Летописцы прошлой вселенной

За окном уже разгар октября — того самого месяца, в который случилась Социалистическая революция 100 лет назад. Те экспозиции в Русском музее, которые приурочены к юбилею события, скорее всего, уже посетили все желающие. И значит, можно сделать выводы о значимости и злободневности таких выставок в настоящее время.

Выставка к 100-летию Октябрьской революции

Заметно, что все три мероприятия — «Дети Страны Советов», «Плакат эпохи Революции» и «Мечты о мировом расцвете» имеют скорее научно-исторический характер, чем изобразительный. Зрители изучают по экспонатам знаковые события, детали советского образа жизни, влияние политического строя на личность — экспозиции так или иначе связаны темой «построения нового человека». Люди старшего поколения радуются атрибутам своей молодости и рассказывают отпрыскам об истории родины через призму собственного видения. Но вот пространства для любования эти выставки почти не дают.

Те, кто заведовал культурой в молодом СССР, — а именно этому периоду посвящены две выставки из трех — определили свою задачу как выдвижение идеологии на первый план, а эстетическую, чувственную сторону, интуитивное восприятие красоты объявили чем-то необязательным, а то и вовсе вредным.

Выставка к 100-летию Октябрьской революции

В количественном смысле они с ней справились — большинство художников, представленных на выставках, были не творцами красивого и вечного, а летописцами, корреспондентами, доносившими до народа новости о достижениях промышленности, сельского хозяйства, образования и дружбы народов.

Правда, это в основном территория графики: как более лаконичное и доступное искусство, чем живопись, она стала основным рупором агитации, информирования и просвещения. Плакаты на различные темы — от марксизма до необходимости чаще мыть руки, реклама, праздничные стенды, оформление культурных мест и собраний, журналы, открытки, и, что самое главное, книжные иллюстрации — все это было обширным вкладом в нашу культуру и одним из самых ценных достижений советского периода. Ибо при всем уважении к культуре дореволюционной России, выдающихся графиков в ней до Владимира Фаворского мало кто знает.

Выставка к 100-летию Октябрьской революции

А затем такие объединения, как «Окна РОСТА» и «Окна ТАСС», и такие мастера, как Лебедев, Конашевич, Лабас, Тышлер, Дейнека, Штеренберг, Пименов, Каневский, Верейский, создали совершенно новый пласт в нашем искусстве, сутью которого была многозадачность и разнонаправленность.

Конечно, и это явление было продиктовано идеологией, объявившей войну всему «буржуазному». Но в качественном смысле истинные творцы никуда не исчезли, потому что нельзя объяснить процесс появления одаренных художников политическим строем, как, впрочем, и другими факторами. В конце концов, почему противники соцреализма и предшествующих ему направлений заранее объявляют изображение первомайской демонстрации, сбора урожая или строительства электростанции чем-то тривиальным и антихудожественным?

Да, в работах советских графиков зачастую меньше изящества, чем у мирискусников, а живопись уступает творениям Золотого века. Однако ругатели их творчества говорят о низких жанрах и прислуживанию идеологии, которая давила личность и загоняла в строй, но никогда не вспоминают, что они сделали и много хорошего. Они заговорили о равноправии задолго до нынешней гегемонии темнокожих геев с небритыми подмышками. Да, советский человек задумывался как винтик в едином механизме, но искусство подразумевало, что любой из этих винтиков нужен и ценен: вспомните, какие тогда писались и снимались саги об индустрии и о простых рабочих.

Выставка к 100-летию Октябрьской революции

И выставка, посвященная детям, а также расцветший в СССР культ нового женского образа — яркое тому подтверждение. Ведь каким было в старину отношение к тем и другим? Как к расходному материалу, нужному только для выживания популяции, соответственно, его не нужно приучать ни к чему, что выходит за грани самых примитивных потребностей. Это относилось не только к женщинам и детям, но к ним в наибольшей степени. Если ребенок умирал только родившись, или от голода, или от тифа, или старшие перегнули с воспитанием (эпизод из жизни Максима Горького, когда его избили сосновой лучиной до полусмерти), кого это волновало? Производство новых на этом не прекращалось, и то, что прервалась человеческая жизнь, новая маленькая, но уже отдельная вселенная — да кто вообще мог озадачиться такой ерундой?

Выставка к 100-летию Октябрьской революции

А у нас хорошо помнят фразу «Бабы еще нарожают», приписываемую то ли Жукову, то ли Ворошилову, однако нигде не зафиксированную документально, но благоразумно забывают, что так на Руси мыслили задолго до них.

