Владимир Фейертаг: Публика всегда довольна

Владимира Фейертага без преувеличения можно назвать легендой российского джаза. Он первым в нашей стране написал книгу о джазе на русском языке: она вышла в 1960 году в издательстве «Музыка». Но задолго до этого события он руководил эстрадными и джазовыми коллективами. С 1966 года организовал в Ленинграде и других городах (Рига, Ярославль, Одесса, Донецк, Великий Новгород, Горький) джазовые филармонические абонементы и фестивали. С 1978 по 1992 год был художественным руководителем и ведущим ленинградского джазового фестиваля «Осенние ритмы». В 1990 году создал Ассоциацию джазовых музыкантов и менеджеров «Интерджаз», с помощью которой проводил ленинградские фестивали «Открытая музыка», организовывал фестивали в Калининграде, Мурманске и Витебске, а также отдельные концерты зарубежных музыкантов.
Владимир Фейертаг

15 августа 2018.

Рубрика: Театры / музыка. Тэги: , , .

С 1995 года ведет две авторские программы на радио — «Пол-часа с классическим джазом» (радио «Петербург») и «У патефона Владимир Фейертаг» (радио «Россия»). Лауреат премии Уиллиса Коновера (радиостанция «Голос Америки», 1998 год). В 2013 года за большие заслуги в развитии отечественной культуры и искусства, многолетнюю плодотворную деятельность Владимир Борисович Фейертаг был награжден российским Орденом Дружбы.

Корреспондент «Петербургского авангарда» поговорил с ведущим фестиваля «Петроджаз», музыковедом Владимиром Фейертагом о моде и восприятии джаза, а также об отношениях музыки, власти и культуры.

Петроджаз

У вас есть наблюдения относительно того, что в программе прошедшего фестиваля больше всего понравилось публике?

Очень трудно судить, о чем думает публика. Иногда это определяется деньгами: на какие концерты идут, на какие нет. А если фестиваль бесплатный, то как тут судить?

Но ведь на «Петроджаз» не пойдут совсем случайные люди?

Почему? Убежден, что заглядывает много случайных. Конечно, есть и те, кто идет специально на фестиваль и следит за ним годами. Но и среди них — единицы таких, кто проводит у сцены каждый день восемь часов.

В прошлом году у вас была рекордная посещаемость, а сейчас…

Надо учитывать, что из-за Чемпионата мира по футболу сроки фестиваля сдвинули, да еще он выпал на День военно-морского флота, на который как раз приехал президент, что вообще создает помеху движению в городе. Когда «Петроджаз» приходил в начале июля, людей было больше — тем более, и местные в это время еще не все уезжают за город.

Наверняка на посещаемости сказался и запрет на проведение традиционной ярмарки — что вы думаете об этом?

Это игры! Безобразные игры бюрократии! Одним можно торговать, другим нельзя. Будет фольклорный фестиваль — обязательно будет ярмарка. Я убежден, что нельзя организовать полноценный праздник за деньги, выделенные из бюджета. Торговля нужна. К тому же ярмарка — это ведь дополнительная реклама. Фестиваль недостаточно рекламируется: не было анонсов по телевидению, транспарантов на Невском проспекте. Это ведь огромные деньги. В деньги всегда все упирается. А у властей, кажется, есть сомнения, что и джазу нужно помогать наряду с другими явлениями культуры.

Вы считаете, капиталистическая модель лучше подходит для культурных мероприятий и вообще развития искусства, чем господдержка?

Насколько я знаю, во многих странах не существует таких институций, как Министерство культуры РФ. Конечно, есть всякие комиссии, фонды. В Музыкальном совете при правительстве ФРГ работают пять человек в двух комнатках. Они распределяют деньги, главным образом — среди любительских и студенческих коллективов. Хочет студенческий оркестр съездить в Африку — пожалуйста. Когда музыкант становится профессионалом, ему уже говорят: нанимай менеджера, иди работай.

В России мы пока не можем обойтись без этой гигантской бюрократии. Даже сейчас на фестивале несколько раз приходили полицейские, уточняли, законно мы тут или не совсем. Поэтому частных помощников у нас нет.

В такой модели, как у нас, должно быть трудно молодым музыкантам — места «наверху» заняты, новой крови почти не поступает. Может ли «Петроджаз» стать площадкой, где открывают новые коллективы?

Конечно, на «Петроджазе» многие вас увидят, кто-то запомнит, а кто-то потом увидит ваше название на афише и зайдет на ваш концерт. Но и помимо этого в городе есть конкуренция, живая клубная жизнь. Каждый пробивается, как может, у кого-то менеджер, у кого-то знакомые.

