Ирина Писаренко: Корни насилия — в детской песочнице

Росбалт продолжает серию встреч в рамках проекта «Квартирник». Новый гость — кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогики и педагогической психологии СПбГУ Ирина Писаренко. В интервью нашему корреспонденту она рассказала, почему дети стреляют в одноклассников, и почему школа и вуз не учат:

Ирина Писаренко

С момента назначения нового министра образования прошел год. Было много слов и громких заявлений. Изменилось ли что-нибудь в образовательной политике?

Любой человек, который приходит на новое место работы, сталкивается с необходимостью разобраться в сложившейся ситуации, а уже потом выстраивать новые направления своей деятельности. Конечно, за год поменять что-то кардинально вряд ли возможно, однако политику нынешнего министра образования я могу назвать «политикой осторожного ожидания». Многие процессы, инициированные Дмитрием Ливановым, сейчас приостановлены. Делать следующие решительные шаги сегодня рискованно: общество не готово к очередным переменам.

Раньше говорили о конвейере знаний, теперь образование больше походит на кустарное производство, кто в лес, кто по дрова. Мы привыкли оперировать понятиями «лучший вуз», «прекрасная школа», «хороший учитель», выражая тем самым недоверие образовательной системе в целом. Можно ли говорить о современном российском образовании как единой системе?

Сегодня сфера образования отличается очень большим разнообразием. Это касается и форм получения образования, и способов обучения, и содержания образовательных программ. Образовательным заведениям дана большая свобода, особенно вузам. И здесь мы попадаем в интересную ситуацию: есть вузы, которые разумно распоряжаются такой свободой и получают отличные результаты; есть те, которые не способны выстроить грамотную стратегию развития — например, мало заботятся о кадрах или оснащении — и это всегда сказывается на качестве подготовки студентов. Но самое важное, что сегодня теряют вузы, — это свои научные школы. В последние годы волна «модернизации» смела многие научные коллективы, которые формировались десятилетиями. В этом смысле слияние вузов не пошло на пользу науке. А ведь экономический эффект, на который уповали реформаторы, напрямую зависит от качества научной базы.

Выполняет в настоящее время российское образование какие-нибудь социально значимые функции? Оно способствует социализации личности? Является ли образование социальным лифтом?

Образование всегда социально по своей природе. Как говорил кто-то из великих, «Школа — это та площадь, на которой ребенок впервые сталкивается с государством». Но сегодня необычное время: для того, чтобы быть образованным, не обязательно посещать школу. Есть много возможностей для самообразования, для построения индивидуальной образовательной траектории, — важно лишь понимать, для чего тебе оно (образование) нужно. Многие родители не всегда могут объяснить это своему ребенку. Но я определяю это так: образование нужно человеку для того, чтобы достичь своей Цели. Вот с целями и нужно работать. В этом плане идея про социальный лифт мне не кажется правильной. Здесь всегда есть некая кем-то заданная высота. Однако реально образованный человек свои высоты определяет для себя сам. Ему не нужно толкаться в лифте, чтобы подняться на верхний этаж небоскреба. Может быть, ему гораздо важнее заниматься чем-то полезным на земле. Но вот что реально дает настоящее образование — так это понимание человеком себя, смысла своей жизни. И сегодня этому, на мой взгляд, уделяется мало внимания. Катастрофически мало.

В свое время много копий было сломано по поводу коммерциализации образования. И вот разговоры подутихли. Теперь тема платности звучит только в виде родительских жалоб на школьные поборы, дороговизну «бесплатных» учебников. Количество студентов-платников в вузах порой превышает число обучающихся на бюджетной основе. Процесс завершен?

Не думаю. Коммерциализация набирает обороты. Просто она меняет масштабы: с уровня «ученик-студент» перетекает на уровень управления вузом. Сегодня основной доход вузы получают не от платных студентов, а от госконтрактов, грантов и конкурсов. И вот там как раз и идет борьба за ресурсы, рейтинги и т. д. И чем меньше государством выделяется плановых средств из бюджета, тем острее борьба, тем меньше прозрачности.

Если разговор о биологах, физиках и математиках еще заходит, то гуманитарное направление, похоже, вычеркнули из списка сколько-нибудь значимого. Как бы вы оценили состояние и перспективы гуманитарного образования в России?

Если что-то не поддерживается, оно умирает. Кстати, гуманитарное направление практически исчезло из числа приоритетных в грантовых конкурсах. Повальная «экономизация» и «технократизация» образования лишает Россию ее системообразующего элемента. Наша ментальность построена на смыслах и эмоциях, у нас всегда духовные интересы превалировали над экономическими, поэтому укреплять какие-то глубинные вещи для нас очень важно. Гуманитарное образование дает человеку и силы жить, и энергию для творчества — как высшего способа самореализации. Почему об этом забывают наши руководители — непонятно.

Чем меньше вузов, тем лучше. Многие искренне так считают. Есть ли оправдание процессу сокращения числа вузов, особенно провинциальных?

