Полина Виардо: Независимая дочь Европы

О Полине Виардо мы знаем не так много. В основном, плохое. Вспоминаем о ней в связи с именем Тургенева. В нашем сознании их жизнь и смерть переплетены. Виардо – черный человек великого русского писателя. Так привыкли считать, глядя на их многолетнюю связь глазами ревнивой тургеневской матери.

Полина Виардо

Заманила, обманула, половину жизни продержала возле себя. Тургенев видится русским Тангейзером, попавшим в грот к оперной Венере. Однолюб, растративший свою жизнь и талант на пустое томление в ее окружении. А она, бессердечная, трезво и расчетливо играла чувствами русского классика.

С кончиной Тургенева для нас умирает и Полина Виардо. Поэтому открывающая книгу Патрика Барбье сцена похорон французской певицы (на дворе 1910 год) сразу настраивает на совершенно иную историю. Виардо – не придаток к Тургеневу. Тургенев – затянувшийся эпизод из ее богатой на встречи и события жизни. Не более того. Он всего лишь один из многих, кто был пленен ее умом, ее талантами.

Наверное, это и раздражало многих биографов писателя, не желавших смирится с очевидным фактом: у каждого из них, у Тургенева и Виардо, была своя судьба. Искаженная оптика задавала пристрастное отношение к французской певице. Виардо то записывали в ученицы к Тургеневу, наставлявшему ее в артистическом искусстве, как это представлено в биографии Николая Богословского, то изображали стервой, откровенно манипулировавшей наивным классиком, как это делал в другом тургеневском жизнеописании Юрий Лебедев.

Неодобрительно писал о Виардо и Борис Зайцев в «Жизни Тургенева». Нехотя признавались ее таланты и слава, но всегда господствовал снисходительный взгляд. Ну кто она такая? Певичка. Артистка из театра. Иностранка (даже не определишь, не то испанка, не то француженка).

А она всего-навсего опередила свое время. Сильная, волевая, самостоятельная женщина. Устроившая жизнь по-своему, а не бездумно, по слабости, бросившая ее к ногам первого встречного. Отыскавшая баланс между разумом и чувствительностью, призванием и семьей. Личность. Все это, собственно, и выводит из себя. За неприязнью к Виардо, скрывается ресентимент по отношению к новой, нарождающейся эпохе, в которой женщина обретает свой голос.

Многим хотелось бы видеть Виардо исключительно в роли любовницы, жены, спутницы. А она посвятила себя искусству. Вместо привычной обывателю личной жизни – личный мир, или, что точнее, мир личностей. Гуно и Берлиоз, Сен-Санс и Вагнер, Жорж Санд, Флобер, Золя… Салон Виардо собирал не богему – он привлекал тех, кто не мыслил себя без музыки, без искусства. Чем? Свободой, открытостью, но главное – атмосферой дружбы и творчества. Вместо практикуемого тогдашними политиками культа прогресса и нации – разнообразие эпох и национальных традиций. Содружество культур. Соцветие талантов. И в центре – женщина, хозяйка.

Свобода и плюрализм, широта взглядов, неприемлемые для традиционного уклада, целый параллельный мир, образовавшийся вокруг Виардо, – вот что выводит из себя, вызывает неприятие. Поэтому за упреками в холодности, расчетливости, манипуляции, звучащими обычно в адрес Виардо, скрывается своего рода мужской шовинизм, мещанская зашоренность, глубокое неприятие того факта, что женщина не приложение к мужчине, что она сама может быть яркой индивидуальностью.

Полина Виардо

Поэтому книга Патрика Барбье о Виардо, несмотря на то, что она имеет строгий классический вид, предельно дистанцируется от копания в грязном белье, для кого-то может показаться почти скандальной. Это книга о женщине, прожившей свою жизнь.

Желание женщины быть личностью, а не чьей-то игрушкой – как такое можно спокойно перенести? Тем более что оно осуществляется на практике не в противовес чему-либо, не как форма протеста, а в виде разумной организации своей судьбы. То, что для нас не такое уж частое явление, тогда и вовсе диковина. Но это провозвестие будущей эпохи равенства, открытости, творчества, которое оказалось воплощено в Виардо и привлекало к ней почти весь цвет тогдашней европейской культуры.

Барбье, как и всякий биограф, влюблен в свою героиню. Поэтому идеализирует ее, избегая говорить об оборотной стороне ее самостоятельности (это почти всегда одиночество), о той цене, которую она заплатила за свою славу и таланты. В этом некоторый изъян книги. Жизнь Виардо не могла быть легка. Шепот завистников, непонимание современников, пресловутое мнение света. Уход со сцены, которая была смыслом жизни. Два с лишним десятилетия жизни после смерти любимого мужа и дорогого Тургенева. Но автор творит юбилейный панегирик, рисует восходящее движение от победы к победе, на пути которого лишь досадные препятствия в виде парижской оперной «мафии», не позволяющей певице блистать на Родине, неизбежные семейные трудности, трагические, а потому естественные потери любимых и близких, друзей.

И все же, история певицы многое говорит нам сегодня. За почти счастливой жизнью в искусстве можно усмотреть расхождение дочери новой Европы со своей эпохой. В политических разногласиях четы Виардо с современной им Францией, неуютном существовании в тени нежелающей сдавать свои позиции монархии – отражение вечного конфликта между интеллигенцией и бюрократией, демократизмом, интернациональностью подлинного искусства и имперскими замашками политиков.

