Вадим Каспаров: Танец — мост в будущее

Одна из первых в Санкт-Петербурге и России школа танцев — Kannon dance — отмечает 20-летие. Cейчас петербургскому зрителю эта школа больше известна как учредитель Международного фестиваля современного танца Open Look. Основатели школы — Вадим и Наталья Каспаровы, муж и жена, продюсер и хореограф, соавторы и союзники. За два десятилетия им удалось сделать Open Look площадкой, на которой собираются лучшие зарубежные педагоги и самые продвинутые танцевальные компании.
Вадим Каспаров

6 декабря 2017.
Беседовала Юлия Иванова.
Рубрика: Театры / музыка. Тэги: , , .

В интервью «Петербургскому авангарду» Вадим Каспаров рассказал, что такое современный танец, зачем он занимается подобными проектами и какова миссия Kannon dance.

Вадим, в последнее время создается впечатление, что Kannon dance ушел в тень, что вас больше интересуют творческие проекты, чем школа? Так ли это?

Мы сознательно убрали Kannon dance с афиш и стали продвигать фестивали и спектакли, поскольку они более масштабны и значимы для Санкт-Петербурга. Kannon dance делает очень важную, но такую рутинную работу — обучение и подготовка танцовщиков и хореографов. Kannon dance — это важный внутренний механизм всех наших проектов.

А этих проектов немало! Расскажите, пожалуйста, о самых выдающихся значимых, на ваш взгляд.

Мы проводим фестивали Open look, Russian look, Dance4kids. Организуем Dans Nederlands и «Кинотанец». Можно назвать еще «Пластику слова», фестиваль Neverбальных премьер «Точка отсчета» и многое другое. Раньше все это проводилось ежегодно, но когда мы потеряли площадку в ДК Первой пятилетки (это здание снесли в 2005 году), организация этих фестивалей стала сложней, поскольку приходится искать сцену для спектаклей.

Open look и Russian look — это, конечно, ключевые проекты, на которых мы решили сфокусироваться. Их значимость велика — и для профессионального сообщества, и для любителей, потому что в рамках этих фестивалей можно увидеть то, что редко показывают вообще где-либо.

Надо сказать, что Open look (Открытый взгляд) получился случайно, как и все в моей жизни. Просто в 1999 году решил помочь моим хорошим знакомым с организацией гастролей американского танцевального коллектива в Санкт-Петербурге. В результате сделали трехнедельный российско-американский Summer days workshop. Мы пригласили к участию Александра Кукина (руководитель Театра танца SKDC, который считается первооткрывателем стиля модерн для российского зрителя), он проводил мастер-классы. Финальное шоу в ТЮЗе собрало аншлаг, хотя у нас не было особой рекламы.

Позже этот фестиваль вырос в Open look. Название — символичное, потому что я с самого первого дня понял, что люди, занимающиеся классикой, не хотят открыть глаза на другие жанры и направления.

Но как вы вообще пришли в эту сферу? Вы занимались танцами с детства?

Нет, я спортсмен, и всю жизнь занимался гандболом, входил в состав молодежной сборной и большой сборной Азербайджана, поскольку родился и жил в Баку. Но в 1984 году уехал поступать в Ленинградский институт физкультуры и спорта имени Лесгафта.

Я поступил не сразу — пришлось сначала закончить техническое училище, затем поработать на заводе, в чугунно-литейном цеху, потом отслужить в армии. В 1991 году в институте познакомился со своей будущей женой. Наталья родом из Иркутска, она специализировалась на художественной гимнастике и увлекалась танцами. Она всегда затевала какие-то постановки со своими сокурсниками. А я был главой студенческого профкома, поэтому часто обращался к Наташе с просьбой выступить на концертах или помочь в организации других студенческих мероприятий.

Тогда же вы решили создать школу танцев?

Нет, это случилось позже — в 1997 году. Наталья побывала в Австрии, на мастер-классах по джазовому танцу и модерну, загорелась этим, захотела продолжать заниматься дома. Но тогда в России ничего подобного не было, поэтому мы решили организовать обучение в нашем городе. И первым проектом, на который мы замахнулись, стали мастер-классы с бродвейским хореографом Филом ЛаДукой.

Я был настроен оптимистично, полагал, что раз этого в России нет, то нас ожидает бешеный успех, что это будет всем интересно. Но мир профессиональных танцоров принял нас неприветливо. Мы встречались с представителями Института культуры, Театральной академии, с разными танцевальными коллективами, предлагая поучаствовать. Везде нам отвечали, что современные танцы не нужны — важна только классика.

