«Фантазии Фарятьева» вне времени и пространства

Потери в театре трагичны как нигде: слишком ярко освещены подмостки, слишком много людей их видят. Уход из жизни драматурга Аллы Соколовой — огромная утрата для ее коллег по цеху и для преданной публики. Премьера ее «Фантазий Фарятьева» состоялась 21 декабря 2018 года, на следующий день после того, как стало известно о смерти автора, отчего постановка приобрела еще более пронзительное звучание. Впрочем в спектакле театра «Приют комедианта» трагическое тесно переплетено с комическим, смех со слезами, преходящее с вечным, что и отличает талантливые и глубокие произведения от остальных, быть может, тоже имеющих свой смысл.

Фантазии Фарятьева в Приюте комедианта

Сюжет «Фантазий» вроде бы несложный, даже примитивный: Фарятьев (Андрей Шимко) до безумия влюбляется в Александру (Анастасия Грибова), которая живет вместе с мамой (Елена Ложкина) и совсем юной сестрой Любой (Ксения Плюснина). Сам Павел Фарятьев — человек неопределенной внешности и возраста, стоматолог — делит кров с интеллигентной тетей-фантазеркой (Ирина Соколова), которая тоже немного не от мира сего, как и ее племянник.

Фантазии Фарятьева

Александра дает уроки музыки, безнадежно любит какого-то необыкновенного Бедхудова, о котором все знают и которым все восхищяются, но он так и не появляется на сцене. Да и есть ли он вообще? Этот виртуальный персонаж бросил бедную Шуру, и вот она уже готова найти утешение в Павлике Фарятьеве. Тем более что тот поразил воображение и самой Александры, и ее родственниц ярким монологом о далеких планетах, где зародилось человечество и куда когда-нибудь вернется…

Мама и тетушка уже строят планы переезда, но свадьбы не будет. Сам Бедхудов «поманил Шуру пальчиком», и она сбежала к нему, оставив объясняться с Фарятьевым сестру Любу. Финальная сцена — невыносимое отчаяние, концентрированная сердечная боль. Люба признается в любви Фарятьеву, а тот настолько поражен уходом Александры, что уже не в состоянии понять что-либо и засыпает, беспомощно отключаясь от действительности.

Фантазии Фарятьева

«Приют комедианта», как известно, камерный театр с небольшим залом, в котором нет привычной сцены и тяжелого занавеса. Зритель, вошедший в зал, сразу же видит декорации (сценография и костюмы — Николай Слободяник). А в «Фантазиях Фарятьева» это — изобилие радиоприемников и часов-будильников из советского времени. Зритель как будто выпадает из современности, поскольку такие приемники и будильники остались если не в детстве, то уж в гостях у наших драгоценных бабушек и на вечных русских дачах обязательно. Они — где-то там, рядом со старинным патефоном и портретом Есенина, выжженным на доске. Это — территория вечности, безделия, чтения стихов, приятных размышлений о звездах и не очень приятных о смысле жизни. В общем — почти фантазии Фарятьева.

Фантазии Фарятьева в Приюте комедианта

Зритель попадает туда, где подлинный творец разговаривает с другими гениями, и счастлив слушать эту беседу. Пьеса Анны Соколовой — это реминисценция лучших произведений Чехова, Достоевского, Гоголя… В ней нашлось место стремлению трех героинь (хочется назвать их «тремя сестрами») — Александры, ее сестры Любы и их матери — уехать в Киев. Хотя какой сейчас Киев? Даже Москва кажется более реальной, несмотря на то, что там люди с такого рода сердечной мукой вряд ли способны найти себя.

Фантазии Фарятьева

В их устах постоянно звучит это вечное русское заклинание «все будет хорошо», после которого про себя произносишь «и мы увидим небо в алмазах». Все они любят друг друга, «как никто и никогда не любил», но по-достоевски слышат только себя и разговаривают с собой. Вот и сцена представляет собой несколько террас, линий, проведенных на разных уровнях, и каждый герой находит свое место на отдельной «жердочке», лишь иногда пересекаясь в диалогах у какого-нибудь будильника или проигрывателя. Каждый — на своей волне, со своими мыслями, страстями и открытиями, исторгаемыми в никуда.

Фантазии Фарятьева

Место действия пьесы — небольшой депрессивный городок у моря, хотя с таким же успехом события могут разворачиваться и в Купчино или Кудрово. Пьеса Аллы Соколовой была написана в 1970-е годы, но приметы времени в ней, если и были, то теперь, за давностью лет, стерлись напрочь. Это произведение не о времени, а о странностях любви и сердца. Практически у каждого персонажа сердце буквально связано, опутано любовью, которая становится его пороком. Так, мать Александры и Любы озабочена счастьем девочек: она страстно желает устроить их судьбу, но не получается, и сердце давит нехорошее предчувствие.

А сердце Александры начинает трепетать при имени Бедхудова, бесконечно любимого и вроде бы потерянного навсегда. При этом тонко чувствующая и музыкальная Шура бесконечно жестока с Фарятьевым. Ее сердце в этот момент настолько глухо, что она даже не понимает этого, хотя ей тоже пришлось хлебнуть горе неразделенной любви. Монолог Шуры, в котором она рассказывает о своей безнадежной страсти к Бедхудову, в исполнении Анастасии Грибовой невероятно и неожиданно трогателен, ведь до него она казалась такой обыкновенной, заурядной! Почти как Фарятьев до рассказа о далеких мирах и звездах.

Фантазии Фарятьева

«Сердце — это беда нашего времени» — фраза тетушки Фарятьева, которая стала и лейтмотивом, и в общем-то объяснением всех поступков главных героев. Только у каждого это сердце пребывает в безвоздушном пространстве эгоизма, полного нежелания слышать близкого человека.

