, схемы архитектурных и технических сооружений, а к 1703 году возвращается в Россию, чтобы участвовать в основании города на Неве. Легенды о жизни Брюса больше связаны с Москвой, с Сухаревской башней Кремля, где шотландец занимался «чернокнижной наукой». На месте его дома в Петербурге теперь следственная тюрьма ФСБ и знаменитый Большой дом. Идею же двух оккультистов — Брюса и Ньютона — хранит треугольный «масонский» план петербургского центра.

Как бы в благодарность за незримое участие в основании города, Петр активно приглашает англичан в Россию: специалистов морского и военного дела, инженеров, купцов. В столице складывается своего рода английская торговая монополия, хотя и прерываемая периодическими объявлениями «санкций» и разрывом дипломатических отношений. В XVIII веке закрепляются названия Английской набережной и Английского проспекта. Набережная с потрясающими воображение современников домами, выстроенными сплошным фасадом, без просветов между стенами. Проспект, где жила богема и нувориши. Наконец, Английский клуб у Синего моста, в котором состояли сотни влиятельных людей страны, включая политика Михаила Сперанского и писателя Ивана Крылова. Иметь отношение к английской культуре было очень престижно.

Якубовича, 16а

2. Якубовича, 16а

В годы расцвета английской диаспоры в Петербурге появляются несколько англиканских церквей, не сохранившихся до сегодняшнего дня. Первой была Англиканская церковь Иисуса Христа на Английской набережной, 56. Построена Джакомо Кварнеги в 1815 году, прослужила сто лет, с перерывом на Крымскую войну, а при советской власти была закрыта и перестроена. Вторая — Британо-Американская церковь Иисуса Христа — обрела приют на Ново-Исаакиевской улице (Якубовича, 16а). С советского времени там разместилось отделение милиции.

Не сохранилось после революции и Английского проспекта — он стал проспектом Джона Маклина. Британский коммунист в 1920-е годы добивался создания независимой коммунистической Шотландской республики, за что и был увековечен в Ленинграде. «Правильное» название проспекту вернули уже в 1994 году, как раз к визиту в город королевы Англии.

Нижний парк в Царском Селе

3. Нижний парк в Царском Селе

Совершенно британское место находится в Царском Селе, в Отдельном или Нижнем парке у Колонистского пруда. Здесь в отдалении от прославленных Екатерининского и Александровского парков стоит уединенная дача великого князя Бориса Владимировича — двоюродного брата Николая II. Это несколько зданий (два дома и конюшня), построенных в стиле английского модерна. Облик усадьбы столь безошибочно английский, что здесь нередко снимали кино из заграничной жизни, включая одну из серий «Приключений Шерлока Холмса». Городская легенда гласит, что дачу великому князю подарила его крестная мать, английская королева Виктория, причем весь дом везли из Англии в разобранном виде. На самом деле строительством усадьбы занималась фирма Maple: англичанами были все рабочие и начальники стройки. Когда дом возвели, сюда завезли английских кучеров, лакеев, садовников.

Дача Бориса Владимировича, созданная в 1896-1899 годах, была первой российской постройкой в стиле модерн, который сегодня неотделим от образа Петербурга. Именно на территории дачи появился первый в России автомобильный гараж. В 1930-е в этих корпусах работали биологи под руководством Николая Вавилова. Сейчас здание находится в относительном запустении, но без толп туристов здесь легко можно вообразить себя в английской старине.

«Гранд Отель Европа»

4. «Гранд Отель Европа»

Одно из исторических зданий города, где не хватает мемориальной таблички, — «Гранд Отель Европа». Построенная в 1875 году на пересечении Невского проспекта и Михайловской улицы гостиница, конечно, была свидетелем многих исторических событий и служила приютом для многих известных англичан — от Бернарда Шоу до Элтона Джона и опять же королевы Елизаветы II. Говорят о Достоевском и Чайковском, которые любили отобедать в гостиничном ресторане, но почти никогда не упоминают об Уильяме Сомерсете Моэме — самом загадочном из знаменитых посетителей отеля.

Сомерсет Моэм, классик английской литературы и кадровый агент британских спецслужб, приехал в Россию в нетуристическом 1917 году «по работе». Официально считается, что он должен был не допустить выхода России из Первой Мировой войны, склонить главу временного правительства Керенского к активным действиям на фронте и против большевиков. Писатель-шпион остается в Петрограде до самой Октябрьской революции, которая означает поражение его миссии. Некоторые, впрочем, полагают, что Моэм вел двойную игру. Правды, видимо, уже не узнать. Известно только, что английский писатель накануне русской революции жил в отеле «Европа». Есть рассказ, где автор вывел себя под именем агента Эшендена, а свою любовницу, дочь анархиста Петра Кропоткина Александру, — под именем Анастасии. До рассвета британский шпион и русская анархистка в гостинице обсуждают Горького и пьют «русский чай», а когда начинаются уличные бои, бегут из города. Не удается бежать их другу мистеру Харрингтону, который остался в «Европе» забрать вещи и с тюком белья был застрелен на улице — символичный конец долгого английского присутствия в бывшем Петербурге.