Как же вам удалось выстоять, сохранить веру в свое детище?

Дело в том, что если бизнес не стал страстью, то он не будет развиваться. А для нас современный танец был и остается страстью. Наталья занимается исключительно творческой частью, а я — организационной, мы друг друга поддерживаем и дополняем. Не будь Наташи, я не уверен, что стал бы заниматься школой танцев и всеми нашими проектами. С другой стороны: не будь меня, не думаю, что и она занималась бы нашим общим делом. Сложности, с которыми мы сталкивались, в одиночку невозможно преодолеть.

Kannon dance

А Наталья из творческой семьи?

У Наташи отец военный, но в семье было принято заниматься творчеством, она всегда увлекалась танцем. Сейчас наши дети — тоже все очень творческие люди: например, старшая дочь танцует и уже преподает. Она часто бывает в Армении, поскольку интересуется корнями своей семьи, активно сотрудничает с армянскими танцевальными школами и коллективами. У нее есть свой ансамбль народного армянского танца. Она прекрасно поет на армянском языке, и знает его очень хорошо в отличие от меня.

Где сейчас базируется Kannon dance?

Дом танца шестой год арендует площадку на Казанской улице. Это небольшое помещение (300 кв. м) по сравнению с ДК Первой пятилетки, где мы начинали. Там у нас только один театральный зал был размером в 300 кв. м, а общая площадь достигала 700 кв. м. С арендой нам помогает Комитет по культуре Санкт-Петербурга.

Тем не менее вам удается принимать участие в постановках, которые номинируют на «Золотую маску»…

Да, в этом году мы получили шестую номинацию за всю историю нашей компании. Категория «Современный танец» в рамках «Золотой маски» существует уже давно. В 2005 году был номинирован спектакль «Голованога» на музыку группы «Аукцыон», а в 2008 году — «Песни Комитаса» на духовную армянскую музыку.

У нас есть проект YouMake\Remake, который мы показываем до сих пор. Он был номинирован на «Золотую маску» в 2014 году. Автор шоу — израильская танцовщица и хореограф Ренана Раз. Она создала танцевальную драму об искусстве и художниках, о культурной роли созидающей персоны и ее влиянии на общество. Спектакль основан на том, что публика видит ролик YouTube и реакцию на него артистов – последовательно, а иногда и одновременно. То, что делают артисты, заставляет по-новому взглянуть на видео.

«Кукушки» — детище Алисы Панченко, ученицы Натальи. Спектакль создан при поддержке Kannon dance и номинирован на «Золотую маску» в 2013 году. А в этом году номинацию получила постановка «Коллекционер» Ксении Михеевой.

Мы стараемся давать талантливым хореографам пространство и поддержку, чтобы они могли реализовать свои творческие замыслы и амбиции.

Что для вас современный танец?

Я рассматриваю современный танец как некий ключ к молодежи, мост в будущее. Ведь творчество меняет людей: я могу привести тысячи примеров. Вот когда моя старшая дочь еще училась в школе, она решила сделать с одноклассниками мюзикл «Чикаго». Все умные мальчики занимались подготовкой к ЕГЭ, поэтому она выбрала тех, кто не сильно себя обременял учебой — они просто шатались по школе или по улице. После премьеры в школе к бывшим хулиганам изменилось отношение, а у этих ребят повысилась самооценка. Они даже стали лучше учиться.

Полагаю, что наша задача — вовлечь в творчество как можно больше людей, тогда у них будет другая самореализация и ощущение жизни.

Что, на ваш взгляд, удалось, а что не удалось за минувшие 20 лет?

В принципе, все, что я хотел, — я сделал. И в профессиональном плане, и в личном. Но еще есть над чем поработать. В России существуют прекрасные танцоры, но нет общей системы, нет обменов между коллективами, площадок, которые бы продвигали современный танец.

А во всем остальном мире такая система существует! Современный танец встроен в систему культурной палитры. Практически везде идут постановки, основанные на современных танцевальных направлениях. При этом успешно существуют и балетные труппы. Это можно наблюдать и в Европе, и в Азии. Я хочу сделать попытку построить эту систему координат, вырастить новые поколения танцоров. Сейчас это — моя главная задача.

Выпускники нашей школы, в основном, находят себя на Западе. Например, Анна Озерская сейчас успешно работает в Гетеборг Опера, другой выпускник — работает в Танцевальной компании Пины Бауш (легендарная немецкая танцовщица и хореограф, скончалась в 2009 году).