В России вуз — это не просто образовательное учреждение. Это своеобразные «культурные ворота» в большой мир. Иногда именно вуз остается в небольшом городе центром аккумулирования инноваций, «закваской» для роста всего региона. Централизация же убивает самобытность культуры, унифицирует образовательную среду. Откуда тогда возьмутся инновации? Нет, идея слияния мне не кажется продуктивной. Все, что требуется сегодня — это отрегулировать критерии, по которым вуз должен выполнять свои социальные обязательства. А дальше будет естественный отбор.

В одной из своих статей вы писали о том, что из образования уходят профессионалы. Но разговор шел в основном о ректорах и директорах. Разве нет аналогичной динамики среди учителей и вузовских преподавателей? Каковы причины?

Дело в том, что со сменой руководства меняются и правила работы на других ступенях образовательного учреждения. И меняются порой существенно. Особенно когда ректор приводит свою команду, и этой команде нужны рабочие места — институты, факультеты, кафедры. Сотрудников, которые занимали эти места, нужно куда-то деть… Вот и происходит отток и ротация кадров. Хорошо, если новые сотрудники являются профессионалами в той области знания, которую преподают. Но так бывает не всегда. Возникает конфликт. Поэтому кто-то из прежнего состава тихо терпит, кто-то уходит «в никуда», кто-то находит другое место работы.

Давайте обратимся к школе. К чему готовит современная российская общеобразовательная школа? Есть ли смысл и польза в школьном обучении в том виде, в каком оно осуществляется сейчас? Ведь полстраны сидит на репетиторах.

Конечно, школа сегодня несет совершенно иную функцию, чем два или три десятилетия назад. Учителям сегодня гораздо труднее работать и труднее расти в профессии. Да и сами отношения между школой и обществом существенно изменились: общество много требует, но мало дает школе. Учителя и директора слабо защищены и в правовом поле, и в психологическом. У них мало свободы и много ответственности. При таком раскладе полностью взять на себя образовательные функции школа не сможет, это нужно понять. Поэтому, на мой взгляд, сегодня требуется всем заинтересованным лицам сесть за большой круглый стол и наконец разобраться, чему и как мы (общество) хотим научить своих (общих!) детей, и как общество может помочь это сделать школе. Такой диалог давно назрел, и я надеюсь, что он когда-нибудь состоится.

Насилие в школе, так называемый буллинг. Об этом очень много говорят сейчас. Недавний случай в Ивантеевке — верхушка айсберга. По данным Всемирной организации здравоохранения, в 2016 году мы входим в пятерку стран, где буллинг получил широкое распространение. Почему травля стала хорошим тоном в школе?

Потому что насилие для нас не является табу. Наше общество терпимо к насилию в семьях, насилию на улицах, насилию (пусть и психологическому) на производстве. Дети это видят. И дети это делают тоже. До тех пор, пока общество не скажет насилию «Нет!», оно будет рикошетом бить по нашим детям. Корни насилия — в детской песочнице.

Вечная чехарда с учебниками. Много споров об их содержании. Но больше всего там не хватает методики. Такое впечатление, что педагоги и психологи устранились от процесса создания учебников? Или их отстранили?

Чтобы написать хороший учебник, требуется три вещи: знание психологии целевой группы и контекста ее жизни; знание и понимание предмета; владение навыками изложения текста. Все три навыка редко присутствуют у одного человека, а формирование авторского коллектива затруднено по причине постоянной ротации специалистов из одного места работы в другое. Кроме того, создание учебника — это огромный труд и большие затраты по времени. В ситуации постоянной беготни по подработкам учителям некогда заниматься долговременными проектами. Да и писать учебники сегодня невыгодно: издательства предлагают низкие расценки, выкупая права на 10-15 лет. Получается, что ни с какой стороны создание учебника не привлекательно.

Традиционный вопрос: «что делать»? Как можно исправить существующее положение?

Сложную задачу Вы поставили… Но попробуем резюмировать.

Первое, что нужно сделать — это максимально «открыть» систему образования на всех уровнях. Это вернет доверие общества и позволит увидеть актуальные болевые точки.

Второе — отменить подушевое финансирование, так как оно разрушило наше образование. В погоне за «сохранением контингента» образовательные учреждения вынуждены идти на компромисс и выпускать непригодных для общества специалистов. Если вуз теряет контингент, он лишается финансирования, вынужден сокращать ставки и увольнять преподавателей. А отбирать абитуриентов сегодня вуз не может. Результаты ЕГЭ — не в счет, по ним не проверишь мотивацию и склонность к профессии. Согласитесь, что если от вуза требуют качественной подготовки, то «на входе» он должен иметь возможность сам определить тех, кого можно обучить наиболее эффективно по конкретной специальности.

Третье — отменить Новую систему оплаты труда (НСОТ) и ввести единую тарифную сетку. И учитель, и преподаватель должны иметь гарантированную достойную зарплату, чтобы расти в профессии, а не искать дополнительный заработок в ущерб ученикам. Преподаватель — это главный элемент системы образования, он работает «собой». Именно в него нужно вкладывать сейчас максимальное количество ресурсов. Чтобы получить молоко, нужно кормить корову, а не раскрашивать забор вокруг пастбища. То, что сегодня продавец фаст-фуда зарабатывает больше доцента — унизительно для такой великой страны как Россия. В образовании должны работать лучшие люди. И наделяя этих людей ответственностью, общество должно защитить их от административного произвола. В том числе и материально.

