Оправдание магии

В Издательстве Ивана Лимбаха вышла и уже поступила в продажу книга Иоана Петру Кулиану «Эрос и магия в эпоху Возрождения». Это — всемирно известное историческое исследование проблемы магии и фигуры мага. Кулиану предлагает современному читателю ключ к пониманию магии как «науки о манипуляции образами», обладавшей властью над человеком того времени.

Ioan Petru Culianu

Мир, из которого ушла магия. Довольно распространенный сюжет в фантастике. Именно такой — прагматичной, рациональной, лишенной волшебства обычно представляется наша реальность. Духота сциентизма, засилье технологий породили фэнтэзи — целое литературное направление, отдушину для тех, кто грезил о чем-то другом.

Люди бегут от реальности, полагая, что ценность эскапизма подкрепляется фактом несбыточности мира фантазий. Все остается на своих местах, ничего не меняется. Усталость от жизни в прагматичном и плоском мире слегка развеивается дурманом небывалого. Подышал и снова — делать деньги, пользоваться окружающим миром, позволять ему использовать себя по-новому. Удобная позиция святой простоты, мыслящего тростника.

Но, вдруг магия не выдумка? Что если многочисленные фэнтэзийные романы, соловьиный сад поэзии — невольная уступка человеческому воображению, на которую вынуждена пойти тоталитарная рациональность, не чистый вымысел, а подлинное воспоминание о том, каким наш мир был когда-то?

В классической работе «Эрос и магия в эпоху Возрождения. 1484» Иоан Кулиану ставит перед собой трудную задачу. Он хочет привести человечество в чувство, разбудить от многовекового сна, в который оно впало после Реформации, развеять идеологический дурман, мешающий в полной мере оценить реальный вклад Ренессанса в культуру.

Кулиану, с одной стороны, показывает, как изменилось наше восприятие действительности со времен Возрождения, эпохи, бывшей не столько преддверием современной научной мысли, сколько периодом расцвета оккультных наук. С другой — подчеркивает связь, до сих пор существующую между Ренессансом и современностью.

Поэтому книга распадается на две части. Первая, большая по объему, имеет исторический характер, содержит изложение истоков и сути магических представлений. Вторая, философская и культурологическая, анализирует процесс трансформации картины мира, лежащей в основе общекультурных и индивидуальных представлений.

Все последние века были посвящены разоблачению магии. В этом пафосе многие философы и ученые походили на Жоржа Бенгальского из «Мастера и Маргариты». Кулиану в отличие от них стремится понять магию, освободиться от упрощенного детского представления о ней как сумме разрозненных приемов.

«Магия… — это наука о воображаемом, которое она исследует свойственными ей средствами и манипулирует ими по собственному усмотрению». Магия — система, основанная на совершенно иных принципах, чем современные научные теории, это весьма специфичная картина мира, где судьба индивида связана с живым дыханием космоса, что и находит отражение в астрологии.

Кулиану говорит в своей книге о том, что можно назвать магической рациональностью, то есть — о таком способе представления и интерпретации действительности, который является альтернативным утвердившемуся ныне научному.

Магия и наука всегда шли бок о бок со времен Античности. Вернее даже сказать иначе, магия до определенного момента и была наукой, только более широкой в своем понимании окружающей жизни. Смысл Реформации и «научной революции» XVI-XVII веков заключался в опрощении человеческой мысли и запрете на воображение. Этот процесс и предопределил расцвет так называемых точных наук и технологий.

Издательство Ивана Лимбаха

Человечество двинулось вперед, искусственно сузив себя, выполнив пожелание Дмитрия Карамазова еще задолго до того, как он его озвучил в романе Достоевского. Но гони магию в дверь, она влезет в окно. Попытка вытеснить воображение не могла увенчаться успехом, Хочешь-не хочешь, приходится признавать его главную роль в культуре и обществе. Реабилитация магических практик в психоанализе, технологиях информационного воздействия — лишь первые трещины, побежавшие по панцирю узкорационалистического мировоззрения.

