Татьяна Козлицкая: Путешествия — это модель жизни

Как ездить за границу при нынешних курсах валют, зачем люди становятся дауншифтерами, так ли нова медиапоэзия и за что можно не любить Есенина? Интервью с поэтом, писателем и путешественником Татьяной Козлицкой.
поэтесса 830x490

16 марта 2016.
Текст: Анастасия Семенович, фото: Татьяна Козлицкая, Валентин Трушников.
Рубрика: Стиль жизни. Тэги: , .

6
В таком количестве городов успела пожить Татьяна Козлицкая, среди них особое место занимает Петербург.
Татьяна Козлицкая родилась в Новосибирске. По профессии журналист. С 2000 года занимается литературой. Активную творческую деятельность начала в Петербурге в 2009 году. Выступала в рамках поэтического арт-клуба «Болт». Выпустила сборник философских сказок-притч «Перепутки для взрослых, или Почему Сидоров Петя кто?». Презентация книги прошла в Петербурге в декабре 2015 года. Автор перформанс-проекта «Театр экспериментальной звукописи». Вместе с музыкантами выступает на разных площадках двух столиц со спектаклями и стихами.

В то самое время, когда поездки дальше собственной дачи превращаются в роскошь, «Авангард» пообщался с поэтом, писателем и путешественником Татьяной Козлицкой. Она проехала автостопом от Северной столицы до Киева и на мотоцикле пересекла половину Европы. Написала сборник сказок-притч и создала психоделический проект. Татьяна рассказала, как путешествовать при нынешних курсах валют, зачем люди становятся дауншифтерами, так ли нова медиапоэзия и за что можно не любить Есенина.

Что такое современная поэзия и для кого она пишется? Есть мнение, что нынешние поэты пишут стихи друг для друга, их творчество не покидает узкий круг. Так ли это?

— Еще совсем недавно так и было. На поэтические вечера приходили только поэты. Но сейчас, мне кажется, все меняется. Количество поэтов растет. В поэтических группах в Сети все больше подписчиков. На улицах и в парках все чаще читают стихи. Поэзия становится все более модной, и это не может не радовать. Конечно, большой вопрос, насколько все это можно считать искусством. Или это просто хороший пиар, но такая сейчас эпоха.

Как вы относитесь к медиапоэзии — за ней будущее?

— В медиапоэзии нет ничего нового. Синтезом разных видов искусств занимались еще футуристы и дадаисты в начале XX века. Именно тогда появились такие направления, как визуальная поэзия и звукопись. После «Поэмы конца» Василя Гнедова вообще трудно изобрести что-то новое. Все новое — лишь соединение того, что уже есть, меняется форма, но не суть. Медиапоэзия сродни спектаклю или перформансу. Такие формы будут существовать, дополняться и изменяться со временем, прекрасно уживаясь с уже знакомыми и привычными видами поэзии. Я тоже создаю подобные вещи на сцене. Например, на презентации моей книги «Перепутки для взрослых, или Почему Сидоров Петя кто?» в Петербурге мы с музыкантами — пианисткой Юлей Апрельской и электронщиком Димой Ларионовым — вместе с театром пластики представили спектакль-перформанс «Метаморфозность земли». С помощью текста, танца, звуковых и шумовых эффектов погрузили зрителей в атмосферу космоса. Этот перфоманс — часть моего проекта «Театр экспериментальной звукописи», где в тексте я использую различные фонетические и звуковые приемы для создания образов. На сцене же игра звуков и голоса сочетается с музыкальными инструментами, элементами нойза и языком тела. В результате получается психоделическое шоу.

На своей странице в соцсети вы как-то процитировали Есенина, заметив, что в целом не особенно любите его творчество. С чем это связано? Какие поэты наиболее близки вам?

— Не могу объяснить, почему не люблю Есенина. Головой понимаю — стихи хорошие, но не чувствую ничего, хоть убей. Мне близка поэзия Бродского, Хлебникова, Пастернака, Кортасара. Стихи аргентинского поэта часто исполняю на своих концертах, в том числе на испанском языке. Очень люблю творчество Набокова, Достоевского, Хармса, Ерофеева и Пелевина.