И последнее — необходимо вовлечь в образовательную систему все общество. Сегодня у нас уже сформировалась часть активных, компетентных и заинтересованных людей (родителей, руководителей, коммерсантов), которые помогут управленцам системы образования вынырнуть из своего мира и откликнуться на реальные запросы и детей, и специалистов.

«Квартирник» с участием Ирины Писаренко состоится 28 сентября в 19:00 по адресу: Лиговский проспект, дом 92Г, пресс-центр ИА «Росбалта». Стоимость билета — 300 рублей.

25 сентября 2017.
Текст: Сергей Морозов.
Рубрика: Стиль жизни. Тэги: , .

Маргарита Аброськина

Маргарита Аброськина: На сцене Александринки всегда чувствую реакцию зрителей

Маргарита Аброськина к своим 25 годам вполне уверено и стремительно делает карьеру актрисы. Казалось бы, совсем недавно она окончила Высшее театральное училище имени Щепкина по курсу Юрия Соломина. И вот Маргарита уже занята в пяти спектакля на сцене Александрийского театра. В ее активе уже есть и вполне обширная фильмография. А с 20 мая в эфире канала ТНТ стартует новый комедийный сериал «Толя робот» с участием молодой питерской актрисы.

20 лет после Войны

«Ночь музеев»: несколько вселенных в одном городе

В Северной столице прошла «Ночь музеев» — уникальное событие, позволяющее иначе взглянуть на культурные площадки города. В этом году в акции приняли участие более 120 музеев, галерей, библиотек и выставочных залов. Конечно, все они по-своему интересны. Но есть среди них пространства, удивительная и загадочная атмосфера которых никого не оставила равнодушным. Популярная акция больше всего привлекла посетителей в Ботанический сад, Артиллерийский музей и на студию «Ленфильм». Петербуржцы вышли в параллельный мир, где без труда можно было поболтать с Пушкиным и космонавтами, увидеть взрывающиеся «Тополя» и вполне мирные субтропики, погрузиться в морскую бездну без ущерба для здоровья, побродить по могилам классиков с фонариком и заглянуть за кулисы Блокадного театра.

Реюнион

«Реюнион» совместит вкусное с научным

Санкт-Петербургский государственный университет — старейшее учебное заведение России, основанное в 1724 году — проведет 18 мая фестиваль «Реюнион». Огромная историческая территория первого университета в самом центре города будет открыта весь день для всех заинтересованных. «Реюнион’295» — это попытка переосмыслить академическое наследие университета за почти 300 лет. В честь юбилея СПбГУ Ассоциация выпускников университета расширила традиционную встречу до масштабов городского фестиваля. «Петербургский авангард» предлагает гид по «Реюниону».

Детская деревня в Пушкине, Молодежный театр, Дружим домами

«Детская деревня – SOS» на сцене и за кулисами Молодежного театра

Благотворительная организация в помощь детям-сиротам «Детские деревни – SOS» в день своего 25-летия, 13 мая 2019 года, собрала друзей под крышей Молодежного театра на Фонтанке и устроила грандиозный праздник. В начале своего пути австрийский социальный педагог и создатель концепции «Детской деревни – SOS» Герман Гмайнер говорил: «Если построим в Австрии хотя бы три Детские деревни, можем считать, что жизнь прожита не зря». Сегодня же более 550 «Детских деревень – SOS» существуют в 135 странах мира на всех континентах.

Ленрезерв

Живое сердце «Ленрезерва»

В праздничные дни, связанные с событиями Великой Отечественной войны, в Петербурге открылась масштабная выставка Патриотического объединения «Ленрезерв» (Феодосийская улица, 4). Когда оказываешься внутри, удивляешься, почему она работает так редко. Кажется, что здесь могли бы собираться толпы посетителей каждые выходные. Но возможно, это правильное решение. Тот факт, что запросто увидеть предметы «Ленрезерва», когда заблагорассудится, не получится, в корне меняет отношение к ним, заставляя присматриваться к каждой детали. Экспозиция воспринимается уже как личный опыт, момент, который необходимо прочувствовать и закрепить в памяти.

Нонконформизм в СПбГУ

Против течения: взгляд из недавнего прошлого

В эти майские дни в здании Двенадцати коллегий (Университетская набережная, 7/9, второй этаж, выставочный зал) проходила выставка графики из коллекции Музея современного искусства имени Дягилева Санкт-Петербургского государственного университета. Основную часть работ, представленных на выставке, собрала на рубеже 1980–1990 годов организатор Центра искусств имени Дягилева, а ныне – директор одноименного Музея современного искусства СПбГУ, профессор, заслуженный деятель искусств Российской Федерации Татьяна Юрьева.