Шекспир не уходит в отставку

Вечный театральный спор «как ставить классику?» в литературе решен уже давно. Большинство художественных текстов – новые версии известных сюжетов, заимствованных из античной литературы, основанных на использовании библейских мотивов, фольклора. Переосмысление авторских текстов, старая сказка на новый лад – вполне укоренившаяся традиция. Шекспир тоже не брезговал чужими произведениями.

Уильям Шекспир

Подобный подход игнорировался традиционным литературоведением. Интертекстуальность шекспировских пьес констатировалась, но редко становилась предметом всеобщего внимания. В сознании публики Шекспир оставался оригинальным творцом, извлекавшим сюжеты своих великих пьес из небытия. А между тем шекспировский театр для современников был живым творческим экспериментом, дерзким переосмыслением прозаического и драматургического наследия.

Творчество как интерпретация. Поиск новых смыслов и содержания в уже известных историях. Серия из новых, облеченных в форму романа интерпретаций пьес Шекспира, запущенная издательством «Пингвин Рэндом Хаус» на базе своего импринта «Хогарт», уже в этом отношении может быть рассмотрена как творческий проект в духе шекспировского театра.

Шекспир умер, Шекспира похоронили, Шекспир стал прахом, прах – земля, из земли добывают глину. Добыча глины новых текстов из праха предыдущих – разве не такова логика искусства, не таков принцип сохранения достижений в нем? Лучшие современные писатели (Энн Тайлер, Маргарет Этвуд, Говард Джейкобсон) не просто пишут кавер-версии шекспировских пьес. Здесь издательство «Эксмо», курирующее проект на русском языке, несколько упрощает его смысл и содержание. Авторы создают собственные полноценные романы, используя сюжеты пьес как строительный материал.

«Шекспир XXI века» не сводится к механическому воспроизведению старого материала в новой аранжировке. Каждый из участников проекта, создавая свою книгу, рассказывает о том, что интересует и волнует его в современности. В результате «Зимняя сказка» превращается у Джанет Уинтерсон в глубоко личную, почти автобиографическую историю. Говард Джейкобсон довольно бесцеремонно обращается с «Венецианским купцом», рассматривая шекспировское творение в контексте основной темы своего творчества. Для Маргарет Этвуд «Буря», с одной стороны, хороший предлог продемонстрировать безупречное писательское мастерство, с другой – повод еще раз поразмышлять о природе искусства, творческой личности.

«Шекспир не собирался становиться классиком!» – эта вскользь брошенная в «Ведьмином отродье» реплика стала напоминанием читателю, для которого классика – почти всегда пыль веков и тома, написанные для библиотеки. Поэтому главная задача не гальванизировать труп четырехсотлетней давности, а показать, что тление до сих пор не коснулось шекспировского наследия.

Сделать это легко. Во-первых: «Шекспир всегда неоднозначен. Ему нравится морочить зрителю голову. У него в каждой сцене заключена куча смыслов. Всегда что-то спрятано за занавеской, чтобы нас удивить». Во-вторых: «Шекспир писал для самой широкой аудитории: для всех и каждого, независимо от его положения в обществе».

Эти качества, присущие творениям великого барда, находят отражение в первых трех книгах проекта вышедших на русском языке. «Разрыв во времени» Джанет Уинтерсон, основанный на «Зимней сказке», глубоко эмоциональная мелодраматическая история, в которой читатели находят перекличку с латиноамериканскими сериалами.

Шекспир не уходит в отставку

«Меня зовут Шейлок» Говарда Джейкобсона – серьезный интеллектуальный роман, переполненный едкой иронией, написанный в присущем этому автору сатирическом духе. «Ведьмино отродье» Этвуд – блестящий «театральный роман», путешествие за кулисы, репетиционная хроника и одновременно исследование природы творчества, обычно скрытой от зрительских глаз механики творческого процесса.