У нас несколько клубов вроде JFC или White Nights есть. С другой стороны — Филармония джазовой музыки — одно консервативное заведение должно быть в городе. То есть, сейчас у джаза в Петербурге нет особых преград и кризиса. Кому-то больше везет, кому-то меньше.

Что касается людей, близких к власти — великий пример Игорь Бутман, крепкий саксофонист, хоть и не первый в мире, как его назвал Клинтон. Он, знакомясь тут и там, всюду путешествуя, даже вступив в «Единую Россию» делает для джаза очень многое. Теперь к нему обращаются во всем мире. Так же и к Давиду Голощекину. И во всех странах есть такие знаковые, официальные фигуры, которые скорее полезны искусству. Конечно, если Голощекин дает интервью, он может резко высказываться по чьему-нибудь поводу, говорить, что это «не музыка». Но власти кого-то запретить у него или кого-то другого нет. Вас могут запретить только по экономическим и политическим причинам.

Петроджаз

Вернемся к музыке. Чтобы угодить такому количеству людей, которое собирается на открытой площадке, не приходится ли существенно упрощать программу?

Нам ни разу не пришлось извиняться за плохую музыку. Другое дело, музыка может быть простой и сложной. Вот приезжали Plan Be, блюзмены из Норвегии — это любители, выступающие в клубе у себя в городе. Уровень не такой высокий, но приняли их хорошо. Они ведь играли искренне, для нас, а то, что они не виртуозы — кому это надо на такой площадке? Идеальных фестивалей не бывает, но публика довольна всегда. Понимаете, в театре зрители могут сказать: недовольны программой на два часа. А когда десять коллективов в день — другое дело. Ты танцевал, ты улыбался, ты купил мороженое — чего еще хотеть?

То есть дело в самом событии?

Конечно! При том что оно бесплатно. На фестивале музыка должна меняться, и визуально все должно меняться. Вот вы смотрели на хорошенькую женщину, теперь перед вами брутальный мужчина, потом одухотворенный юноша. Все разное, и все впечатления остаются.

Сам фестиваль как импровизация. Поэтому ни сложности, ни простоты бояться не надо — когда есть это разнообразие. Публика все «съест».

Но нет ли страха потерять свою «фишку», когда программа становится настолько разнообразной, и кроме джаза играет еще много чего?

В конце концов, это дело музыковедов, изучать, что там играло в какой-то момент: джаз, рок или фолк. Это все ерунда. Человеку важен эмоциональный момент в музыке. И лучшие вещи люди в любом случае узнают.

Конечно, при этом у каждого поколения свои кумиры, к тому же свои представления о ритме, энергетике и прочем. Забавно, что в шестидесятые годы меня окружали битломаны, которые говорили: музыка достигла высшей точки и пришла к логическом завершению, отныне Beatles будут на века. А теперь студенты Института культуры не могут перечислить участников Beatles.

Согласны ли вы, что джаз в принципе не стоит слушать неподвижно в филармонии, что это музыка для танцев, ресторанов и веселья?

Это смотря какой джаз. Даже в рок-музыке есть вещи, требующие внимательности. Как вы будете слушать «Стену» Pink Floyd? Придется идти в зал, смотреть на экран, на лазерные эффекты. Это цельное концептуальное произведение. А фестиваль же — это ассорти из коротких выступлений. Нам неважно, играет музыкант свой блюз или чужой, всем знакомый.

Какие коллективы на этом «Петроджазе» стали для вас личным открытием?

С большим удовольствием познакомился с болгарской этнической музыкой — ансамблем «Жарава». Его руководитель Владимир Величков — замечательный композитор. Музыка сложно сделана, меняется размер — пять четвертей, семь четвертей. И прекрасный вокал четырех девушек: очень выровненный ансамбль, никто не выбивается.

Израильтяне New Land Project меня порадовали энергетикой — а это и есть главное в музыке. Прекрасно выступила норвежская группа Квинтет Тито Лаустина. Иннокентий Волкоморов мне говорил, что это будут новые Led Zeppelin. Но, конечно, это не Led Zeppelin, это свое — норвежское, немного холодноватое, но настоящее, притом интеллигентное роковое звучание. Хорошо организованная музыка. Я как человек искусства считаю, что форма — самое важное. Содержание-то ладно, но форма должна быть. Считайте меня «формалистом».

Петроджаз

Говоря о форме: может ли заиграть «русский» джаз, оригинальный и при этом признанный в мире? Или у нас всегда будут пытаться играть, как американцы?