Тем не менее громадное количество страниц в «Эросе и магии Возрождения» посвящено анализу того, что было утрачено. Кулиану пишет о мнемотехнике, пневматической онтологии и антропологии, видах магии, типах магического влияния. Но главная потеря на пути прогресса — крушение магической картины мира, основанной на идее всеобщей взаимосвязи, утрата целостного восприятия действительности, предопределившая трудности позднейшей философии и неопределенность статуса гуманитарного знания.

Многие и поныне не в состоянии понять идею магии, которая представляется как нечто неестественное, как искусственная надстройка над единственно возможным материальным бытием. Магия по-прежнему воспринимается как искусство манипулятивное, взаимодействие с вещами, выстроенное в той же инструментальной манере, что и наше привычное отношение к окружающей действительности.

Кулиану, опираясь в первую очередь на работы Джордано Бруно и Фичино, показывает, что такой взгляд возникает как результат переноса современного представления о мире на феномен, принадлежащий к принципиально иной картине мира. Он совершенно не характерен для эпохи Возрождения. Магия — это не только манипулятивная технология, это форма любовного отношения к действительности, в которой момент доминирования и использования не является самоцелью.

Идея магии вырастает из концепции всеобщей взаимосвязи, взаимовлияния человека и космоса, а сам характер взаимосвязи рассматривается в терминологии любви, эроса. Чтобы убедиться в живучести подобного рода представлений, можно даже не обращаться к каким-то особым глубинам культурной традиции. Идея любви как всеобщей связи лежит на поверхности и воплощена в самых известных формулах, запечатленных в литературной классике. Традиция эта пролегает от Ренессанса («Любовь, что движет солнце и светила») до XX века («И море, и Гомер все движется любовью…»). Взаимосвязь явлений имеет духовный, эротический характер, а не упрощенную форму физического взаимодействия.

Такова вкратце магическая картина мира. Магия — это форма связи с самой сутью вещей, запечатленных в образах. Связь свободная, естественная и не ограниченная рамками материи. Эта работа с образами вещей, с теми представлениями, которые вызывают они у человека — фактически, поле гуманитарного знания. Поэтому тот, кто ждет от книги Кулиану изложения шаманских практик или интерпретации эротизма в грубом физиологическом смысле, наверняка будут разочарованы.

Будучи критически настроенным по отношению к традиционной научной рациональности и теоретическому схематизму, схоластической систематике (это отражено в нарочито рыхлой структуре книги), автор, тем не менее, стоит на твердой почве здравого смысла. «Научная» возрожденческая магия, о которой идет речь в книге, бесконечно далека от обывательских представлений о ней как реальной форме общения с демонами или материального преобразования объектов посредством колдовства.

По мнению Кулиану, магия, несмотря на гонения, не умерла, а видоизменилась. Теперь она имеет совершенно иной характер: «Маг сегодня занимается общественными связями, пропагандой, изучением рынка, социологическими опросами, рекламой информацией, цензурой, шпионажем и даже шифрованием, наукой, которая в XVI веке была одним из разделов магии».

Это было написано около тридцати лет назад. Излишне говорить, в какой степени разрослась сфера применения современного «магического» знания ныне в связи с разрастанием информационной виртуальной пневмы, Интернета, где образы реальности, демоны самых разных мастей созидаются современными «магами» с завидной регулярностью. Центральный вопрос сегодняшнего дня — овладение знанием о такого рода деятельности.

Современный человек становится жертвой манипулятивных магических практик. Та же идеология отпускного эскапизма, о которой шла речь в начале, является навязанным индивиду отношением к окружающему, мешающим осознать, что подлинное колдовство в отношении его совершается манипуляторами от пиар-технологий.

Современный мир давно стал магическим. Человек видит его в кривом зеркале созданных кем-то образов. Но могущественные маги-манипуляторы, такие как государство, политические партии, корпорации, звезды спорта, искусства, политики, не хотят, чтобы волшебное зеркало было разбито.

