Полина Виардо: Независимая дочь Европы

О Полине Виардо мы знаем не так много. В основном, плохое. Вспоминаем о ней в связи с именем Тургенева. В нашем сознании их жизнь и смерть переплетены. Виардо – черный человек великого русского писателя. Так привыкли считать, глядя на их многолетнюю связь глазами ревнивой тургеневской матери.

Полина Виардо

Заманила, обманула, половину жизни продержала возле себя. Тургенев видится русским Тангейзером, попавшим в грот к оперной Венере. Однолюб, растративший свою жизнь и талант на пустое томление в ее окружении. А она, бессердечная, трезво и расчетливо играла чувствами русского классика.

С кончиной Тургенева для нас умирает и Полина Виардо. Поэтому открывающая книгу Патрика Барбье сцена похорон французской певицы (на дворе 1910 год) сразу настраивает на совершенно иную историю. Виардо – не придаток к Тургеневу. Тургенев – затянувшийся эпизод из ее богатой на встречи и события жизни. Не более того. Он всего лишь один из многих, кто был пленен ее умом, ее талантами.

Наверное, это и раздражало многих биографов писателя, не желавших смирится с очевидным фактом: у каждого из них, у Тургенева и Виардо, была своя судьба. Искаженная оптика задавала пристрастное отношение к французской певице. Виардо то записывали в ученицы к Тургеневу, наставлявшему ее в артистическом искусстве, как это представлено в биографии Николая Богословского, то изображали стервой, откровенно манипулировавшей наивным классиком, как это делал в другом тургеневском жизнеописании Юрий Лебедев.

Неодобрительно писал о Виардо и Борис Зайцев в «Жизни Тургенева». Нехотя признавались ее таланты и слава, но всегда господствовал снисходительный взгляд. Ну кто она такая? Певичка. Артистка из театра. Иностранка (даже не определишь, не то испанка, не то француженка).

А она всего-навсего опередила свое время. Сильная, волевая, самостоятельная женщина. Устроившая жизнь по-своему, а не бездумно, по слабости, бросившая ее к ногам первого встречного. Отыскавшая баланс между разумом и чувствительностью, призванием и семьей. Личность. Все это, собственно, и выводит из себя. За неприязнью к Виардо, скрывается ресентимент по отношению к новой, нарождающейся эпохе, в которой женщина обретает свой голос.

Многим хотелось бы видеть Виардо исключительно в роли любовницы, жены, спутницы. А она посвятила себя искусству. Вместо привычной обывателю личной жизни – личный мир, или, что точнее, мир личностей. Гуно и Берлиоз, Сен-Санс и Вагнер, Жорж Санд, Флобер, Золя… Салон Виардо собирал не богему – он привлекал тех, кто не мыслил себя без музыки, без искусства. Чем? Свободой, открытостью, но главное – атмосферой дружбы и творчества. Вместо практикуемого тогдашними политиками культа прогресса и нации – разнообразие эпох и национальных традиций. Содружество культур. Соцветие талантов. И в центре – женщина, хозяйка.

Свобода и плюрализм, широта взглядов, неприемлемые для традиционного уклада, целый параллельный мир, образовавшийся вокруг Виардо, – вот что выводит из себя, вызывает неприятие. Поэтому за упреками в холодности, расчетливости, манипуляции, звучащими обычно в адрес Виардо, скрывается своего рода мужской шовинизм, мещанская зашоренность, глубокое неприятие того факта, что женщина не приложение к мужчине, что она сама может быть яркой индивидуальностью.

Полина Виардо

Поэтому книга Патрика Барбье о Виардо, несмотря на то, что она имеет строгий классический вид, предельно дистанцируется от копания в грязном белье, для кого-то может показаться почти скандальной. Это книга о женщине, прожившей свою жизнь.

Желание женщины быть личностью, а не чьей-то игрушкой – как такое можно спокойно перенести? Тем более что оно осуществляется на практике не в противовес чему-либо, не как форма протеста, а в виде разумной организации своей судьбы. То, что для нас не такое уж частое явление, тогда и вовсе диковина. Но это провозвестие будущей эпохи равенства, открытости, творчества, которое оказалось воплощено в Виардо и привлекало к ней почти весь цвет тогдашней европейской культуры.

Барбье, как и всякий биограф, влюблен в свою героиню. Поэтому идеализирует ее, избегая говорить об оборотной стороне ее самостоятельности (это почти всегда одиночество), о той цене, которую она заплатила за свою славу и таланты. В этом некоторый изъян книги. Жизнь Виардо не могла быть легка. Шепот завистников, непонимание современников, пресловутое мнение света. Уход со сцены, которая была смыслом жизни. Два с лишним десятилетия жизни после смерти любимого мужа и дорогого Тургенева. Но автор творит юбилейный панегирик, рисует восходящее движение от победы к победе, на пути которого лишь досадные препятствия в виде парижской оперной «мафии», не позволяющей певице блистать на Родине, неизбежные семейные трудности, трагические, а потому естественные потери любимых и близких, друзей.

И все же, история певицы многое говорит нам сегодня. За почти счастливой жизнью в искусстве можно усмотреть расхождение дочери новой Европы со своей эпохой. В политических разногласиях четы Виардо с современной им Францией, неуютном существовании в тени нежелающей сдавать свои позиции монархии – отражение вечного конфликта между интеллигенцией и бюрократией, демократизмом, интернациональностью подлинного искусства и имперскими замашками политиков.