«Улица Джона Леннона»

5. «Улица Джона Леннона»

На Пушкинской, 10 есть памятник советской битломании и англомании. Самодельная табличка переделана из вывески «улицы Джона Рида», названной в честь американского просоветского журналиста. Именем английского музыканта улицу, как бы ведущую в небо, назвал старейший битломан страны Коля Васин. Рядом с «Улицей Джона Леннона» быстро появился самодельный алтарь. Поблизости расположился офис «Храма любви, мира и музыки имени Леннона». Название прижилось.

Васин рассказывает, что Джон Леннон действительно прислал ему пластинку со своим автографом еще в 1970 году. Так это или нет, миф о The Beatles как об идеальной музыкальной группе в далекой Англии во многом формировал местную неформальную культуру, которую и символизирует арт-центр «Пушкинская-10». Пять лет назад, когда здесь появилась табличка, в топонимическую комиссию внесли предложение об официальном переименовании улицы Марата в улицу Леннона. Причем в обосновании говорилось о дипломате по имени Джон Леннон, якобы жившем здесь в XVIII веке. История английского Петербурга закольцевалась: Леннон-музыкант из прошлого века сроднился с Ленноном-дипломатом «времен очаковских и покоренья Крыма».

Смотрите другие путеводители серии «Странный город»: по шведским, греческим и китайским местам.

31 августа 2016.
Текст и фото: Андрей Гореликов
Рубрика: Стиль жизни. Тэги: , , .

книги, библиотеки

Издательство Ивана Лимбаха и его планы

В 2018 году Издательство Ивана Лимбаха выпустит минимум девять новинок, которые порадуют книгочеев. И одним из первых изданий этого года станет собрание культурологических этюдов петербургского интеллектуала Александра Черноглазова «Приглашение к Реальному».

выставка Елены Марттила

Елена Марттила: история блокадного художника

Накануне 75-летия со Дня прорыва блокады Ленинграда в выставочных залах Союза художников (Большая Морская улица, 38) открылась выставка знаменитой блокадной художницы Елены Марттила «Миг между прошлым и будущим». Она также приурочена к 95-летию мастера, сделавшего центральной темой своего творчества героизм простых ленинградцев в осажденном городе.

7

Они были молодыми…

В январе народ России отмечает много праздников, но для петербуржцев есть две особые даты — 18 и 27 января — прорыв блокады Ленинграда и полное освобождение города от фашистских захватчиков, Ленинградский День Победы. Сейчас в Северной столице проходят мероприятия, связанные с этими датами: музеи и библиотеки открывают выставки и проводят лекции, театры дают концерты и спектакли. Все петербуржцы помнят и любят своих героев, бабушек и дедушек, отстоявших родной и самый прекрасный город на Земле. А в январе, с наступлением крещенских морозов, память сердца становится острее…

Источник жизни. Светлана Мучнова

Свет души и камня в «Тутти Кванти»

В творческом пространстве «Тутти Кванти», расположенном в самом центре Санкт-Петербурга, на улице Рылеева, 3, продолжается выставка Светланы Мучновой «Свет души» (или «Внутренний свет»). Работы художницы можно увидеть до 31 января. Арт-площадка «Тутти Кванти» в начале своего творческого пути (2012 год) занималась в основном путешествиями, праздниками, публичными мероприятиями — как коммерческими, так и независимыми. Но затем на этой почве было создано пространство, занимающееся выставками, поддержкой и пиаром художников и создателей авторских сувениров.

Дом культуры Ильича

Дом культуры без Ильича

Ведущее учреждение культуры Московского района Санкт-Петербурга 20 лет назад отказалось от имени, которым его назвали в советское время, но сохранило исторический облик и предназначение. Речь идет о Культурно-досуговом центре «Московский», который ранее назывался Дом культуры имени Ильича. Здание построено по проекту советского архитектора Николая Демкова и в наши дни оно признано памятником конструктивизма. В нем удивительно сочетаются суровость серых блоков и легкое настроение, витающее в этих стенах.

Белые ночи, Городской театр

Зимние «Белые ночи» в Русском музее

Странное это состояние — театр. Порой отсутствие красивых костюмов и декораций убивает всякий интерес, а иногда вдруг возбуждает такую фантазию, что удивляешься: откуда что берется в твоей, в общем, рациональной голове! В бездействии и безмолвии иногда такая бездна смысла, которой не найдешь и в самом страстном монологе. А вдруг случается и такое: придя на спектакль по Достоевскому, которого знаешь почти наизусть, вдруг понимаешь, что… ничего не понимаешь.