Есть понимание, что выше Америки не заберешься. Вот Бутман ездил в Америку, ездил оркестр Олега Лундстрема — ну и что, там это уже слышали. Американцы на наш русский взгляд слишком свободные, слишком раскрепощенные. Этого трудно достичь. Поэтому скандинавский, европейский джаз нам все же ближе. В подражании ему есть шансы.

Когда-нибудь мы можем найти идентификацию в джазе, но это вопрос трудный. Должен быть гений, укорененный, с одной стороны, в русской культуре, и с другой, все понимающий в джазе. Как Глинка, который в свое время внес в оперу национальное содержание,  сделал ее непохожей на итальянскую модель. Пока такого человека в нашем джазе не было.

Беседовал  АНДРЕЙ  ГОРЕЛИКОВ

Сергей Курехин

По следам «Поп-механики»

Выставка к 65-летию Сергея Курехина проходит в центре его имени на Лиговском проспекте. Сергей Курехин — легендарная личность, один из главных петербургских героев конца ХХ века, гениальный композитор и пианист, создатель и руководитель уникального оркестра «Поп-механика», автор музыки к кинофильмам и основатель звукозаписывающей фирмы, организатор своего Центра космических исследований и собиратель кактусов, издатель и библиофил, которому в этом году исполнилось бы 65 лет.

Камерный театр "Круг"

Русская готика в театре «Круг»

Камерный драматический театр «Круг» на Касимовской улице, 5, в Санкт-Петербурге придерживается тех позиций, от которых все дальше отходят «большие», парадные театры, являющиеся культурным лицом Санкт-Петербурга, — это «психологический театр, во всем многообразии жанров исследующий жизнь человеческого духа». «Петербургский авангард» продолжает свой рассказ о небольших и мало известных театрах Северной столицы, притаившихся как в центре города, так и в самых отдаленных его уголках.

Радуга, ТЮЗ, Нора

«Радуга»: Много философии и особая эстетика

Международный театральный фестиваль «Радуга» оставил богатое послевкусие. В Петербурге много фестивалей, но «Радуга» — особый. В нем есть широкий спектр экспериментов и свободного режиссерского поиска. Санкт-Петербургский ТЮЗ проводит фестиваль уже в двадцатый раз. Старая афиша, встретившаяся у проходной «Красного треугольника», напомнила, с чего начинался фестиваль этого года. Со спектакля знаменитого англичанина Питера Брука «Узник».

Томас Азир

Томас Азир: самое главное в жизни — это делиться настоящим

23-й Международный фестиваль SKIF прошел на Новой сцене Александринского театра две недели назад. За хедлайнером — культовой группой Goblin — несколько потерялись остальные участники: берлинский дуэт CEEYS, британцы Blurt, Lau Nau из Финляндии, белорус Егор Забелов и другие. «Петербургский аванград» много лет поддерживает проекты ЦСИ имени Сергея Курёхина, и на этот раз корреспонденту агентства удалось в общей суматохе фестиваля не проглядеть очень неординарное и интересное выступление молодого нидерландского исполнителя Томаса Азира. Судя по реакции аудитории, его уже ждут здесь снова. Сразу после окончания своего очередного европейского тура Томас дал интервью нашему корреспонденту.

спектакль Нора

Номофобия по мотивам Ибсена

В рамках XX Международного фестиваля «Радуга», который на днях завершился в Петербурге, 23 и 24 мая состоялись показы спектакля «Нора, или Кукольный дом» Тимофея Кулябина. Швейцарский театр Шаушпильхаус играет спектакль уже полгода, и за это время критиками было написано множество противоречивых статей. Спектакль анализирует мультимедийное пространство современного человека, границы личного и общественного, а также готовность на поступок. На протяжении всего спектакля герои общаются с помощью мобильных телефонов, подчеркивающих огромное расстояние между близкими людьми.

Клаудио Симонетти

Клаудио Симонетти: Современные группы повторяют то, что Goblin сделал 40 лет назад

Итальянский композитор и клавишник Клаудио Симонетти прославился в первую очередь как автор музыки к культовым хоррорам Дарио Ардженто и Джорджа Ромеро. Недавно он посетил Россию вместе со своей собственной версией группы Goblin, которой в этом году исполнилось 44 года. Сегодня в ней нет никого из «золотого состава», кроме самого Клаудио. Однако это не мешает обновленному коллективу в свежих концертных аранжировках передавать напряженную атмосферу великих фильмов ужасов. Да и сам Клаудио не сидел в Goblin’е как привязанный — то уходя, то возвращаясь в группу, он успел сольно поработать с такими режиссерами, как Руджеро Деодато, Умберто Ленци, Лучио Фульчи и Ламберто Бава.