В ваших стихах фигурируют образы природы в метафорической обработке. Насколько они актуальны сегодня, когда большинство людей живет в городе?

— Чем больше людей живут в городах, тем актуальнее природа и образы с ней связанные. Чем более виртуальной и технозависимой становится реальность в мегаполисах, тем острее тоска по естественному миру.

Какой образ жизни для вас предпочтительнее — жизнь в городе со стабильным доходом, позволяющим часто путешествовать, или свой домик в районном центре, поближе к природе, но без особых карьерных и финансовых перспектив?

— В различные периоды мне нравится разный образ жизни. Город привлекает суетой и событиями, природа — покоем и уединением. Хотя, если честно, во время путешествий природа меня впечатляет гораздо сильнее. Чего стоят снежные вершины Гималаев, когда видишь, как далеко внизу рождаются облака… А живописные Пиренеи, покрытые зеленью, черное августовское небо Байкала, необитаемые острова Таиланда в форме зубов дракона с бирюзовой водой!

001

Ваши поездки можно назвать дауншифтингом? Как вообще относитесь к моде на такой образ жизни?

— Думаю, мои путешествия нельзя назвать дауншифтингом. Но у меня много друзей и знакомых среди дауншифтеров, видела таких людей во время поездок — в Индии, Таиланде, на Черном море в России. Мои близкие друзья сейчас который год живут в экопоселении в Абхазии, возделывают землю, ухаживают за садом. Мотивы и цели дауншифтинга могут быть разными. Нередко дауншифтерами становятся, когда не удалось добиться каких-то результатов в обычной жизни, нет сил или желания что-то менять, бороться с системой. Проще уехать в Индию и жить аскетом на подаяния или работать фрилансером. Или просто сдавать бабушкину квартиру в Москве. Одним нужно время, чтобы отдохнуть от цивилизации, прийти в себя, разобраться в жизни. А кто-то просто не хочет ничего делать, ему проще лежать под пальмами и жить в кайф. Есть и те, кто осознанно выбирают этот путь, считая, что такая жизнь — единственно правильное существование.

Коренной житель Сахары, погонщик верблюдов, похожий на сказочного принца со жгучим взглядом, взял у меня номер телефона. И записал его на верблюде.


Скажите, как вам удается путешествовать при таких курсах валют?

— Нужно просто уметь грамотно распределять деньги и экономить. Например, можно экономить на перелетах, покупать билеты не в разгар сезона и не на праздники, а выискивать самые дешевые по распродажам. Существуют компании-лоукостеры, продающие билеты по низким ценам. Еще одна немалая статья расходов — жилье. Можно путешествовать с палаткой, останавливаясь в кемпингах, почти везде можно найти дешевые хостелы. Также во всех странах мира есть люди, готовые принять путешественников в своем доме бесплатно. Это далеко не всегда комфортно. В Барселоне, например, нам пришлось мыться водой из фонтана, потому что водопровод в доме не работал. К тому же люди могут попадаться совершенно разные — и хорошие, и не очень. Это подходит для тех, кто готов к экстриму и открыт к общению. Что касается экскурсий, во многих городах есть местные жители, которые работают гидами и могут рассказать о нем много интересного. Еще момент, на котором можно сэкономить, — еда. Стоит покупать готовую еду в супермаркете, готовить самим (в Индии мы закупались продуктами на рынке и готовили на газовой горелке) или питаться в недорогих кафешках для местных. Как в Европе, так и в Азии в магазинах часто можно наткнуться на акции.

Как все это — лоукостеры, хостелы и экстрим — превращается в творчество?

— В путешествиях я получаю заряд энергии, наполняюсь эмоциями, впечатлениями, которые потом выливаются в творчество. Люди, которых встречаю в пути, нередко становятся героями моих историй. Детали, которые врезались в память, могут стать образами в стихах или рассказах. Например, на стихотворение «Ганга» меня вдохновил индийский обряд прощания с солнцем. Когда я была в священном городе Варанаси, современнике Вавилона, то стала свидетелем действа безумной красоты. Каждый вечер на берегу Ганга проходит ритуал прощания с солнцем. Пятеро красивых статных мужчин в шелковых одеяниях танцуют с огнями, окутанные дымом. Чтобы посмотреть на это религиозное представление (оно называется «пуджа»), ежедневно собираются десятки, сотни горожан и туристов. После этого каждый берет тарелку из листьев, полную цветов, в центре ее свеча. Чтобы попрощаться с солнцем, нужно зажечь свечу и опустить тарелку на воду. Представьте себе реку во тьме, по которой плывут сотни огней.