Книга Кулиану поэтому представляет интерес не только как дотошное и занимательное исследование магических представлений эпохи Возрождения или исполненное высокого пафоса пророчество о грядущем преображении научного знания, в котором вновь сольются воедино философия, эрос и поэзия. Она — призыв к практическому действию, к овладению, а не только разоблачению, магией современного информационного воздействия, потому что в нем, как и во всякой магии есть место только для двух позиций — манипулятора и манипулируемого. Однако не следует забывать об этике. Ведь настоящая магия — это искусство любви, а не подчинения.

4 июля 2017.
Текст: Сергей Морозов
Рубрика: Литература. Тэги: , .

Юлиан Табаков

Юлиан Табаков: Самая высокая театральная культура — в России

В петербургском Театре юных зрителей имени Брянцева готовится к постановке «Зимняя сказка» по Уильяму Шекспиру. Комедия со множеством драматических поворотов, с интригой, где, по задумке автора, ревность способна разрушить не одну судьбу — спектакль исключительно для взрослых зрителей. В ТЮЗ приехала готовая международная команда: режиссер Уланбек Баялиев — родом из Киргизии, ученик Сергея Женовача, и художник Юлиан Табаков — болгарин по происхождению, гражданин Швеции. Музыку к спектаклю пишет известный литовский театральный композитор, много работающий с Римасом Туминасом — Фаустас Латенас. Это и «Дядя Ваня», и «Онегин», и «Царь Эдип»…

Александр Марголис

Александр Марголис: Попытки снести памятник архитектуры происходят почти ежедневно

18 апреля весь мир отмечает День охраны памятников культуры. Нет необходимости объяснять, насколько эта тема важна для Санкт-Петербурга. К этой дате приурочено открытие нового сезона проекта «Открытый город», который существует в Северной столице с 2016 года. В рамках проекта жители и гости города могут посетить здания, внесенные в перечень охраняемых объектов как памятники архитектуры, в сопровождении лучших специалистов-искусствоведов и краеведов. Для этого нужно просто записаться на одноименном сайте.

книги

Библионочь-2018: Песни, танцы, квесты, фесты

В течение двух дней — 20 и 21 апреля — 115 из 198 петербургских библиотек предлагают всем желающим побывать на мероприятиях «Библионочи». Современные библиотеки уже давно стали высокотехнологичными заведениями, которые предлагают своим читателям не только книги, но и экскурсии, лекции, спектакли и даже планирование путешествий. Очередная «Библионочь» — лишнее тому подтверждение. Это — не просто просветительская акция, благодаря которой все желающие могут совершенно бесплатно побывать в библиотечном закулисье. Это — призыв и манифест, грандиозный перформанс и невероятно ценный подарок от преданных своему делу людей родному городу.

Премия Курехина за 2017 год

Гран-при «Поп-Механика» получили «Огни Урала»

В петербургском БДТ имени Товстоногова 17 апреля состоялась церемония вручения Премии имени Сергея Курехина в области современного искусства за 2017 год. На церемонии состоялась премьера балетной постановки «Воробьиное озеро», созданной на музыку Сергея Курехина в постановке хореографа Максима Севагина. Костюмы для балета созданы Андреем Бартеневым, а костюмы для перфоманса – Сергеем Черновым.

Татьяна Юрьева

Энди Уорхол — «истинный американец»

В пресс-центре «Росбалта» 14 апреля состоялся «Квартирник» с искусствоведом Татьяной Юрьевой — директором Музея современного искусства имени Дягилева СПбГУ, членом Союза художников России и Международной ассоциации художественных критиков. На ее счету — множество научных работ по искусству США и России XVIII-ХХ веков. Свою лекцию она озаглавила «Энди Уорхол как зеркало Америки».

Учебный театр на Моховой

«О мышах и людях»: молодость не всегда цинична

Спектакль «О мышах и людях» на сцене Учебного театра на Моховой снова собирает полные залы. Во многом, быть может, из-за того, что режиссер-постановщик Сергей Бызгу и его студенты сделали основной акцент не на философской подоплеке с социально-политическим оттенком, как это подразумевалось у Джона Стейнбека, а на человеческих чувствах, маленьких надеждах и огромных, жутких разочарованиях.