Неутоленная страсть в морской пене

Удивительное впечатление производит камерная сцена Молодежного театра на Фонтанке: как будто это красивая шкатулка из детства, в которой хранятся все дорогие сердцу ребенка сокровища — красивая шелковая ленточка от коробки конфет, ракушка из лета, флакон из-под маминых духов, красивый камешек и... что там еще приберегают дети, склонные мечтать? Спектакли, которые идут на этой сцене, — предельно лиричные, построенные на соприкосновении душ, удивительно трогательные. Они возвращают надежду, желание остановиться и заглянуть в себя, туда, где вроде бы все отжило, но вдруг понимаешь — нет, еще что-то бьется в ритме сердца.

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Совсем недавно в шкатулку камерной сцены Молодежки добавилось еще одно сокровище — спектакль по пьесе Жан Ануя «Нас обвенчает прилив…». Великий поэт сцены в последнее время стал очень популярным в России, и особенно — в Санкт-Петербурге, где с его гением хорошо совпало режиссерское видение Семена Спивака и Марии Мирош, как удачно найденная рифма.

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Жан Ануй без труда переписывал великие сюжеты, обращаясь к Софоклу или Шекспиру и предельно усложняя задачу для их героев. Ануй извлекает давно известных персонажей из высокой трагедии и помещает в жизнь обыкновенных людей со свойственными ей бардаком, скукой и отсутствием средств к существованию. А это — испытание не для слабых, хотя с первого взгляда понять, кто слаб и кто силен в произведениях Ануя, не всегда удается…

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Пьеса «Нас обвенчает прилив…», которая больше известна как «Ромео и Жанетта» — практически парафраз «Ромео и Джульетты» Шекспира. Как известно, шекспировский герой прежде, чем влюбиться в свою Джульетту, воспылал страстью к ее кузине — Розалине, давшей обет безбрачия. И Жан Ануй сохраняет эту линию, но как истинный гений наполняет свой рисунок новыми смыслами и чувствами.

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Не обошлось и без кровавой жертвы, которая едва не привела к изгнанию нового «Ромео», Фредерика (актер Константин Дунаевский), вместе с его двумя дамами — невестой Юлией (актриса Василина Кириллова) и Матерью (актриса Алла Одинг). И если у Шекспира это была смерть двоюродного брата Джульетты, которого убил Ромео, то у Ануя Мать «зверски» убивает… петуха по имени Леон, любимого цыпленка Жанетты (Эмилия Спивак). Только море помешало и Фредерику, и его Матери покинуть этот безалаберный, но родной для Юлии дом, в котором живут ее Отец (Константин Воробьев), брат Люсьен (Сергей Яценюк) и несносная сестра Жанетта, дом, в котором для того, чтобы встретить гостей, не нашлось ни еды, ни вина, дом, куда на свою беду Юлия привезла респектабельного жениха и его Мать, чтобы познакомить с родственниками…

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Похороны цыпленка — одна из самых смешных сцен спектакля, в которой слезы проступают сквозь смех, как при воспоминании о первом детском разочаровании, трогательном и наивном. Такова Жанетта — не утратившая свою искренность, непосредственность, детскость, но нарастившая цинизм как броню, защищающую то, что ей дорого.

Жанетта предстает перед респектабельными гостями в экстравагантных обносках (художник по костюмам Ирина Чередникова) под прекрасную «Песню Орфея», неся подсолнухи — как будто эти роскошные цветы могут спасти положение. В родном доме со вкусом одетую и причесанную Юлию (полная противоположность Жанетты) никто не ждал — ее встретили вечный бардак и обычная нищета, от которой она так удачно планирует избавиться благодаря своему жениху.

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Но «Песня Орфея» и подсолнухи уже заворожили Фредерика: «Солнце каждый день будет сиять,/Мир каждый день будет слышать/Песню о любви,/Потому что ты будешь со мной,/Всегда со мной./Я обо всем могу мечтать,/Я на все могу надеяться/С тех пор, как ты со мной». Эта песня, звучащая, скорее, в душе «Ромео», прекрасно рифмуется с другой пьесой Ануя — «Эвридика». Она об убийственном любопытстве мужчин, погубившем прекрасную жену Орфея и заставляющем лгать влюбленных женщин. Именно поэтому Жанетте ближе «Кармен» в исполнении Эдит Пиаф. Жанетта «включает» свой цинизм — свою Кармен — когда ее загоняют в угол вопросы возлюбленного, когда некуда деваться от обвинений брата в измене. И ведь она все понимает, но не может иначе. Потому что нищета заставила ее встречаться с богатым и нелюбимым человеком, а в этом невыносимо признаться тому, кого любишь, поскольку он самый благородный и честный человек на свете.

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Поэзия их отношений выливается в гармоничный ритмический диалог огненных волос Жанетты и языков огня в очаге сторожки, где возлюбленные уединяются от всех за стенами дождя. Пламя разгорается, как страсть Фредерика и Жанетты, а море то бушует, то отступает, сопровождая каждое событие и каждое слово главных героев. Волны буквально льются в огромные окна дома, невольно напоминая разумный Океан с планеты Солярис. В истории Жанетты и Фредерика море — еще один действующий персонаж (художник-постановщик Александр Орлов). Но поэма с участием волн заканчивается там, где на первый план выходят свадебное платье и фата — свидетельство недавнего романа Жанетты, в котором она, как и Юлия, захотела вырваться из нищеты.

