Владимир Глазков: Я – за актерский театр

Театр Эстрады имени Аркадия Райкина выпустил уже третью с начала сезона 2017-2018 годов премьеру. После чудесного «Волшебного кольца» по сказкам архангельского писателя Бориса Шергина состоялось не менее чудесное перевоплощение Юрия Гальцева в драматического артиста в спектакле «Дом» по одноименной пьесе Евгения Гришковца. А совсем недавно режиссер Владимир Глазков представил зрителям театра свою версию знаменитой комедии Оскара Уайльда «Как важно быть серьезным» – спектакль «Искусство жениться». Накануне премьеры мы встретились с режиссером и поговорили об Оскаре Уайльде, современном юморе, а еще – о великом Георгии Александровиче Товстоногове и легендарных ленинградских спектаклях.
режиссер Владимир Глазков

4 января 2018.
Беседовала Валерия Троицкая. Фотографии предоставлены пресс-службой Театра Эстрады имени Райкина.
Рубрика: Театры / музыка. Тэги: .

Владимир Иванович, порой можно услышать, что Уайльд не создан для нашей сцены. Вы с этим утверждением согласны?

Знаете, я думаю, что российским актерам – в силу менталитета, воспитания – действительно сложно «превратиться» в лондонских аристократов. Беда, когда на сцене видишь «смесь французского с нижегородским». Но «поиграть» в Уайльда мы можем? Мы смешиваем на сцене атмосферу Англии конца XIX века и атмосферу театра. Только важно сразу обозначить условия: мы лишь играем! Помните, как в фильме «Театр» по Моэму? Как бы мы ни стремились показать лондонскую аристократию, в итоге все равно получится – театр.

Кто же актеры этого театра?

Всегда в такой проект хочется идти с людьми, которых ты знаешь, которым доверяешь. У нас в спектакле играют: народный артист России, лауреат «Золотой маски» Виктор Кривонос, Светлана Вильгельм-Плащевская – звезда мюзикла «Пола Негри», Сергей Сафронов, который сейчас в Театре Наций играет императора России. Конечно, заняты молодые актеры Театра Эстрады, выпускники нашего с Гальцевым курса. Многие из них делают уже заметные шаги в сериалах, в большом кино. Ольга Павлюкова недавно снялась в фильме Владимира Бортко…

Музыку специально для спектакля написал композитор Владимир Баскин. Он выпустил только что «Портрет Дориана Грея» и «Алису в Стране Чудес». Наш хореограф – Мария Большакова, она ставила танцы в спектакле «Бал воров» на курсе, на котором учился Юрий Гальцев! Автор либретто – Евгений Муравьев, художник-постановщик – Ирина Зайцева. Вот такая команда…

Хочу, чтобы наш спектакль получился ярким, озорным и обязательно – театральным, с песнями и танцами. А вообще, я Уайльда обожаю! Люблю его остроумие, афористичность, люблю, когда в пьесе мысли сталкиваются и высекают искры. Это другой юмор, не «Камеди клаб».

Театр эстрады, Искусство жениться

О современном юморе Вы невысокого мнения?

Знаете, время идет, юмор и его восприятие зрителем меняется. Я это понимаю. Хотя захвативший сейчас всю эстраду стендап тоже начинался с «острословов» прошлого. От потрясающих конферансье, которых я еще застал: Бориса Брунова, Бена Бенцианова. Они умели сделать так, чтобы слово звучало. Могли несмешной текст сделать смешным. Умели импровизировать. Сейчас все пошли по пути наименьшего сопротивления. В этом плане Уайльд – дисциплинирует: либо ты попадаешь в его остроту, либо – мимо. Он проявляет и мастерство артиста, и его интеллект, скорость мысли, способность к импровизации. Мне это важно, я – за актерский театр.

Значит, против режиссерского?

