Отправить бы Толстого к психотерапевту…

В декабре издательство «Новое литературное обозрение» выпустило краткую биографию Льва Толстого, которую написал Андрей Зорин. «Петербургский авангард» объясняет, чем же так хороша очередная книга о классике.

Андрей Зорин

Андрей Зорин один из самых известных филологов современности, историк русской не только литературы, но и культуры, профессор Оксфордского университета, автор монографий «Кормя двуглавого орла» (о литературе и государственной идеологии в России в XVIII – XIX веках) и «Появление героя» (о русской эмоциональной культуре того же периода, рождении типа романтического героя, появившегося не только в литературных произведениях, но и в жизни). Зорин регулярно выступает перед широкой аудиторией с лекциями на темы от истории России до мифологии русского пьянства. В общем, гуманитарии давно произносят имя Зорина с некоторым придыханием; считается, что одного перечисления его регалий достаточно, чтобы все остальные начали делать так же. 

Очередной повод восхититься Зориным выход книги «Жизнь Льва Толстого: опыт прочтения». Упоминание фамилии Толстого часто вызывает зубовный скрежет, или заставляет с ужасом вспомнить о «Войне и мире», или начать дебаты о том, кто круче, Толстой или Достоевский. В Петербурге предсказуемо чаще побеждает Достоевский. Самые сдержанные выражают поддержку и тому, и другому.

Так что выпускать книгу о Толстом дело рискованное. Зорину несколько облегчило задачу то, что он первоначально ориентировался на зарубежную аудиторию: «Жизнь Льва Толстого» создавалась для серии «Critical Lives» британского издательства «Reaktion Books», а для «Нового литературного обозрения» была несколько переработана. Оригинальная серия обусловила и объем книги: менее 250 страниц. Тут любого толстовского недоброжелателя позволительно попросить потерпеть. В конце концов, работа Зорина в два с половиной раза тоньше «Бегства из рая» Павла Басинского, а тактичнее примерно раз в десять.

Зорин ученый, а не писатель, но пишет не научный труд, а популярную книгу дьявольская разница. При этом он пишет книгу о Толстом как роман. Здесь много героев (от членов семьи до яснополянских крестьян), четкая структура глав (каждая заканчивается, словно серия развлекательного сериала: на неожиданном пуанте), есть вполне осязаемая, созданная по законам художественного текста композиция (завязка — кульминация — развязка). Это опыт не только прочтения, но и гениального представления этого прочтения с опорой на базовые правила сторителлинга. Даже в названии глав нет ни одного лишнего слова, и каждое заглавие создает яркий образ: «Честолюбивый сирота», «Женатый гений», «Одинокий вождь», «Беглая знаменитость». 

«Жизнь Льва Толстого» появилась, чтобы стать интеллектуальным бестселлером. Зорин учитывает и подкованного читателя, которого не удивишь рассказами про толстовские пеленание и зеленую палочку, и читателя, который имеет лишь некоторое представление о Льве Николаевиче, но из «Войны и мира» помнит только дуб Андрея Болконского да несколько клише о «мысли народной». В основе зоринского метода работы лежало принципиальное неразделение жизни и творчества неприкасаемого классика. Русская биографическая традиция, проводя границу между жизнью и творчеством, сама же и создает повод для тех непримиримых противоречий, о которых всегда заходит речь, если темой разговора становится Толстой. Зорин пытается эти противоречия снять, соединив жизнь и творчество воедино, не стыдясь объяснять тексты через обращение к личности самого Толстого.

«Он разделил свое авторское alter ego между Пьером, у которого рассеянный образ жизни, эмоциональная лабильность, переменчивость  мнений и страстное женолюбие сочетались с врожденной добротой, стремлением к нравственному самосовершенствованию и восхищением природной мудростью русских крестьян, и князем Андреем с его жаждой славы, наполеоновскими амбициями и аристократической надменностью. На долю каждого выпала одна из двух экзистенциальных проблем, мучивших Толстого всю его жизнь. Пьеру предстояло научить автора и читателей, как справиться с силой сексуальных влечений, Андрею — как смотреть в лицо смерти».