Однако при всех жанровых и тематических различиях есть между этими первыми книгами серии нечто общее то, что подчеркивает актуальность шекспировского наследия. Прежде всего, это тема прощения. Милосердие, отказ от мести и преодоление прошлого, избавление от стереотипов – об этом пишут все три автора. Осознание ошибок. Торжество здравого смысла. Вот в чем мир нуждается сегодня.

Шекспир не уходит в отставку

«Разрыв во времени» Уинтерсон – книга, в которой обозначено основное противоречие нашего времени. Столкновение собственнической идеологии, страсти к обладанию с новой философией доверия, свободы и открытости – вот конфликт, на который нанизана классическая история слепой ревности, раскаяния и обретения утраченного.

«Я не стремлюсь чем-то владеть. Сдается мне, это стремление только множит страдание и горе», — говорит один из героев. Из совершаемого героями выбора в пользу бытия, а не обладания, растет новое отношение к семье, иное восприятие традиции и преемственности.

Пердита, современная версия Утраты из пьесы Шекспира, уже не обделенное дитя, не получившее семейной ласки. Она – брошенный ребенок, чудесным образом обретший новую более счастливую жизнь.

«Во что превратилось бы ее детство? Развод, весь этот ужас, который был после… И Пердите пришлось бы разрываться между отцом и матерью… Неустроенность, вечное ощущение потери, когда мама с папой не разговаривают друг с другом и ты как будто меж двух огней». Прерывистость человеческой жизни, разрыв между ее этапами, с точки зрения Уинтерсон в современную эпоху имеет намного большую ценность, чем традиционная преемственность, генетическая причинность, не позволяющая отбросить ошибки, начать с чистого листа. Но если у Шекспира за переменами стоит судьба и время, течение событий, приводящее все в порядок, то в «Разрыве во времени» на первый план выходит личный выбор героев, их способность совершить прыжок веры из прошлого в будущее.

О преодолении традиции, как о чем-то подлинно традиционном говорит в «Меня зовут Шейлок» Говард Джейкобсон. Тот, кто читал его «Вопрос Финклера», удостоенный в 2010 году Букеровской премии, обнаружит в вариациях на тему «Венецианского купца», развитие излюбленной еврейской проблематики. Джейкобсон вновь размышляет о евреях, их исторической судьбе, отношениях с современностью, но главное – с христианской и постхристианской цивилизацией.

Тема различия евреев и христиан, прозвучавшая в пьесе Шекспира в общегуманистическом аспекте, как противопоставление стяжательства и благородства, мстительности и всепрощения, кровного родства и дружбы, рассмотрена Джейкобсоном со всей прямотой. Не прибегая к гуманистической ретуши, сторонясь политкорректности, он исследует вопрос по существу, не стесняясь в неприятных, но справедливых замечаниях, в равной степени адресованных евреям и христианам.

Что такое традиция? Можно ли соблюсти ее чистоту в современную эпоху? Может быть, борьба за святость устоев не более чем современное изобретение, ориентированное на ее консервацию? Не является ли подобная консервация, таким образом, чем-то самоубийственным, губительным для самой традиции? От чрезмерного давления прошлого задыхается и Анна Ливия Плюрабель (современная Порция постджойсовского разлива) и Беатрис (аналог Джессики). Сложная проблематика разворачивается на фоне классического семейного конфликта поколений – дочь против отца.

«Меня зовут Шейлок» – книга о чрезмерной отцовской любви, идущей во вред дочери. От ее избытка страдает Плюрабель. Из-за отцовского условия (жених должен быть достойным) ее личная жизнь превращается в повод для телешоу. Любовь отца не идет на пользу Беатрис. Она становится заложницей отцовских комплексов и слепого догматизма. Безжалостность фантома традиции, вылепленного испуганным современным сознанием, к человеческим судьбам – вот что иллюстрирует семейная история, развернутая перед читателем в романе.

