Александр Секацкий о старости: Старуха Шапокляк — пример для подражания

Известный петербургский философ, доцент кафедры социальной философии и философии истории СПбГУ Александр Секацкий стал частым гостем на Квартирниках в информационном агентстве «Росбалт». Очередная встреча была посвящена философии возраста. Ученый рассказал о старости с точки зрения метафизики и философии, рассмотрев ее как жизнь внутри жизни. «Петербургский авангард» предлагает своим читателям некоторые интересные тезисы выступления.

Александр Секацкий

О стареющих червяках и эмбрионах

В разговоре о старости существует определенная ловушка, связанная с тем, что философия по большей части создавалась людьми в возрасте, можно сказать — старцами, которые зарезервировали за собой звание мудрых. Поэтому мы как бы оказываемся в плену цеховой солидарности: коль скоро старцы говорят о правилах жизни и о философии, то конечно они говорят отчасти и о себе. Старость представляется чем-то вроде освобождения от страстей, высшего пика жизненной умудренности.

Интересно, что старость, с точки зрения биологии, — это очень позднее достояние. Представить себе старую амебу или старого дождевого червя практически невозможно. Чем ближе мы подходим к вершине эволюции, тем большую роль играет старость. То же самое происходит и со смертью: индивидуальная смерть и старость нуждаются в объяснении, которое найти почти невозможно. Например, зачем эгоистичному гену, нашему генетическому набору эта странная команда — «построить организм»? Зачем организм в утробе матери идет путем эмбриогенеза. Этот процесс в биологии в некоторой степени является загадкой: зачем этот краткий конспект эволюции? На него тратятся месяцы утробного развития. Почему нельзя сразу произвести готовый организм? Пока ученые этого не знают.

Жизнь без присмотра

Феномен старости — загадочен, поскольку это жизнь, оставшаяся без присмотра природы, практически невидимая. Человеческое существо, выполнившее свою репродуктивную функцию, явно больше не пригодится природе. Однако это существо не умирает, а живет еще какое-то время само по себе, заполняя мир своими социальными смыслами и результатами своих размышлений. Хотя с точки зрения природы, чем дольше живет такое существо, тем абсурднее это существование.

Прелесть развалин

Наша эстетическая реакция предполагает особого рода отношение к следам времени, к прожитым годам, к старости. В этих следах таится какая-то удивительная притягательность, нуждающаяся в осмыслении. Например, современный исследователь и философ Сергей Лишаев написал в свое время книгу «Эстетика ветхого и бренного». В ней он систематизирует особого рода состояния, обладающие уникальной и необъяснимой эстетической притягательностью. Он пишет, в частности, что зеленые листочки на дереве, полные хищной жизни, не интересует нас по отдельности — они просто листва. А вот те листы, которые уже пожелтели, странным образом сохраняют свою индивидуальность и чем-то притягивают нас. Почему руины замка, полуразрушенная скамья, покосившееся крылечко, завалинка или разбитая телега в поле — то что брошено и осталось без присмотра природы и Бога — так сильно нас притягивает? Странным образом старость привлекает нас, и ясно, что в этом отчасти есть притягательность винтажных вещей. Они никогда не исчезнут из мира, как и руины.

Эстетическая свобода

В любом случае очевидно, что и вещи, и люди обретают в старости странную свободу жить в состоянии ненужности свыше, как будто бы тебя уже никто не видит. Это излишняя, избыточная жизнь, которая по каким-то причинам продолжается. В силу этого она абсолютно эстетически свободна. В таком контексте старость может продолжаться невероятно долго. Тут можно вспомнить фольклорное выражение про старость и стариков: «Все меня забыли, и даже — смерть».

Мы пока не знаем, что делать с существующей в мире ветхостью, и для чего она нужна. Но тот факт, что эстетическая реакция на нее существует, может быть, свидетельствует о том, что какие-то радикальные моменты в метафизике старости мы еще не до конца понимаем. Само это беспризорное существование может оказаться источником удивительных директив и даже инноваций.

Цивилизация Альцгеймера

В архаическом социуме существовала когорта старейшин, заведомо мудрейших и уважаемых. Но современная цивилизация Альцгеймера радикально изменила биологию старости из-за успехов медицины и технических революций. Благодаря этому очень многие люди стали доживать до преклонных лет. В условиях архаического социума они вряд ли смогли бы прожить так много. Если тысячелетия назад те, кто преодолел 70-летний рубеж, вне всякого сомнения могли рассматриваться как мудрейшие, то сегодня этот рубеж преодолевает кто угодно.