Более того, в своих объяснениях Зорин порой даже заостряет, подчеркивает наличие противоречий, раздирающих писателя изнутри. Читатель же вместо того, чтобы заметить провокацию, замечает, как же он и сам похож на Толстого. В век перфекционистов, непрестанно анализирующих самое себя, стремящихся найти в себе даже то, чего нет и в помине, Толстой должен стать не иначе как героем поколения. Он крайне современен — отнюдь не из-за вегетарианства и дауншифтинга, а из-за того, что являлся типичным человеком, которому —и пусть это не прозвучит кощунственно! очень нужно было к психотерапевту.

«По Толстому, способность живого существа принять смерть и примириться с ней находится в обратной пропорции к его осознанию своей уникальности и неповторимости. Ему страстно хотелось научиться крестьянскому, если не растительному отношению к неизбежному и раствориться в жизни природы, не различающей индивидуальных существ. В то же время он не был способен отделаться от привычки к изнурительному копанию в себе, от потребности в самоутверждении и от неутолимого честолюбия».

Такое вот появление героя.

В одном из интервью Зорин в открытую говорит, что в «Жизнь Льва Толстого» кое-что «не влезло». Если посмотреть на толщину биографий, которые выходят в России, станет очевидно, что такой поход крайне непопулярен но как же он актуален среди всех разговоров о невозможности сконцентрироваться на длинных текстах. Так что «Жизнь Льва Толстого» это не только отличный нон-фикшен прекрасного ученого, написанный по законам сторителлинга и художественного текста, это еще и книга про современного героя, история которого получила наиболее подходящее для нашего времени воплощение.

Андрей Зорин. Жизнь Льва Толстого: опыт прочтения — М.: Новое литературное обозрение, 2020. — 248 с.

Текст: Елена Васильева

30 января 2020.
Текст: Елена Васильева
Рубрика: Литература. Тэги: .

Сталин

Про Родину. Про Сталина

В день смерти Сталина в прокат вышел документальный фильм Сергея Лозницы «Прощание со Сталиным» («Государственные похороны»). О ложной гармонии, разрушающейся на экране с помощью статистики, — кинокритик Наталия Эфендиева.

Dmitry_Mirilenko_Coronavirus

Героиня на карантине: запираемся дома от вируса книгами и трансляциями

Пришлось в четырех стенах спасаться от коронавируса? Это повод узнать много нового — и бесплатно.

Аустерлиц

Театр текста или театр Сафоновой?

Автор «Петербургского Авангарда» разбирается в одном из самых сложных и важных спектаклей сезона.

Григорий Козлов

Актеры и режиссеры о Григории Козлове молвят слово

В 2020 году художественному руководителю Санкт-Петербургского театра «Мастерская» Григорию Михайловичу Козлову исполняется 65 лет. «Петербургский Авангард» вместе с «Мастерской» собрал смешные и трогательные истории о Мастере.

Виктория Исакова

Российские сериалы, которые мы ждём в 2020 году

Нынешний год обещает широкий выбор разноплановых многосерийных проектов, затрагивающих и страницы давней истории, и нынешнюю реальность. «Петербургский авангард» рассказывает об отечественных сериалах, которые должны выйти в 2020 году.

Григорий Козлов

В театре не должно быть духа соревнования. Цитатник Григория Козлова

В этом году художественному руководителю Санкт-Петербургского театра «Мастерская» Григорию Михайловичу Козлову исполняется 65 лет. Свой первый юбилей — 10 лет — в 2020 году отметит и сама «Мастерская». «Петербургский Авангард» сердечно поздравляет Григория Михайловича и публикует десять цитат Мастера о театре и не только.