К счастью, режиссеру Наталии Лапиной удалось уйти от гибельного надрыва и постоянной агонии чувств. Отличительной особенностью постановки стал тончайший юмор, построенный на едва уловимом взаимодействии актеров, на интонации, на дополнительных смыслах произносимого. «Зубной врач в семье — это счастье», — заявляет мама Александры. Это и грустно, и смешно, и такова неумолимая российская действительность на все времена. Недостаточно найти комичное в трагедии — это должно быть подано изысканно и верно. Наталии Лапиной и артистам удалось прийти к точному звучанию.

Фантазии Фарятьева

Такой же точной стала находка музыкального оформления спектакля, за которое отвечает Владимир Бычковский. Где-то далеко играет радио — в воздухе сливаются далекие и близкие мелодии, старые и современные, а иногда какая-то вдруг заставляет уйти в нее с головой. В эту музыку вторгаются фразы, записанные голосами главных героев и не только — как невысказанные сокровенные мысли. Кто знает? Может быть, их и не стоило произносить, чтобы не отпугнуть того, кого «любишь как никто и никогда».

Но ничем невозможно удержать того, кому не нужна эта болезненная привязанность. Остается утешаться тем, что «все существующее прекрасно, каждое мгновение имеет свой смысл, только нужно уловить гармонию момента». И тускло горят огни радиоприемников, как сигналы из далеких миров…

ЮЛИЯ  ИВАНОВА

Фантазии Фарятьева

Ближайший спектакль «Фантазии Фарятьева» в театре «Приют комедианта» запланирован на 21 января (19:00).

13 января 2019.
Текст: Юлия Иванова. Фотографии Дарьи Пичугиной предоставлены пресс-службой театра "Приют комедианта".
Рубрика: Театры / музыка. Тэги: .

Сергей Курехин

По следам «Поп-механики»

Выставка к 65-летию Сергея Курехина проходит в центре его имени на Лиговском проспекте. Сергей Курехин — легендарная личность, один из главных петербургских героев конца ХХ века, гениальный композитор и пианист, создатель и руководитель уникального оркестра «Поп-механика», автор музыки к кинофильмам и основатель звукозаписывающей фирмы, организатор своего Центра космических исследований и собиратель кактусов, издатель и библиофил, которому в этом году исполнилось бы 65 лет.

Камерный театр "Круг"

Русская готика в театре «Круг»

Камерный драматический театр «Круг» на Касимовской улице, 5, в Санкт-Петербурге придерживается тех позиций, от которых все дальше отходят «большие», парадные театры, являющиеся культурным лицом Санкт-Петербурга, — это «психологический театр, во всем многообразии жанров исследующий жизнь человеческого духа». «Петербургский авангард» продолжает свой рассказ о небольших и мало известных театрах Северной столицы, притаившихся как в центре города, так и в самых отдаленных его уголках.

Радуга, ТЮЗ, Нора

«Радуга»: Много философии и особая эстетика

Международный театральный фестиваль «Радуга» оставил богатое послевкусие. В Петербурге много фестивалей, но «Радуга» — особый. В нем есть широкий спектр экспериментов и свободного режиссерского поиска. Санкт-Петербургский ТЮЗ проводит фестиваль уже в двадцатый раз. Старая афиша, встретившаяся у проходной «Красного треугольника», напомнила, с чего начинался фестиваль этого года. Со спектакля знаменитого англичанина Питера Брука «Узник».

Томас Азир

Томас Азир: самое главное в жизни — это делиться настоящим

23-й Международный фестиваль SKIF прошел на Новой сцене Александринского театра две недели назад. За хедлайнером — культовой группой Goblin — несколько потерялись остальные участники: берлинский дуэт CEEYS, британцы Blurt, Lau Nau из Финляндии, белорус Егор Забелов и другие. «Петербургский аванград» много лет поддерживает проекты ЦСИ имени Сергея Курёхина, и на этот раз корреспонденту агентства удалось в общей суматохе фестиваля не проглядеть очень неординарное и интересное выступление молодого нидерландского исполнителя Томаса Азира. Судя по реакции аудитории, его уже ждут здесь снова. Сразу после окончания своего очередного европейского тура Томас дал интервью нашему корреспонденту.

спектакль Нора

Номофобия по мотивам Ибсена

В рамках XX Международного фестиваля «Радуга», который на днях завершился в Петербурге, 23 и 24 мая состоялись показы спектакля «Нора, или Кукольный дом» Тимофея Кулябина. Швейцарский театр Шаушпильхаус играет спектакль уже полгода, и за это время критиками было написано множество противоречивых статей. Спектакль анализирует мультимедийное пространство современного человека, границы личного и общественного, а также готовность на поступок. На протяжении всего спектакля герои общаются с помощью мобильных телефонов, подчеркивающих огромное расстояние между близкими людьми.

Клаудио Симонетти

Клаудио Симонетти: Современные группы повторяют то, что Goblin сделал 40 лет назад

Итальянский композитор и клавишник Клаудио Симонетти прославился в первую очередь как автор музыки к культовым хоррорам Дарио Ардженто и Джорджа Ромеро. Недавно он посетил Россию вместе со своей собственной версией группы Goblin, которой в этом году исполнилось 44 года. Сегодня в ней нет никого из «золотого состава», кроме самого Клаудио. Однако это не мешает обновленному коллективу в свежих концертных аранжировках передавать напряженную атмосферу великих фильмов ужасов. Да и сам Клаудио не сидел в Goblin’е как привязанный — то уходя, то возвращаясь в группу, он успел сольно поработать с такими режиссерами, как Руджеро Деодато, Умберто Ленци, Лучио Фульчи и Ламберто Бава.