Противостояние становится зримым и отчетливым особенно в эпоху войны между Францией и Германией в 1870-1871 годах, когда баден-баденское общество, собиравшееся у Виардо, вдруг оказывается разделено по национальному признаку. Вчерашние друзья в одночасье становятся врагами, артисты, путешествующие по миру и свободно живущие в разных уголках Европы – изгоями и беженцами.

Барбье подробно рассказывает о событиях из жизни артистки, ее концертной деятельности, особенностях тогдашней оперной сцены. Виардо – прекрасная певица, актриса, пианист и композитор, музыкальный педагог, она владеет многими языками. Страстная поклонница старинной музыки, сделавшая многое для ее возвращения на сцену, творческая личность, открытая всему новому, с легкостью принимающая живую развивающуюся музыкальную традицию от Моцарта до Рихарда Штрауса.

За перечислением и описанием достоинств очень хочется разглядеть сокровенного человека. Но внутренний мир Виардо остается за пределами книги. Впрочем, подобного рода погружение предполагает обращение к форме романа. Автор слишком деликатен и почтителен по отношению к своей героине. Слишком строг, последователен и академичен. И если некоторые жизнеописания порой напоминают джазовые импровизации, то книгу Патрика Барбье, несомненно, следует причислить к оперной классике биографического жанра.

Иван Тургенев

28 августа 2017.
Текст: Сергей Морозов.
Рубрика: Литература. Тэги: , .

Христос в темнице, предоставлено пресс-службой Манежа

Христос в ГУЛАГе

На выставке в петербургском Манеже умудрились создать странный синтез голливудского хоррора с русским севером. Есть в русском искусстве такое потрясающее явление, как деревянная скульптура XVII—XIX веков, иногда называемая «пермской» — по тому региону, где собраны, кажется, лучшие ее образцы. Пермская скульптура печальна и даже трагична. Как правило, это Христос, сидящий в темнице. Измученный. Окровавленный. В терновом венце. Ждущий казни и размышляющий о том, почему же его оставил Отче.

Светлана Лаврецова, директор ТЮЗа

Светлана Лаврецова: Детские театры должны быть в приоритете

Санкт-Петербургский ТЮЗ имени Брянцева входит в 2019 год с невероятным количеством планов и параллельно готовящихся премьер. Большое здание театра напоминает улей: тут и репетиции, и елки, и детские спектакли в течение дня, рядом с театром шумит новогодняя ярмарка с музыкой, веселыми коробейниками, катком. А вечером сюда идут взрослые зрители. В эти новогодние дни корреспондент «Петербургского авангарда» побеседовал с директором ТЮЗа Светланой Лаврецовой.

дирижер Владимир Беглецов

В Петербургской филармонии состоится концерт к 55-летию Владимира Беглецова

В среду, 23 января (20:00), в Большом зале Петербургской филармонии имени Шостаковича (Михайловская улица, 2) состоится юбилейный концерт к 55-летию дирижера, заслуженного артиста России Владимира Беглецова. В программу включены сцены и арии из оперы Николая Римского-Корсакова «Снегурочка», а также оратория Сергея Прокофьева «На страже мира» на стихи Самуила Маршака для чтеца, солистов, хора мальчиков, смешанного хора и симфонического оркестра.

Фантазии Фарятьева в Приюте комедианта

«Фантазии Фарятьева» вне времени и пространства

Потери в театре трагичны как нигде: слишком ярко освещены подмостки, слишком много людей их видят. Уход из жизни драматурга Аллы Соколовой — огромная утрата для ее коллег по цеху и для преданной публики. Премьера ее «Фантазий Фарятьева» состоялась 21 декабря 2018 года, на следующий день после того, как стало известно о смерти автора, отчего постановка приобрела еще более пронзительное звучание. Впрочем в спектакле театра «Приют комедианта» трагическое тесно переплетено с комическим, смех со слезами, преходящее с вечным, что и отличает талантливые и глубокие произведения от остальных, быть может, тоже имеющих свой смысл.

Алексей Васильев, Сказ про Федота-стрельца

Алексей Васильев: У артиста должна быть гражданская позиция

Алексей Васильев пока мало известен широкой публике, хотя к своим 39 годам успел поработать во многих театрах Северной столицы и сняться в нескольких фильмах. Человек бескомпромиссный и ищущий, он не стал связывать свою жизнь ни с одним театральным коллективом, уйдя на «вольные хлеба». По словам Алексея, все в его жизни происходит случайно, хотя у стороннего наблюдателя по этому поводу возникают сомнения. Закончив школу с серебряной медалью, он с первого раза поступил в театральный вуз и завершил обучение с красным дипломом. А это редко кому удается сделать случайно!

Евгений Водолазкин

Евгений Водолазкин: Писатель всегда приоткрывает тайну

Автор бестселлеров «Лавр» и «Авиатор» Евгений Водолазкин в конце декабря 2018 года представил в «Доме книги» свой новый роман «Брисбен». Даже беглого взгляда на собравшихся было достаточно, чтобы понять: Водолазкин одинаково интересен как представителям старшего поколения, так и молодежи. В первом ряду корреспондент «Петербургского авангарда» заметил даже заслуженного артиста России Леонида Мозгового, сыгравшего Ленина, Чехова и Гитлера в фильмах Александра Сокурова. Корреспондент «Петербургского авангарда» побеседовал с Евгением Водолазкиным о его новом романе, отношениях с властью и миссии русского писателя в современном мире.