Для того чтобы размышлять свободно и в большей степени адекватно современности, Джейкобсон вместо одинокой фигуры шекспировского ростовщика вводит двух евреев со сходными судьбами. Шейлок и Струлович чувствуют сопричастность к еврейской культуре, оба любят свою семью, и оба опечалены разладом с дочерьми. Это раздвоение шекспировского Шейлока, позволяет Джейкобсону значительно усложнить ситуацию, показанную в «Венецианском купце».

Современный мир далек от простоты XVI века. Все смешалось, диалог между культурами состоялся. Поэтому речь ныне идет не просто о конфликте архаики и инноваций, а о сложном плюралистическом устройстве того, что раньше считалось монолитным: «Шейлок знал в чем дело, Струлович отвергал христианские наветы одной частью своего разума, но принимал другой. Он завешивал стены чувственными картинами и продолжал быть человеком слов, спорящим со всеми окружающими».

Так что с чем борется? И есть ли смысл в борьбе? К удивлению тех, кто считает, что литература лишь ставит вопросы, Джейкобсон дает в финале своей книги минимум два ответа. Один – серьезный, с опорой на историю религии, философию и культурологию. А другой – для тех, кто любит аргументацию попроще, издевательский, ироничный, продиктованный самой жизнью.

Шекспир не уходит в отставку

Размышлениями о диалоге традиции и новаторства пронизан роман Маргарет Этвуд «Ведьмино отродье», в которой сюжет шекспировской «Бури» обыгрывается с присущим ее манере изяществом. Прежде всего, это – книга об искусстве, о современном театре. Читать ее крайне занимательно в контексте уже несколько лет длящейся в российском обществе дискуссии о том, каким должен быть театр. Роман Этвуд похож на хроники нашей театральной жизни. А с другой стороны – популярное введение в современное искусство сцены. Совершенно захватывающее чтение.

Главный герой, Феликс – это типовой режиссер-новатор, этакий Кирилл Серебренников. Скандальная слава бежит впереди него. Типичная проблема: что в его творчестве настоящее, а что шелуха, пиар? Проверить на прочность его творческие возможности может только изгнание, падение с высот театрального Олимпа.

Казалось бы, хватит читателю и этого. Но Этвуд не довольствуется малым. Воспроизводя повторяющийся прием классика драматургии «пьеса в пьесе», она превращает свой роман одновременно в развернутый литературоведческий анализ творчества Шекспира и пьесы «Буря» в частности. Знаменитый тезис «весь мир – сцена» в ее книге развернут и проиллюстрирован в наибольшей степени. Но верно и обратное: сцена и есть концентрированное воплощенное бытие. Будь иначе, он не смог бы осуществить свое главное предназначение: «Театр вызывает демонов ради того, чтобы их изгнать!».

Впрочем, это задача не только театра, всего искусства в целом. Изгонять и прощать одержимых. Последний мотив прослеживается во всех трех романах серии, поэтому их можно было бы рассматривать, как трилогию прощения.

Теперь уже ясно, что проект будет продолжен до 2021 года. Впереди ждет много сюрпризов: «Макбет» от Ю Несбё (он выходит на языке оригинала весной следующего года), новая версия «Гамлета», которую будет особенно интересно прочитать и сопоставить с недавно вышедшей от Иэна Макьюэна (роман «В скорлупе» только что опубликован на русском языке в блестящем переводе Виктора Голышева).

Шекспир не уходит в отставку!

20 сентября 2017.
Текст: Сергей Морозов.
Рубрика: Литература. Тэги: .

Владимир Фейертаг

Владимир Фейертаг: Публика всегда довольна

Владимира Фейертага без преувеличения можно назвать легендой российского джаза. Он первым в нашей стране написал книгу о джазе на русском языке: она вышла в 1960 году в издательстве «Музыка». Но задолго до этого события он руководил эстрадными и джазовыми коллективами. С 1966 года организовал в Ленинграде и других городах (Рига, Ярославль, Одесса, Донецк, Великий Новгород, Горький) джазовые филармонические абонементы и фестивали. С 1978 по 1992 год был художественным руководителем и ведущим ленинградского джазового фестиваля «Осенние ритмы». В 1990 году создал Ассоциацию джазовых музыкантов и менеджеров «Интерджаз», с помощью которой проводил ленинградские фестивали «Открытая музыка», организовывал фестивали в Калининграде, Мурманске и Витебске, а также отдельные концерты зарубежных музыкантов.