Противостояние становится зримым и отчетливым особенно в эпоху войны между Францией и Германией в 1870-1871 годах, когда баден-баденское общество, собиравшееся у Виардо, вдруг оказывается разделено по национальному признаку. Вчерашние друзья в одночасье становятся врагами, артисты, путешествующие по миру и свободно живущие в разных уголках Европы – изгоями и беженцами.

Барбье подробно рассказывает о событиях из жизни артистки, ее концертной деятельности, особенностях тогдашней оперной сцены. Виардо – прекрасная певица, актриса, пианист и композитор, музыкальный педагог, она владеет многими языками. Страстная поклонница старинной музыки, сделавшая многое для ее возвращения на сцену, творческая личность, открытая всему новому, с легкостью принимающая живую развивающуюся музыкальную традицию от Моцарта до Рихарда Штрауса.

За перечислением и описанием достоинств очень хочется разглядеть сокровенного человека. Но внутренний мир Виардо остается за пределами книги. Впрочем, подобного рода погружение предполагает обращение к форме романа. Автор слишком деликатен и почтителен по отношению к своей героине. Слишком строг, последователен и академичен. И если некоторые жизнеописания порой напоминают джазовые импровизации, то книгу Патрика Барбье, несомненно, следует причислить к оперной классике биографического жанра.

Иван Тургенев

28 августа 2017.
Текст: Сергей Морозов.
Рубрика: Литература. Тэги: , .

Уильям Шекспир

Шекспир не уходит в отставку

Вечный театральный спор «как ставить классику?» в литературе решен уже давно. Большинство художественных текстов – новые версии известных сюжетов, заимствованных из античной литературы, основанных на использовании библейских мотивов, фольклора. Переосмысление авторских текстов, старая сказка на новый лад – вполне укоренившаяся традиция. Шекспир тоже не брезговал чужими произведениями.

Послание к человеку

«Послание к человеку»: Впечатляющее начало

Кинофестиваль «Послание к человеку» в 27-й раз проходит в Северной столице, как и полагается в нашем городе, под аккомпанемент ливня. Публика на Дворцовой площади увидела, пожалуй, самый известный документальный фильм Дзиги Вертова, с изучения которого начинают первые шаги в профессии будущие кинематографисты.

Александр Мелихов

Александр Мелихов: Почему мы себя не убиваем

В ходе проекта «Квартирники» в пресс-центре Росбалта предлагаем встретится с известным петербургским писателем, публицистом, критиком, лауреатом многих литературных премий, заместителем главного редактора журнала «Нева» Александром Мелиховым. Прозаик-мыслитель рассказал нашему корреспонденту о своих взглядах на происходящее в обществе и литературе:

Катерина Мурашова

Катерина Мурашова: «Паханы с района» легко проникли в нашу жизнь

Наступила осень… Безудержно хочется кофе с коньяком и теплого пледа. А вместо этого за уютными стенами наших квартир — дети берут ружье и идут убивать, из торговых комплексов эвакуируют людей из-за обострения у телефонных террористов, у Поклонской мироточит бюст, а впереди — День Учителя, и уже многие не воспринимают второе слово в названии праздника в его первоначальном значении.

Как в этих условиях найти эффективный способ договориться с мозгом о том, чтобы он спал ночью и бодрствовал днем, с начальником — о прибавке к жалованью, с ребенком — чтобы он учил таблицу умножения вместо того, чтобы пялиться в планшет? К счастью, в нашем мире есть умные люди, которые давно научились решать эти проблемы не то чтобы легко, но эффективно, профессионально и надолго. Нам бы с ними поговорить за чашечкой кофе (можно и без коньяка)…

Росбалт решился на этот шаг и предлагает всем безотлагательно собраться на «Квартирник». В рамках этого проекта мы приглашаем на нашу «кухню» — в пресс-центр Росбалта — психологов, философов, писателей, музыкантов, чтобы поговорить о том, как нам жить дальше.

На первый «Квартирник» 18 сентября к нам придет дипломированный биолог, семейный психолог, автор книг для родителей подростков Катерина Мурашова. Она расскажет о десяти самых распространенных родительских ошибках. Цена вопроса, в смысле — визита на встречу, для желающих поговорить с экспертом составляет 300 рублей. Беседы гарантированно обещают быть интересными и полезными. Читайте интервью, думайте, приходите. Не упустите возможность начать новую жизнь с понедельника!

День Д

«День Д». Вторая оттепель (фоторепортаж)

В Санкт-Петербурге во второй раз масштабно отметили день рождения писателя Сергея Довлатова. В этом году лейтмотивом фестиваля стала «вторая оттепель» — время довлатовской юности, его надежд и искренней веры в то, что он станет популярным писателем и обеспечит себе беззаботную жизнь.

Инженерный замок

Квест в гостях у Павла Первого

У гостей и жителей Санкт-Петербурга есть уникальная возможность посетить техно-игровой маршрут «Романтический наш император» в Центре мультимедиа Русского музея. Проект посвящен создателю и владельцу Михайловского замка Павлу I.