Пять тайных дворов и садов Литейного проспекта

Известный журналист и блогер Дмитрий Губин прошелся по Литейному проспекту и составил свой список неофициальных достопримечательностей. Эта городская магистраль в пыли и шуме представляет собой каменную перспективу, деревьев почти нет. Немногие хотели бы жить окнами на проспект. Кроме того, Литейный обильно сохраняет какие-то совершенно советские, перестроечные институции: вот магазин «бохатого» чешского хрусталя (не хватает братков в малиновых пиджаках), вот пахнущая немытым телом интеллигентская галерея «Борей», вот, по соседству, «Дом книги» с настороженными продавщицами. Однако это фасад, прикрытие от чужака. Прячущиеся во дворах сокровища делают прогулку здесь невероятным наслаждением.

Литейный проспект

1. Дворы на Литейном, 11-17.

В створе Фурштатской улицы расположен дом 11 по Литейному. Надпись на воротах предупреждает, что сквозного прохода-проезда нет. Это петербургский аналог знаменитого «Осторожно, злая собака!».

Не обращаем внимания на мифическую собаку и заходим во дворы. Они прекрасны, удивительны и связаны друг с другом вдоль и поперек, а иногда и по горизонтали. Это гигантское чрево Литейного, в котором что только ни прячется: от легальной Академии балета до футбольного поля и подпольного кукольного театра Tantamareski (танта-марески – это когда туловище куклы, а голова и руки «настоящие»).

Литейный проспект

Театр скрывается в щели без опознавательных знаков, но во время спектаклей расцветает флагами, как корабль на рейде.

В дворах можно провести чуть не час, делая открытие за открытием. Вот – «висящий» на уровне второго этажа межфлигельный коридор, вот – смайлики из зеркал, а вот – выход на Моховую. Там в доме 19 была школа, в которой какое-то время учился Иосиф Бродский — мальчик «упрямый, настойчивый, ленивый».

Вернуться на Литейный разумно через открытый двор возле дома 17, где теперь наистраннейший китайский сад – дар Шанхая Петербургу на 300-летие. Не пропустите граффити-мурал на стене трансформаторной будки: портрет основателя школы айкидо Морихэя Уэсибы работы группы HoodGraff.

Литейный проспект

Коммунальные службы его не закрасили, потому что поклонником HoodGraff является, якобы, сам губернатор Полтавченко.

2. Сквозной проход с Литейного, 29, в дом Граббе на Моховой улице.

Дом 29 – это строгий северный модерн работы архитектора Моравицкого (1911-1912 годы). Но на самом деле дом (и множество других в дореволюционном Санкт-Петербурге) вел себя, как блондинка при богатом спонсоре, которая то наращивает грудь, по подкалывает губы: дом строился и перестраивался по необходимости и моде, лишь бы привлекать внимание жильцов.

Смело ныряем через калитку в царство проходных дворов, мимо грозящих рухнуть стен, подпираемых контрфорсами… Держимся все время левее, пока не достигаем последнего двора – того, где копи-центр. Толкаем железную дверь подъезда справа. Чудо! – это еще и проход во внутренний двор дом генерала Граббе (Моховая, 26).

Литейный проспект

Почти все, попадая в этот двор через темный подъезд, начинают смеяться от контраста: перед нами – фальшивое римское палаццо, обильно уляпанное головами героев и цезарей, отлитых из смеси бетона и щебенки. В центре двора – неработающий фонтан. Если приглядеться, на стенах заметишь следы сбитых советской властью картушей с гербами владельца.

Генерал Граббе при помощи архитектора Гингера явно мечтал оставить о себе след в веках — и своего добился. Весь этот генеральский ренессанс заставляет верить воспоминаниям протопресвитера Георгия Шавельского, характеризовавшего Граббе как дурака, скабрезника и себялюбца, благополучие которого строилось на том, что «он был любимым партнером Государя в игре в кости».

Литейный проспект

На заметку всем любимым партнерам нынешнего Государя.

3. Литейный, 46, сад «Сен-Жермен».

Мимо трехарочного входа во двор многие пробегают – великая ошибка! За чугунной калиткой прохожего ждут средиземноморские красоты и Летний сад-2: с настоящий фальшивой решеткой «от Фельтена» (причем двор и сад по размеру почти равны стадиону на Крестовском).