Индия — ваша любимая страна? Где вы еще побывали?

— Я была во многих странах Европы, в нескольких странах Азии и в одной стране Африки. Самые любимые — Индия и Непал. Это совсем другой мир, ни в чем не похожий на наш, как будто из реальности попадаешь в сказку. Люди здесь живут иными ценностями, у них совершенно другие цели и желания. Здесь удивительная энергетика, ты посещаешь в храм и чувствуешь, что это по-настоящему, не просто бизнес или механическая привычка. Люди приходят туда, потому что от всего сердца верят. Они молятся и выполняют ритуалы с такой неподдельной искренностью, что это заражает. Никогда не забуду рассвет в Варанаси – лучшем городе на земле. Представьте, шесть часов утра, ты сидишь на ступенях, спускающихся к реке, пьешь масала-чай, который только что купил на пять рупий у седого старичка. Над водой стоит густой туман, из которого то появляются, то исчезают темные силуэты лодок. Из облаков прямо перед тобой постепенно встает солнце.

В итоге вы занимаетесь саморазвитием или искусством?

— Хочется верить, что мое дело — это не только саморазвитие, но и искусство. Потому что делаю это не только и не столько для себя, сколько для других. Мне хочется, чтобы люди, которых не устраивает их жизнь, но они боятся ее менять, наконец-то решились на перемены.

002

Если говорить о книгах путешественников, кого вы читаете, кем вдохновляетесь? Это Тур Хейердал и Жак-Ив Кусто или что-то более художественное?

— Почти любое произведение — это путешествие. «Игра в классики» Кортасара, «Приглашение на казнь» Набокова, «Тропик рака» Генри Миллера. Путь к себе — самое сложное путешествие, очень часто длиною в жизнь. Но, конечно, есть произведения и о реальных путешествиях, которые меня вдохновляют. Например, книги «Бродяги дхармы», «В дороге» Джека Керуака, потрясающий фильм «Дикая», снятый по книге Шерил Стрэйд «Дикая. Опасное путешествие как способ обрести себя», фильм «Тропы» по одноименной книге австралийской писательницы Робин Дэвидсон. Путешествие для меня — это не просто перемещение из одной географической точки в другую, это особая философия, игра с судьбой. Ты не знаешь, что будет даже через час. И каждый раз, когда оказываешься в непредвиденной ситуации, когда, казалось бы, ты в тупике и не знаешь, как из этого выпутаться, — в этот момент жизнь преподносит сюрприз. И всегда так любопытно узнать: а что же будет на этот раз, какой подарок тебя ждет? Путешествие — как модель жизни, на которой очевидно прослеживаются все ее механизмы.

С чем вы чаще сталкиваетесь в такой модели — с непониманием и трудностями или с гостеприимством и поддержкой? Расскажите интересные случаи.

— С разным встречаюсь, но позитивного, конечно, больше. Иногда попадаются поразительно гостеприимные, открытые люди, которые готовы все для тебя сделать, причем просто так — накормят, напоят, еще с собой столько гостинцев надают и обидятся, если откажешься. У меня так было в Понферраде и в Танжере.

Однажды в Испании мы ночевали на заправочной станции. Я спала на пенке на траве и накрылась пледом. На улице было довольно тепло. Проснулась от того, что на меня капала вода. Спросонья решила, что это дождь, а оказалось — в четыре часа утра включились автоматические поливалки газона. Так меня еще никто не будил! Весело было, когда мы в Лиссабоне ехали на мотоцикле по трассе, разогнались, не ожидая подвоха, и даже не заметили, как вдруг подлетели на бетонной кочке и потеряли багажник, его просто вырвало. Конечно, потом пришлось помучиться, чтобы прикрепить его обратно и восстановить госномер, оставшийся на дороге. Еще забавно было, когда коренной житель Сахары в Марокко, погонщик верблюдов, похожий на сказочного принца со жгучим взглядом, взял у меня номер телефона. И записал его прямо на верблюде. А у самого нет ни телефона, ни Интернета.