Я пытаюсь найти нужные слова, чтобы люди, которые принимают решения в культуре, осознали, что не бывает будущего без настоящего. Я часто повторяю, что когда-то Чайковский тоже был современным композитором, как и Мариус Петипа — современным хореографом, фактически реформатором. Они не думали, что они классики. Они были современниками своей публики. Наша задача — помимо сохранения классического наследия, еще и создавать что-то новое.

Если государство не будет поддерживать современный танец, то наши талантливые ребята так и будут убегать за границу. Если мы все не будем поддерживать современное искусство, то может быть в будущем не будет новых классиков.

Kannon dance

Как сообщалось, к двадцатилетию Kannon dance подготовлены два вечера современного танца — 13 и 14 декабря.

Беседовала ЮЛИЯ  ИВАНОВА

Юлия Галкина

Юлия Галкина: Люди всегда интереснее, чем оконная фурнитура и дореволюционный паркет

В декабре в издательстве «Бомбора» вышла книга «Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями». Ее написали краевед Максим Косьмин, который известен подписчикам в Инстаграме как maax_sf и журналистка Юлия Галкина, автор телеграм-канала fake empire. Фотографом выступил Антон Акимов, работавший над аналогичной книгой про московские дома. «Петербургский авангард» встретился с Юлией Галкиной, чтобы поговорить о книге, которую спустя месяц после ее выхода уже едва найдешь в книжных, о жителях домов, встречающих журналистов едва ли не со сковородкой, и о городе, где каждый район — это почти отдельный мир.

Виктор Косаковский

Ты меня больше не любишь!

Петербургский режиссер-документалист Виктор Косаковский не получит Оскар в этом году — его картина «Акварель» не попала в шорт-лист. В феврале на Берлинале он покажет новый фильм «Гунда», снова снятый на 96 кадров секунду (быстрее, чем «Хоббит»). По мнению режиссера, скоро все кинематографисты перейдут на этот стандарт скорости изображения. Автор «Петербургского Авангарда» рассказывает, как менялось отношение режиссера к герою и куда его приведет новая технология.

Рождество и Новый год

Театральные проводы 2019 года

Многие петербуржцы наверняка захотят провести 31 декабря 2019 года в приятной атмосфере театров, которые приготовили для взрослых и маленьких зрителей новогоднее меню на любой вкус — и веселое, и музыкальное, и романтичное, и задумчивое. Это касается не только больших залов и площадок, расположенных в центре города и всегда выглядящих респектабельно и празднично. Спальные районы Петербурга уже давно не отстают в стремлении к культурному и интеллектуальному досугу и не желают делать расслабляющий перерыв даже в главный праздник года.

Татьяна Семенова, реквизиторский цех Театра музыкальной комедии

Татьяна Семенова: Принесенные мной стаканы семь лет «работают» на сцене

В год 90-летия Театра музыкальной комедии, который совпал с Годом театра, «Петербургский авангард» знакомит своих читателей с театральными профессиями, представителей которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. Татьяна Семенова заведует реквизиторским цехом. Профессия реквизитора – одна из немногих в театре, которую не преподают ни в одном учебном заведении. Этому можно научиться только на месте. Главное – желание и хороший пример перед глазами.

Михаил Шемякин

Пикассо в диалоге с Шемякиным

До 5 апреля 2020 года в выставочном центре Михаила Шемякина на Садовой улице проходит необычная экспозиция — «Шемякин. Пикассо. Веласкес. Картины как модели. История трансформаций». Это еще один из способов великого художника современности совместить в познании мира и себя два подхода — научный и артистический. Мастера разных жанров и искусств обращаются к работам своих предшественников, чтобы получить вдохновение, воздать должное великому творцу или переосмыслить оригинал, а возможно — превзойти его. Обычно каждая индивидуальная реакция на старое произведение искусства представляет собой синтез намерений художника: зафиксировать, интерпретировать и учиться.

Костюмеры женской стороны. В центре - Маринэлла Лукинская

Маринэлла Лукинская: Артисты – существа не от мира сего

«Петербургский авангард» предлагает своим читателям историю Маринэллы Лукинской, заведующей женским костюмерным цехом Театра музыкальной комедии Петербурга. Мы продолжаем цикл интервью представителей театральных профессий, которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. В год 90-летия Театра музкомедии, который совпал с Годом театра, предлагаем захватывающие истории «бойцов невидимого фронта», которые обеспечивают безупречную и слаженную работу одного из самых ярких театральных коллективов на Итальянской улице.