Geek Picnic

Geek Picnic: секс, ракеты и будущее

С 18 по 19 августа в ЦПКиО имени Кирова на Елагином острове пройдет восьмой фестиваль технологий, науки и искусства Geek Picnic. Будущее отношений и секса, эволюцию ракет и космической одежды, нейроинтерфейсы и теорию струн обсудят интересные эксперты и участники фестиваля. «Петербургский авангард» рассказывает, что посмотреть и послушать на Geek Picnic в этом году в Санкт-Петербурге.

Будь с городом!

«Будь с городом!»: Как это было (фото)

В воскресенье, 5 августа, на Дворцовой площади петербуржцы веселились на фестивале «Будь с городом!». Концерт, игры и квесты проходили в поддержку благотворительных организаций Санкт-Петербурга. Лучше всех смысл названия-призыва раскрыл руководитель волонтеров организации «Мята» Антон Кашкаров: «Город — это не улицы и фонтаны, это, прежде всего, люди, которые его населяют. Будьте с городом — будьте городом». Ему вторит вице-губернатор Константин Серов: «Наш город, переживший многое, знаменит тем, что всегда считал боль других и своей болью».

Музыки мира

Кого слушать на фестивале «Музыки мира»

С 11 по 12 августа в Шереметевском дворце (Музее музыки) в третий раз пройдет этнический фестиваль «Музыки мира». Сердце фестиваля – это, конечно, этническая музыка в блистательном исполнении современных звезд этно-рока и этно-джаза. А вены и артерии – это материальная культура, окружающая традиционную музыку разных регионов.
Самый этнический уикенд лета раскинется в центре Санкт-Петербурга, на набережной Фонтанки, 34, сразу на трех площадках. На парадном дворе Шереметевского дворца с 14:00 до 20:00 зрителей ждут башкирская, киргизская и тувинская юрты, уроки каллиграфии, акварели, рисунков хной и работы со стеклом, а главное – встречи с мастерами, которые строят этнические инструменты.

Дмитрий Мирапольский

Дмитрий Миропольский: Для России секретные службы — основа основ

Дмитрий Миропольский уже заслужил прозвище Петербургский Дюма. В августе издательство «Эксмо-АСТ» выпускает его новую книгу — роман «American’ец», посвященный приключениям и кругосветному путешествию, пожалуй, самого знаменитого русского авантюриста начала XIX века графа Федора Толстого.

Захватывающее повествование об этом ярком и противоречивом персонаже российской истории написал автор бестселлеров последних лет, названный «Медиаперсоной 2017 года», лауреат Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» Дмитрий Миропольский. Его роман «1916/Война и Мир» вошел в лонг-лист премии «Национальный бестселлер», а по книге «1814/Восемнадцать-четырнадцать» были сняты одноименный фильм и сериал. Роман «Тайна трех государей» победил в литературном конкурсе «Книга года: Сибирь – Евразия», и только за первые месяцы после выхода в свет эта книга разошлась тиражом более 160 000 экземпляров.

Дарья Павленко, стоп-кадр видео

Дарья Павленко: Лучший балет — тот, который репетируешь

28 июля 2018 года прима Мариинского театра, заслуженная артистка России Дарья Павленко танцевала последний балет в родном театре, после чего покинула труппу, в которую влилась в 1996 году. В 2004 году Дарья Павленко стала самой молодой примой Мариинки. На сцене этого театра она станцевала почти четыре десятка спектаклей.
В 2000 году балерина награждена призом «Душа танца» от журнала «Балет» в номинации «Восходящая звезда», а в 2001-м получила специальную премию музыкального жюри фестиваля «Золотая маска» — за исполнение партии Королевы снежинок в балете «Щелкунчик» Петра Чайковского.