Я учился на одном курсе со Львом Эренбургом. Знаете, среди нас он был самый… реалистичный. Потом он, наверное, понял, что это ему неинтересно и пошел своим путем. Я это понимаю, принимаю. Я очень люблю и уважаю Льва Борисовича. Как и Юрия Бутусова, и Андрея Могучего. Тем более, что мы – не конкуренты: у «старого» БДТ – свой зритель, у «нового» – свой, в Театре Эстрады – третий. Театр может и должен быть разным. Если концепция режиссера работает на артиста – это прекрасно. А если концепция забивает актерскую игру, если режиссер делает из артиста марионетку: встал здесь, повернулся, сделал так. Это уже не режиссура, это дрессура! И зритель уходит, а актеры остаются один на один с пустым залом…

Театр эстрады, Искусство жениться

Полный зрительный зал – главный критерий хорошего спектакля?

Я люблю полный зрительный зал. Люблю, когда актер уходит со сцены под аплодисменты. Потому что я сам актер, и понимаю, что уйти под звук собственных шагов или вежливые хлопки – страшно.

Театр с появлением режиссуры стал более упорядоченным, как говорит один персонаж пьесы Чехова: «Блестящих дарований теперь мало, это правда, но средний актер стал гораздо выше». Так жесткая дисциплина мизансцены убивает актерскую импровизацию. А мне нравится, когда меня потрясают не капли воды или снег, а артисты. Тогда спектакль – живой, и каждый очередной непохож на предыдущий… Для этого у артиста должна была свобода.

Можно выпустить хороший спектакль с точки зрения критики, а зрители начнут уходить с первого акта. Акимов с грустью замечал: то, что нравится критике, не нравится зрителю, и наоборот.

Театр эстрады, Искусство жениться

На что же ориентироваться: на запросы публики или на предпочтения критиков?

Товстоногов это умел сочетать. До сих пор для меня нет ничего мощнее «Мещан». Вспоминаю, и мурашки идут. И вот, уже в 1990 году спектакль сыграли в память о режиссере. Постановка полностью поменяла звучание! Бессеменов, герой Евгения Лебедева, говоривший, что семья – это основа, которую нельзя разрушать, из отрицательного персонажа вдруг стал положительным. А Нил – Кирилл Лавров, который звал разрушить дом – наоборот. Нужно – сохранять, и в 1990-е годы это стало особенно ясно. Спектакль изменился со временем, с обществом, со страной, и для всех это стало потрясением. В зале были Ульянов и Смоктуновский, оба плакали. Вот это по-настоящему живой спектакль.

Я очень любил постановки Эфроса, Стрелера, Брука, но по эмоциональному воздействию Товстоногов был самым сильным. Он часто нам говорил, что и у Беккета, и у Ионеско есть внутренняя логика. Ее обязательно нужно найти, потому что все пьесы – они же про людей, про нас с вами. Хорошо, когда спектакль многоуровневый и понятен всем. Например, проходит во время репетиции уборщица и думает: ага, она его не любит, она любит вон того. Учительница в школе размышляет: да, эта постановка поднимает проблемы нашего поколения. А профессор в антракте скажет: это же просто Фрейд!

Театр эстрады, Искусство жениться

Как создать такой спектакль?

Кроме всего прочего – гения режиссера, таланта артистов, выбора пьесы – нужно, чтобы просто звезды сошлись. А еще должны быть совершенно особые отношения в коллективе: взаимопонимание, общее чувство театра, потому что это искусство коллективное, которое создаешь вместе с другими.

Делюсь тайной профессии. Еще студентом я приходил на репетиции Товстоногова. Он говорил, что с актерами «идет в поход». Но сначала он идет один, находит избушку лесника. Потом карту выбрасывает, ключ от избушки прячет, и по этой же дороге – уже вместе с актерами. Не он их ведет, а именно вместе, открывая путь заново. Вот и я за то, чтобы у актера было полное ощущение, что это он придумал спектакль. Как режиссер я стараюсь не мешать, а подводить человека к тому, что, возможно, уже давно родилось в моей голове. Мне важно, чтобы он знал, что он «сам».