В современном мире фальсификация старости привела к тому, что численный состав старцев изменился радикально и катастрофически. Именно поэтому современную цивилизацию можно называть цивилизацией Альцгеймера. Подавляющее большинство обретает эту стадию жизни — старость — как вроде бы незаслуженно.

Старожилы и мутации

В архаическом социуме старейшины выполняли функцию универсальной цензуры. Их задача состояла в том, чтобы не допустить накопление помех в общественном опыте, поскольку каждый отдельный личный профессиональный и жизненный опыт может быть нечетким. Публично рассказывая о своих удачах и неудачах, взрослые члены племени могли повлиять на других. Для этого и существовали старцы, которые отбраковывали этот материал. Сегодня эту функцию несут мифические старожилы. Все же знают, что «старожилы не припомнят». Неважно, чего они не припомнят: главная их задача — не припомнить вообще ничего.

Инновации в архаическом социуме — очень ограниченны. Та же ситуация наблюдается и в мутациях. Социокод близок к биокоду — в том смысле, что подавляющее большинство мутаций являются вредными, а иногда и летальными. То же самое можно сказать о социальных инновациях, поэтому наши мудрые старцы должны их выбраковывать, обеспечивая чистоту трансляции совокупного опыта. Единственная возможность внедрить инновацию — это пробить память старцев. То есть выдать нечто такое, что даже старейшины не могли бы отвергнуть. Возможность пробить память старцев — это единственный способ пропустить подходящую мутацию, которая может способствовать техническому прогрессу.

Бунтующие юнцы и бесполезные философы

В силу возраста и функции универсальных цензоров, которые все запрещают, старцы несут и сдерживающую роль в развитии общества. Поэтому в какой-то момент восстание юнцов против геронтократии неизбежно. Старцы сбрасываются со своих позиций, и торжествует ювенильное господство.

Диалектика здесь очень хитра и многообразна. Тут можно вспомнить старцев Эллады, которые благодаря ювенильному господству получали возможность проводить свое свободное время произвольным образом, не выполняя никакой миссии. Именно поэтому возникло занятие рассуждениями и обменом мнениями — то есть занятие философией. Это странное времяпрепровождение старцев получило высокий статус. Невозможно переоценить ту роль, которую приобрела философия. Если бы им вдруг вздумалось ловить рыбу или играть в мяч, то у нас были бы другие ценности.

Полезная бесполезность

И тут обнаруживается, что это удивительное занятие философией и эстетика ветхого, бесполезного представляют собой важный сброс, который люди получают благодаря тому, что среди них сохраняются существа, оставшиеся без присмотра природы, выполнившие свою репродуктивную функцию, не замечаемые естественным отбором и Богом, но все-таки продолжающие существовать и заниматься вроде бы бесполезными вещами. Хорошо, если их существование не сводится к некому ворчанию, к тому, чтобы вмешиваться в дела молодых, а вместо этого сосредоточено на самодостаточном производстве речи и форм мироощущения. Именно в этом случае обнаруживается, что старость становится сама по себе произведением духа, не известно почему внедрившемся в мир. Возникает некая форма легитимации старости.

Тем не менее, всех интересует наличие хоть каких-то способов противодействия старости, борьбы с ней. Биологи сейчас говорят о том, что поскольку человеческий организм постоянно обновляется, то существуют специальные гены, которые передают команду «умри». Но есть еще один важный момент. За счет чего передается команда «умри»? Безусловно, она связана с каким-то моментом внутреннего метаболизма.

Бросить на полуслове

Например, простейшие организмы могут размножаться безостановочно, если их среда обитания будет постоянно обновляться. В противном случае их ожидает смерть. Антропологи середины ХХ века считают, что в психическом плане происходит похожий процесс. В частности, один из признаков старости — слишком большое накопление старых вещей, которые можно рассматривать как загрязнение среды обитания. Поэтому отказ от накопления старых вещей, воспоминаний и устоявшихся знаний может стать симулятором, обманом смерти и старения.

Не надо цепляться за одну единственную доставшуюся тебе жизнь, за опыт и знания, как за некий шедевр. Кто запретил жить несколько последовательных жизней? Кто запретил нам что-то бросить на полуслове и попробовать что-то еще? Величайшая вещь — навык ученичества, который позволяет в любом возрасте, в любой момент изучить что-то новое. Не теряя навыка ученичества, не теряя дерзости, мы можем открыть какую-то форму бытия заново.

Смертельная гиперопека

Старость, с одной стороны, обладает высокой оценкой, а с другой — у окружающих стариков людей возникает некая форма гиперопеки, которую можно определить как геронтоцид. Не успеет бабушка что-то предпринять, как ей уже помогут, все сделают заранее, уступят место. Эта форма гиперопеки на самом деле приводит к летальному исходу. То есть бабушке помогают, опекают ее, но она при этом идет к приговору о старости. В итоге именно эта опека становится причиной капитуляции организма. То ли дело старуха Шапокляк! Это — настоящий герой и пример для подражания!