Какое место Северная столица занимает в географии ваших путешествий?

— Питер для меня — второй дом. Я прожила здесь пять лет, очень люблю этот город, скучаю по его атмосфере и людям. Более того, могу достоверно сказать, что если мама лирического героя Сидорова Пети — я, то папа — без сомнения Петербург.

Сейчас вы живете в Москве. В чем, на ваш взгляд, ее отличие от Петербурга?

— Это два совершенно полярных мира. В Питере живут поразительные люди — все они в основном добрые, искренние, светлые. Здесь так привыкаешь к хорошему! В Москве же всегда надо быть начеку, здесь можно встретить очень разных людей – и странных, и очень интересных. Правильно говорят, что в Москву переезжают по работе, а в Питер — по любви.

Точка доступа

«Точка доступа» на пересечении старого и нового

С 15 по 30 июля в Северной столице проходит международный летний фестиваль «Точка доступа», уже ставший славной традицией и культурной визитной карточкой города. В этом году он входит в программу Театральной олимпиады — Санкт-Петербург до декабря является площадкой для театров со всех уголков мира, которые едут сюда со своими спектаклями, лекциями и мастер-классами.

Алексей Архиповский

Алексей Архиповский: Мои послания — в звуках

Музыкант Алексей Архиповский — уникальный балалаечник-виртуоз, услышать которого — большое счастье для поклонников как этнической, так и джазовой музыки. «Архиповский — смесь гитарных богов Стива Вая и Джеффа Бэка, и это на традиционном треугольном и трехструнном русском народном инструменте. Его техника захватывает дух, его звук всеобъемлющ. Яркая выразительность в его трактовке традиционных вещей вызывает мурашки по коже», — написал критик издания De Volkskrant (Нидерланды) о выступлении Алексея Архиповского на Jazz Zomer Fiets Tour в Гронингене, в августе 2006 года.

Выставка Братья Морозовы

Братья Морозовы в Галерее памяти

С 21 июня в залах Галереи памяти Сергея Щукина и братьев Ивана и Михаила Морозовых в Главном штабе Эрмитажа открыта выставка «Братья Морозовы. Великие русские коллекционеры». В состав экспозиции вошло более сотни великих художественных произведений из Эрмитажа и 31 картина из Государственного музея имени Пушкина, собранные Морозовыми. Посетить экспозицию можно до 6 октября 2019 года.

Владимир Рекшан

«Сайгон» вернулся в Radisson

Вечеринкой с выступлением группы «Санкт-Петербург» открылась выставка Первого национального музея рок-музыки. Площадкой экспозиции стало помещение легендарного кафетерия «Сайгон», которое теперь занимает бар Radisson Royal St. Petersburg. Выставка продлится на первом этаже здания отеля на Невском проспекте, 49/2, до конца июля. Вход — свободный.

писатель Сергей Арно

Сергей Арно: Мы гибнем в океане книг

Премия имени братьев Стругацких существует уже 21 год. За это время поменялось многое. Ушел из жизни Борис Натанович, являвшийся ее главным учредителем. Но медаль в форме семигранной гайки продолжают вручать несмотря на санкции, кризисы и смену государственных лидеров. Награду получили десятки известных писателей, среди которых Михаил Веллер, Виктор Пелевин, Кир Булычев, Александр Житинский, Дмитрий Быков, Вячеслав Рыбаков, Андрей Лазарчук, Михаил Успенский и другие.

Театр Моссовета, Не все коту масленица, ЛОФТ

Пять вечеров петербургского LOFT

В Петербурге развернулась всемирная Театральная олимпиада, собравшая лучшие театры и спектакли в одном городе. «Петербургский авангард» хотел бы напомнить, что театральная сцена нашего города хороша уже тем, что на ней круглый год можно увидеть подлинные таланты и выдающиеся постановки. Одним из предвестников Театральной олимпиады стал Международный ленинградский областной фестиваль театров — сокращенно ЛОФТ (LOFT). Он состоялся еще в апреле, и заслуга его в том, что зрители Северной столицы узнали про невероятные, изумительные театры, существующие за пределами Москвы и Петербурга…