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Фредерик абсолютно честно предает свою скучную и правильную невесту, но для Жанетты и эта жертва, и ее прошлое, в котором она предала себя, невозможны и невыносимы. Она лжет и изворачивается, теряя возлюбленного.

И после этого вроде бы все приходит в норму, океан демонстрирует ровный штиль и вообще исчезает: Фредерик возвращается к Юлии, а Жанетта одевается в брачный наряд, как в кандалы. Но к сожалению, когда из жизни изгоняется любовь, людям ничего не остается, кроме пошлости. И хорошо, если спасение можно найти, уйдя в свежие морские волны…

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Финал остается открытым — зритель не видит смерти героев, хотя по тому, что говорят Отец и Люсьен, можно догадаться, что именно происходит в волнах прилива с Жанеттой и Фредериком. Но надежда на Любовь — спасительную и могущественную — все-таки остается. Потому что на излучаемый ею свет буквально нанизана каждая сцена в этом спектакле, полном юмора пополам с горечью, как и полагается хорошей поэзии. Как говорит Семен Спивак, спектакль всегда должен оставлять зрителю Надежду, и он оставляет.

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

ЮЛИЯ  ИВАНОВА

Ближайшие дни, когда можно увидеть спектакль «Нас обвенчает прилив…» на Малой сцене Молодежного театра на Фонтанке, — 13, 14, 26 и 27 апреля.

7 апреля 2019.

Рубрика: Театры / музыка. Тэги: .

Сергей Курехин

По следам «Поп-механики»

Выставка к 65-летию Сергея Курехина проходит в центре его имени на Лиговском проспекте. Сергею Курехин — легендарная личность, один из главных петербургских героев конца ХХ века, гениальный композитор и пианист, создатель и руководитель уникального оркестра «Поп-механика», автор музыки к кинофильмам и основатель звукозаписывающей фирмы, организатор своего Центра космических исследований и собиратель кактусов, издатель и библиофил, которому в этом году исполнилось бы 65 лет.

Камерный театр "Круг"

Русская готика в театре «Круг»

Камерный драматический театр «Круг» на Касимовской улице, 5, в Санкт-Петербурге придерживается тех позиций, от которых все дальше отходят «большие», парадные театры, являющиеся культурным лицом Санкт-Петербурга, — это «психологический театр, во всем многообразии жанров исследующий жизнь человеческого духа». «Петербургский авангард» продолжает свой рассказ о небольших и мало известных театрах Северной столицы, притаившихся как в центре города, так и в самых отдаленных его уголках.

Радуга, ТЮЗ, Нора

«Радуга»: Много философии и особая эстетика

Международный театральный фестиваль «Радуга» оставил богатое послевкусие. В Петербурге много фестивалей, но «Радуга» — особый. В нем есть широкий спектр экспериментов и свободного режиссерского поиска. Санкт-Петербургский ТЮЗ проводит фестиваль уже в двадцатый раз. Старая афиша, встретившаяся у проходной «Красного треугольника», напомнила, с чего начинался фестиваль этого года. Со спектакля знаменитого англичанина Питера Брука «Узник».

Томас Азир

Томас Азир: самое главное в жизни — это делиться настоящим

23-й Международный фестиваль SKIF прошел на Новой сцене Александринского театра две недели назад. За хедлайнером — культовой группой Goblin — несколько потерялись остальные участники: берлинский дуэт CEEYS, британцы Blurt, Lau Nau из Финляндии, белорус Егор Забелов и другие. «Петербургский аванград» много лет поддерживает проекты ЦСИ имени Сергея Курёхина, и на этот раз корреспонденту агентства удалось в общей суматохе фестиваля не проглядеть очень неординарное и интересное выступление молодого нидерландского исполнителя Томаса Азира. Судя по реакции аудитории, его уже ждут здесь снова. Сразу после окончания своего очередного европейского тура Томас дал интервью нашему корреспонденту.

спектакль Нора

Номофобия по мотивам Ибсена

В рамках XX Международного фестиваля «Радуга», который на днях завершился в Петербурге, 23 и 24 мая состоялись показы спектакля «Нора, или Кукольный дом» Тимофея Кулябина. Швейцарский театр Шаушпильхаус играет спектакль уже полгода, и за это время критиками было написано множество противоречивых статей. Спектакль анализирует мультимедийное пространство современного человека, границы личного и общественного, а также готовность на поступок. На протяжении всего спектакля герои общаются с помощью мобильных телефонов, подчеркивающих огромное расстояние между близкими людьми.

Клаудио Симонетти

Клаудио Симонетти: Современные группы повторяют то, что Goblin сделал 40 лет назад

Итальянский композитор и клавишник Клаудио Симонетти прославился в первую очередь как автор музыки к культовым хоррорам Дарио Ардженто и Джорджа Ромеро. Недавно он посетил Россию вместе со своей собственной версией группы Goblin, которой в этом году исполнилось 44 года. Сегодня в ней нет никого из «золотого состава», кроме самого Клаудио. Однако это не мешает обновленному коллективу в свежих концертных аранжировках передавать напряженную атмосферу великих фильмов ужасов. Да и сам Клаудио не сидел в Goblin’е как привязанный — то уходя, то возвращаясь в группу, он успел сольно поработать с такими режиссерами, как Руджеро Деодато, Умберто Ленци, Лучио Фульчи и Ламберто Бава.