Чему еще научил вас Георгий Александрович?

Смотреть! Товстоногов часто повторял, что мы, студенты, мало смотрим. Сам он утверждал, что на первом курсе посетил 150 спектаклей, в том числе постановки Станиславского, Мейерхольда, Вахтангова…

Еще говорил, что он всю жизнь воспитывал в себе идеального зрителя. Делаешь что-то вместе с артистами, варишься с ними, а потом нужно отойти и посмотреть на результат глазами врага. Не просто нейтрального зрителя, а врага. Понять, что раздражает, что лишнее.

Георгий Товстоногов

В чем еще секрет феномена Товстоногова?

В его актерах. Он пришел в театр и одних артистов вырастил, а других, старую гвардию – завоевал. И без этой плеяды мощнейших талантов ничего бы не было: ни «Энергичных людей», ни «Истории лошади», ни «Ханумы». Как эти спектакли были любимы самими актерами! Потому они восхищали и критиков, и зрителей.

Георгий Александрович считал, что снимать телевизионную версию спектакля нужно как фильм – без зрительного зала. Жалко! Так сняты «Мещане» и «Ханума», хорошо сняты… Но они не дают современному зрителю понять, что творилось с тем зрителем! Они не передают ту удивительную атмосферу, то электричество, что возникало в зале.

Зритель – часть «театральной семьи»?

Конечно, зритель диктует спектакль. Когда актер чувствует, что его любят, ему доверяют, он выдает 150 процентов. Это меняет сам спектакль, это актеров делает лучше, умнее. Умный артист разговаривает с умным зрительным залом. Спектакль – это диалог, сотворчество и сопереживание. Мне вообще кажется, что артист должен жить не переживанием, а именно сопереживанием своему персонажу. Тогда и зрители начиняют ему сопереживать. Вспоминаются «Пять вечеров» с Зинаидой Шарко и Ефимом Копеляном. Звуки радио где-то на кухне, невероятная атмосфера на сцене… И где-то на 20 минуте спектакля зритель начинает плакать, и уже не может остановиться, и счастлив этим… А после спектакля – очередь до площади Ломоносова, на эту же постановку по второму разу.

Театр эстрады, Искусство жениться

Театр – это неповторимость каждого спектакля и эмоций, которые он вызывает?

Согласитесь, с кино так бывает редко. Есть фильмы, которые обладают этой магией, они тоже «живые» и словно меняются со временем. Например, я специально немного забываю «Андрея Рублева» Тарковского, чтобы заново его пересмотреть, и каждый раз ощущение, что фильм другой. Такое же ощущение мне дает «Мой друг Иван Лапшин» Германа. Из западных почему-то люблю, и студентам показывал, фильм «Знакомьтесь, Джо Блэк». Он снят очень театрально: герои никуда не спешат, говорят глазами.

Кто сейчас в театре говорит глазами? Пожалуй, только Алиса Бруновна Фрейндлих. Не могу забыть ее роль в «Тане» Арбузова: ребенок погиб, героиня стоит с пустыми глазами и вдруг начинает есть бутерброд с сыром. В зале – шок, непонимание, а потом, каким-то седьмым чувством, до людей доходит: она же эти дни, пока ребенок умирал, ничего не ела. И в зале повисает тишина, которая дороже всех аплодисментов. Потом шквал аплодисментов – людям нужна эмоциональная разрядка. Недаром этим моментом спектакля так гордился Игорь Петрович Владимиров.

Какой еще вид искусства способен вызвать такие эмоции?

Думаю, только музыка. Недаром говорят, что это разговор человеческой души с Богом.

Театр эстрады, Искусство жениться

«Искусство жениться» в Театре Эстрады имени Райкина (Большая Конюшенная улица, 27) можно посмотреть 6 и 24 января.