В этом смысле интересна стратегия последователей даосской философии. Постепенно, по мере того, как человек обучается следовать дао, он все время остается в состоянии, в котором не демонстрирует никому своих немощей. Наоборот — всегда старается повернуться своей лучшей стороной, в том числе — к своим близким. А это достаточно сложно. Кроме того, даосы должны обладать искусством незаметного исчезновения, чтобы никто не видел его слишком немощным и старым.

стоп-кадр из мультфильма про Чебурашку и Крокодила Гену

Записала  ЮЛИЯ  ИВАНОВА

18 февраля 2019.

Рубрика: Литература Стиль жизни. Тэги: , , .

Карамарх, фото с сайта музея

#Керамарх#Музей#Санкт-Петербург

«Петербургский авангард» предлагает своим читателям текст о музее «Керамарх». Это — первый в России Музей архитектурной художественной керамики, который открылся менее года назад — в октябре 2018 года. Экспозиция музея представляет историю развития декоративной керамики в архитектуре и убранстве интерьера XVIII — начала ХХ века. В основу легли две коллекции: фонд архитектурных деталей Государственного музея истории Санкт-Петербурга и собрание Константина Лихолата, автора идеи и директора музея «Керамарх». Всего более 300 экспонатов, большая часть из которых были отреставрированы компанией «Паллада». Среди экспонатов — работы архитекторов А. П. Брюллова, Ф. И. Лидваля, А. И. Штакеншнейдера, У. Ульберга, а также известного художника-керамиста П. К. Ваулина. Некоторые уникальные предметы керамического искусства были спасены из разрушающихся старинных особняков, некоторые остались от уже утраченных и снесенных в советское время церквей; есть экспонаты, которые не выставлялись более 30 лет.

выставка Союз молодежи в Русском музее

«Союз молодежи» в Русском музее

До конца лета в Корпусе Бенуа Русского музея можно увидеть выставку «Союз молодежи». Она посвящена творческому пути петербургского общества художников-авангардистов. Это первая попытка представить обобщающий показ работ этой яркой группы. Организаторы постарались отойти от монографического или тематического однообразия и придать мероприятию атмосферу реальных выставок «Союза» 1910–1914 года.

Фестиваль Музыки мира, Музей музыки

«Музыки мира»: придворный оупен-эйр

Санкт-Петербургский государственный музей театрального и музыкального искусства в четвертый раз проводит Петербургский международный этнический фестиваль «Музыки мира». С 10 по 11 августа 2019 года у Шереметевского дворца – Музея музыки на набережной Фонтанки, 34, в уникальной усадьбе XVIII века в самом центре Петербурга, на парадном дворе, в саду и в концертных залах соберутся лучшие этно-рок-, этно-джазовые и этно-электронные группы, переводящие традиционную музыку регионов России и сопредельных стран на современный музыкальный язык. Представляем участников.

театр "Суббота"

Начало «Субботы»

У порога «Субботы» на Звенигородской улице, 30, развернулась сцена под открытым небом: самый настоящий петербургский двор, провинциальный и столичный одновременно. Но уже здесь начинается тот самый «душевный заповедник», о котором говорил основатель театра Юрий Смирнов-Несвицкий. В новом сезоне заповедник «Субботы» вышел далеко за ее границы — у него появилось новое пространство и флигель, в котором будет жить микродраматический театр. Об этом рассказали художник театра Мария Смирнова-Несвицкая, главный режиссер театра Андрей Сидельников и директор Андрей Лобанов.

Экофестиваль в Курортном районе

Парк «Дубки» зовет на экофестиваль

В Курортном районе развернется Большой фестиваль экологии. В субботу, 3 августа, парк «Дубки» примет мероприятие, посвященное осознанному потреблению и здоровому образу жизни на планете земля, которая стала единственным домом для человечества во Вселенной. В красивейшем парке развернутся концерты, лекции экологов, выставки, эко-маркет, спектакли и киносеансы. В спортивную программу вошли заплывы по сапсерфингу, плоггинг, пешие и велосипедные забеги, йога под открытым небом.

Точка доступа

«Точка доступа» на пересечении старого и нового

С 15 по 30 июля в Северной столице проходит международный летний фестиваль «Точка доступа», уже ставший славной традицией и культурной визитной карточкой города. В этом году он входит в программу Театральной олимпиады — Санкт-Петербург до декабря является площадкой для театров со всех уголков мира, которые едут сюда со своими спектаклями, лекциями и мастер-классами.