Литейный проспект

История этого места будет понятна каждому, кто следил, например, за размашистой скупкой недвижимости вице-премьером Шуваловым. Так вот, в начале ХХ века крупный промышленник и член Госсовета Гукасов (тогдашний аналог Шувалова) решил приобрести в Санкт-Петербурге жилье. Он, как и Шувалов, на мелочи не разменивался и купил на Литейном гигантский участок со всем, что было – от домов и теплиц до каретников.

Литейный проспект

Задний флигель замаскировали под ампирный особнячок, а главные здания модный архитектор Хренов отделал под совершенную Италию: портики, пилястры, фонтан, маскароны (один ужасно похож на Николая Цискаридзе в почтенных летах).

В довершение всех бед заднюю часть двора отделили копией той самой решетки из Летнего сада. То, что у образованного человека вызывает нервный смех, у Гукасова, должно быть, вызывало восхищение.

Литейный проспект

В советские времена обветшавшую римскую империю как только не называли – и «Пале-Роялем», и «Булонским лесом», но прижилось в итоге «Сен-Жермен». Говорят, «Сен-Жерменом» двор прозвала группа «Аквариум» и лично БГ, которые, якобы, собирались здесь на репетиции. Думаю, насчет репетиций – вранье. Но портвейн вполне могли пить.

4. Итальянский сад между Литейным, 55 и 57.

Со стороны улицы – сплошная невзрачность и тьфу. Вот вы идете от Невского по Литейному вдоль Нового пассажа, про который все и забыли, что это пассаж, потому что он давно разбит на отдельные парцеллы магазинов. Вот модные «Подписные издания» с кофейней и хипстерами; вот бутик экипировки «Зенита»; вот магазин для сильных, независимых дам-кошкофилок LadyCat с живущим внутри древним глухим котом Федором (помимо Федора, до наших дней тут дожили еще и дореволюционные интерьеры ар-деко).

Литейный проспект

А дальше – шлагбаум, будочка охраны, клиника «Скандинавия» и некое подобие сада, который, похоже, разругался с садовником. Есть фонтан, чаще молчащий, чем журчащий. За фонтаном – скучный тыл Екатерининского института, то есть нынешней Публичной библиотеки, работы архитектора Кваренги. Аборигены зовут место «сквериком «Скандинавии»». Однако этот «скверик» — остаток гигантской части петровского Санкт-Петербурга, называемой Итальянским садом.

Литейный проспект

Итальянский сад Петр подарил жене Екатерине. Длинный и узкий участок начинался у Фонтанки, а заканчивался на Лиговском. Там, где сегодня читальные залы Публички, возвышался выстроенный Екатериной деревянный дворец. А на месте «скверика» был в итальянском духе сад: звездчатые дорожки, осевая аллея… Так вот: когда вы войдете в «скверик», все эти звезды и перекрестья и лягут вам под ноги в том самом виде, в каком ложились 300 лет назад под ноги первому русскому императору и императрице. Найдите старые, XVIII века, планы Петербурга – и получите тому подтверждение.

5. Дворик с граффити на Литейном, 59.

Хотя Санкт-Петербург и гордится званием культурной столицы, в плане потребления культуры город близок к свадебному генералу. Или даже к генералу Топтыгину. Во всяком случае, отношение к главному искусству ХХI века — стрит-арту, которое в России обычно называют «граффити» — простое: немедленно замазать!

И замазывают, не разбираясь, — классно это или так себе, превращая уникальные дворы в банальные, оставляя малярные заплатки там, где раньше были сентенции Кирилла Кто, типа: «Эта надпись ни на что не претендует, кроме того, чтобы обратить на нее ваше внимание».

В итоге стрит-арт на берегах Невы — как грибы в Ленобласти. Грибы растут, грибники их ищут, уцелевшие грибы труднонаходимы. Таким труднонаходимым является и дворовой аппендикс дома 59.

Сам дом неинтересен: рядовая настройка эпохи историзма, архитектурного безвременья. Ну, разве что в 1881 году здесь открылся первый специализированный «Букинист», а сейчас работает недурное кафе Ketch Up Burgers. Скушен и первый двор, вход в который справа от бургерной. Но! Но! Но! (как пишут в таких случаях Александр Невзоров и Михаил Веллер) Низкая подворотня слева ведет в дворик-аппендикс, весь разрисованный цветокрылыми оленятами, пандами, — бог знает чем! Тут же — обширные настенные переписки, порою в стихах.