Поэтому на картинах старых мастеров дети если и появляются, то это либо пастухи, либо работники, либо нищие, утратившие право на детство, да и в будущем не ожидающие просветления. Причем самые реалистичные картины зачастую вызывали скепсис и критику. Исключением, конечно, были дети дворян, но такие портреты, как правило, писались на заказ.

Только в живописи на стыке веков и в советском искусстве они предстали сидящими на фоне персидских ковров (Врубель), в семейных чаепитиях, читающими, купающимися в речке, играющими в снежки, запускающими воздушных змеев.

Из этого вытекают и особенности женского образа в дореволюционной живописи. Функция женщины сводилась к изнуряющему труду, непрерывному деторождению и роли боксерской груши. Конечно, многие готовы жить так и сейчас, но прежде иного смысла в жизни, чем «убояться мужа» и плодиться, не было в принципе, поэтому тем, кто на это был не пригоден из-за внешних дефектов или проблем со здоровьем, дорога была в лучшем случае в монастырь, в худшем — на паперть. Вспомните классический женский портрет в России: это почти исключительно культ внешности и здоровья, можно сказать — кондиции продукта. В советской живописи появились женские образы спортсменок, рабочих и просто обычных девушек, не зависящие от единственного пункта — услаждения мужчины. Те, кто победнее, перестал считаться только домашней утварью, а те, кто побогаче — украшением интерьера, как раньше.

Выставка к 100-летию Октябрьской революции

Советские художники взглянули на жизнь объективно, на их картинах и иллюстрациях обрели право на жизнь невзрачные лица, угловатые очертания, суровые взгляды,бедные дома и дворы, тяжелый каждодневный труд, прозаические достижения. Нет, они вовсе не отказались от красоты и романтики вообще: посмотрите на творчество Пластова, Рылова, Юона, Петровичева, Левитина — сколько в нем внутреннего света. Но в их живописи и графике звучал посыл: если тебе не повезло родиться богатым, красивым и пышущим здоровьем, это не значит, что жизнь окончится не начавшись.

Да, политика партии отнюдь не всегда этому следовала, и многое так и осталось лишь на полотнах, так же, как пряничные образы старой Руси у Кустодиева были, по его признанию, только плодом его фантазии. На то они и художники, но главное в том, что в их умах вообще рождались такие замыслы, о которых сто лет назад не могло быть и речи. По сути это означало коренную перестройку сознания.

И те, кто сейчас сам решает, заводить ли ему детей или быть «чайлд-фри», читать книги или идти на тупую комедию, хоронить себя заранее, если никто не берет замуж, или искать смысл жизни в другом, получать образование или идти в армию, копить на квартиру или жить с родителями, рожать дома в ванной или в хорошей больнице — живи они давным-давно, ни о чем таком они бы и думать не смели.

Выставка к 100-летию Октябрьской революции

Об этом задумались — впервые, несмело, не всегда с толком и успехом — именно деятели советской культуры. Власть, увы, не всегда и не во всем к этому прислушивалась, но мысли этой культуры стали первой, хоть и шаткой ступенью к обретению тех свобод, которые нам сейчас кажутся не то что необходимыми, а безусловными и не подлежащими обсуждению.

И неужели было бы лучше, если бы эти художники просто вовремя отбыли за границу как заурядные беженцы?

Скорее всего, нет, не было бы. Те же, кто придерживается другой точки зрения, возможно, не всегда знакомы с их творчеством, и им стоило бы успеть посетить эти выставки.

Все три экспозиции предлагают изобилие интересных тем для осмысления, дискуссий и передачи потомкам. Претензии могут быть только к обыгрыванию советской тематики в торжественных открытиях, призванному пришить минувшее к нынешней эпохе интернета и хипстеров. Изображение пионерской линейки в Мраморном дворце и чтение мрачных стихов в Колонном зале, возможно, тронуло немолодых посетителей, но вот юные исполнители ролей пионеров и комсомольцев явно чувствовали себя неуверенно и неуютно. От этого диссонанса создавалось впечатление, словно старую картину пропустили через какой-то новомодный графический редактор или повесили в помещении в стиле хай-тек.

Выставка к 100-летию Октябрьской революции

Если в прошлом веке советское искусство было отмечено молодой дерзостью, вызовом по отношению к прежним устоям, то сейчас оно само превратилось в старину, которое у нынешней молодежи вызывает скепсис. И организация выставок такое впечатление только усугубила. Не надо молодить историю, не стоит пытаться ради юной части аудитории изображать, что идеалы советского человека еще актуальны, доносить смысл линеек и стихов шестидесятников так, как его понимают наши родители и бабушки с дедушками. Старших родных нужно просто любить, а советскую культуру — признать наследием ушедшей эпохи, которому следует сказать и «прощай», и «виват».

Выставка к 100-летию Октябрьской революции

18 октября 2017.
Текст и фото: Людмила Семенова.
Рубрика: Музеи / кино. Тэги: .