Театр на Пролетарской

Настоящее искусство в пролетарском Доме культуры

Представители старшего поколения петербуржцев помнят о том, какую важную роль играла культурно-просветительская работа с населением в СССР. Традиция развития домов культуры началась в 1920-х годах прошлого столетия. Кто только этим не занимался! Советская интеллигенция, профсоюзы, колхозы, Советская Армия, пионерская организация. И до сих пор эти островки культуры объединяют людей, неравнодушных к искусству.

Мертвые души Гоголя, предоставлено пресс-службой Театра на Васильевском

Бал у Сатаны на Васильевском острове

Театр на Васильевском не первый год радует зрителя неординарным и непредвзятым подходом к классике. Хотя очевидно, что именно такой подход гарантирует внимание публики. Но на сей раз этот островной театр превзошел себя, представив петербургскому зрителю премьеру по мотивам поэмы Николая Гоголя «Мертвые души». Эта постановка — вполне осознанный и удавшийся эксперимент, хорошо срежиссированный и подготовленный. Такие эксперименты стали модны в последнее время, но не всем и не всегда удается придать им глубокий смысл и внятную форму, доступную пониманию не только махровых критиков и театроведов, которые разглядят в постановке влияние Мейерхольда и Вахтангова, но и для простых смертных.

Премия Сергея Курехина

Культурный СПА-салон в Центре Курехина

В воскресенье, 21 апреля (19:00), в Санкт-Петербурге будут определены победители Премии имени Сергея Курехина. Единственная петербургская награда в области современного искусства отличается от столичных тем, что отдает предпочтение новаторским, революционным, концептуальным и мультижанровым проектам. Ведь именно эти принципы развивал Сергей Курехин вместе с «Поп-Механикой».
До 16 мая в Центре современного искусства имени Курехина на Лиговском проспекте, 73, продлится выставка проектов, вошедших в лонг-лист Премии Сергея Курехина. В экспозицию вошли 72 произведения, по которым можно оценить, как развивается современное искусство.

Валерий Фокин

Валерий Фокин покидает секретариат СТД

Художественный руководитель Александринского театра Валерий Фокин написал заявление на имя премьер-министра РФ Дмитрия Медведева и главы Минкультуры России Владимира Мединского о выходе из секретариата Союза театральных деятелей (СТД). Валерий Фокин объяснил, что сделал это в знак протеста против позиции союза по поводу объединения Александринки и Волковского театра.

Евгений Водолазкин, фото предоставлено писателем

Евгений Водолазкин: «Близкие друзья» – спектакль для театральных гурманов

В мире современной литературы есть множество фамилий, но мало имен. Евгений Водолазкин – один из немногих, чье творчество заняло определенную литературную нишу и нашло свою публику среди читателей разных социокультурных кругов. Романы «Соловьев и Ларионов», «Лавр» и «Авиатор» – удивительные произведения, отразившие особое отношение автора к историческому процессу и личности человека. Евгений Водолазкин – финалист престижных литературных премий, таких как «Национальный бестселлер», «Русский Букер», «НОС» и «Книга года», лауреат премий «Ясная Поляна», «Большая книга», «Русский Рим», Премии Александра Солженицына, национальной премии «Русские рифмы, Русское слово» и других.

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Неутоленная страсть в морской пене

Удивительное впечатление производит камерная сцена Молодежного театра на Фонтанке: как будто это красивая шкатулка из детства, в которой хранятся все дорогие сердцу ребенка сокровища — красивая шелковая ленточка от коробки конфет, ракушка из лета, флакон из-под маминых духов, красивый камешек и… что там еще приберегают дети, склонные мечтать? Спектакли, которые идут на этой сцене, — предельно лиричные, построенные на соприкосновении душ, удивительно трогательные. Они возвращают надежду, желание остановиться и заглянуть в себя, туда, где вроде бы все отжило, но вдруг понимаешь — нет, еще что-то бьется в ритме сердца.