Литейный проспект

Как-то раз я встретил в этом дворике двух джентльменов профессорского вида, всерьез обсуждавших, под влиянием каких грибов могло произрасти такое творчество. Признаться, ничего не понял, — но творчество в дворике точно есть.

2 июня 2017.
Текст и фото: Дмитрий Губин
Рубрика: Стиль жизни. Тэги: .

Юлия Галкина

Юлия Галкина: Люди всегда интереснее, чем оконная фурнитура и дореволюционный паркет

В декабре в издательстве «Бомбора» вышла книга «Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями». Ее написали краевед Максим Косьмин, который известен подписчикам в Инстаграме как maax_sf и журналистка Юлия Галкина, автор телеграм-канала fake empire. Фотографом выступил Антон Акимов, работавший над аналогичной книгой про московские дома. «Петербургский авангард» встретился с Юлией Галкиной, чтобы поговорить о книге, которую спустя месяц после ее выхода уже едва найдешь в книжных, о жителях домов, встречающих журналистов едва ли не со сковородкой, и о городе, где каждый район — это почти отдельный мир.

Виктор Косаковский

Ты меня больше не любишь!

Петербургский режиссер-документалист Виктор Косаковский не получит Оскар в этом году — его картина «Акварель» не попала в шорт-лист. В феврале на Берлинале он покажет новый фильм «Гунда», снова снятый на 96 кадров секунду (быстрее, чем «Хоббит»). По мнению режиссера, скоро все кинематографисты перейдут на этот стандарт скорости изображения. Автор «Петербургского Авангарда» рассказывает, как менялось отношение режиссера к герою и куда его приведет новая технология.

Рождество и Новый год

Театральные проводы 2019 года

Многие петербуржцы наверняка захотят провести 31 декабря 2019 года в приятной атмосфере театров, которые приготовили для взрослых и маленьких зрителей новогоднее меню на любой вкус — и веселое, и музыкальное, и романтичное, и задумчивое. Это касается не только больших залов и площадок, расположенных в центре города и всегда выглядящих респектабельно и празднично. Спальные районы Петербурга уже давно не отстают в стремлении к культурному и интеллектуальному досугу и не желают делать расслабляющий перерыв даже в главный праздник года.

Татьяна Семенова, реквизиторский цех Театра музыкальной комедии

Татьяна Семенова: Принесенные мной стаканы семь лет «работают» на сцене

В год 90-летия Театра музыкальной комедии, который совпал с Годом театра, «Петербургский авангард» знакомит своих читателей с театральными профессиями, представителей которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. Татьяна Семенова заведует реквизиторским цехом. Профессия реквизитора – одна из немногих в театре, которую не преподают ни в одном учебном заведении. Этому можно научиться только на месте. Главное – желание и хороший пример перед глазами.

Михаил Шемякин

Пикассо в диалоге с Шемякиным

До 5 апреля 2020 года в выставочном центре Михаила Шемякина на Садовой улице проходит необычная экспозиция — «Шемякин. Пикассо. Веласкес. Картины как модели. История трансформаций». Это еще один из способов великого художника современности совместить в познании мира и себя два подхода — научный и артистический. Мастера разных жанров и искусств обращаются к работам своих предшественников, чтобы получить вдохновение, воздать должное великому творцу или переосмыслить оригинал, а возможно — превзойти его. Обычно каждая индивидуальная реакция на старое произведение искусства представляет собой синтез намерений художника: зафиксировать, интерпретировать и учиться.

Костюмеры женской стороны. В центре - Маринэлла Лукинская

Маринэлла Лукинская: Артисты – существа не от мира сего

«Петербургский авангард» предлагает своим читателям историю Маринэллы Лукинской, заведующей женским костюмерным цехом Театра музыкальной комедии Петербурга. Мы продолжаем цикл интервью представителей театральных профессий, которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. В год 90-летия Театра музкомедии, который совпал с Годом театра, предлагаем захватывающие истории «бойцов невидимого фронта», которые обеспечивают безупречную и слаженную работу одного из самых ярких театральных коллективов на Итальянской улице.