Владимир Фейертаг

Владимир Фейертаг: Публика всегда довольна

Владимира Фейертага без преувеличения можно назвать легендой российского джаза. Он первым в нашей стране написал книгу о джазе на русском языке: она вышла в 1960 году в издательстве «Музыка». Но задолго до этого события он руководил эстрадными и джазовыми коллективами. С 1966 года организовал в Ленинграде и других городах (Рига, Ярославль, Одесса, Донецк, Великий Новгород, Горький) джазовые филармонические абонементы и фестивали. С 1978 по 1992 год был художественным руководителем и ведущим ленинградского джазового фестиваля «Осенние ритмы». В 1990 году создал Ассоциацию джазовых музыкантов и менеджеров «Интерджаз», с помощью которой проводил ленинградские фестивали «Открытая музыка», организовывал фестивали в Калининграде, Мурманске и Витебске, а также отдельные концерты зарубежных музыкантов.

Geek Picnic

Geek Picnic: секс, ракеты и будущее

С 18 по 19 августа в ЦПКиО имени Кирова на Елагином острове пройдет восьмой фестиваль технологий, науки и искусства Geek Picnic. Будущее отношений и секса, эволюцию ракет и космической одежды, нейроинтерфейсы и теорию струн обсудят интересные эксперты и участники фестиваля. «Петербургский авангард» рассказывает, что посмотреть и послушать на Geek Picnic в этом году в Санкт-Петербурге.

Будь с городом!

«Будь с городом!»: Как это было (фото)

В воскресенье, 5 августа, на Дворцовой площади петербуржцы веселились на фестивале «Будь с городом!». Концерт, игры и квесты проходили в поддержку благотворительных организаций Санкт-Петербурга. Лучше всех смысл названия-призыва раскрыл руководитель волонтеров организации «Мята» Антон Кашкаров: «Город — это не улицы и фонтаны, это, прежде всего, люди, которые его населяют. Будьте с городом — будьте городом». Ему вторит вице-губернатор Константин Серов: «Наш город, переживший многое, знаменит тем, что всегда считал боль других и своей болью».

Музыки мира

Кого слушать на фестивале «Музыки мира»

С 11 по 12 августа в Шереметевском дворце (Музее музыки) в третий раз пройдет этнический фестиваль «Музыки мира». Сердце фестиваля – это, конечно, этническая музыка в блистательном исполнении современных звезд этно-рока и этно-джаза. А вены и артерии – это материальная культура, окружающая традиционную музыку разных регионов.
Самый этнический уикенд лета раскинется в центре Санкт-Петербурга, на набережной Фонтанки, 34, сразу на трех площадках. На парадном дворе Шереметевского дворца с 14:00 до 20:00 зрителей ждут башкирская, киргизская и тувинская юрты, уроки каллиграфии, акварели, рисунков хной и работы со стеклом, а главное – встречи с мастерами, которые строят этнические инструменты.

Дмитрий Мирапольский

Дмитрий Миропольский: Для России секретные службы — основа основ

Дмитрий Миропольский уже заслужил прозвище Петербургский Дюма. В августе издательство «Эксмо-АСТ» выпускает его новую книгу — роман «American’ец», посвященный приключениям и кругосветному путешествию, пожалуй, самого знаменитого русского авантюриста начала XIX века графа Федора Толстого.

Захватывающее повествование об этом ярком и противоречивом персонаже российской истории написал автор бестселлеров последних лет, названный «Медиаперсоной 2017 года», лауреат Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» Дмитрий Миропольский. Его роман «1916/Война и Мир» вошел в лонг-лист премии «Национальный бестселлер», а по книге «1814/Восемнадцать-четырнадцать» были сняты одноименный фильм и сериал. Роман «Тайна трех государей» победил в литературном конкурсе «Книга года: Сибирь – Евразия», и только за первые месяцы после выхода в свет эта книга разошлась тиражом более 160 000 экземпляров.

Дарья Павленко, стоп-кадр видео

Дарья Павленко: Лучший балет — тот, который репетируешь

28 июля 2018 года прима Мариинского театра, заслуженная артистка России Дарья Павленко танцевала последний балет в родном театре, после чего покинула труппу, в которую влилась в 1996 году. В 2004 году Дарья Павленко стала самой молодой примой Мариинки. На сцене этого театра она станцевала почти четыре десятка спектаклей.
В 2000 году балерина награждена призом «Душа танца» от журнала «Балет» в номинации «Восходящая звезда», а в 2001-м получила специальную премию музыкального жюри фестиваля «Золотая маска» — за исполнение партии Королевы снежинок в балете «Щелкунчик» Петра Чайковского.