Сюзанна Кулешова: Главный принцип писателя — «не навреди»

Первое стихотворение Сюзанны Кулешовой был опубликовано в 1972 году. После окончания вуза она занялась палеонтологией и геологией. По семейным обстоятельствам оставила это поприще и работала учителем в частной школе педагога-новатора Валявского, а также педагогом в частных центрах развития детей и подростков. После 2000 года основной профессией Сюзанны Кулешовой, помимо сочинительства, стала литературная редактура и копирайтинг. С 2012 года она состоит в Союзе писателей Санкт-Петербурга.
Сюзанна Кулешова

3 декабря 2018.
Беседовала Юлия Иванова.
Рубрика: Литература. Тэги: , .

Сюзанна Кулешова печаталась в журналах «Нева», «Невский альманах», «Аврора», «Заповедник», «New-York Интеллигент», «Дружба народов». Ее произведения выходили во многих поэтических и прозаических сборниках. Писатель является победителем многих престижных литературных конкурсов. В интервью «Петербургскому авангарду» она рассказала о миссии человека искусства, отношении к критике и популярности.

Сюзанна Марковна, как вы находите темы для книг? Может быть, они находят вас? Это хорошо продуманный план или внезапное вдохновение?

Мне кажется, этот процесс давно стал для меня, как вероятно для многих пишущих, органичным (если не органическим), и это постоянный обмен информацией с реальностью: то один из зарождающихся сюжетов, что постоянно крутятся у меня в голове, вдруг покажется интересным или уж очень навязчиво меня преследующим (кстати, полюбившийся многим рассказ «Мадлен» в «Дружбе народов» — №4, 2018 год — в зародыше был мной отвергнут, но не отстал, навязался, и получилось неплохо), то случайно услышанная, даже в толпе, кем-то брошенная фраза, то интересная личность (для меня), а иногда и сны (пару рассказов пришли из снов) постепенно превращаются в историю, из которой я пытаюсь создать литературное произведение.

Иногда у меня есть план в голове (никогда не пишу его на бумаге — еще со школьных сочинений выработалось стойкое неприятие), но по мере развития он меняется и к финалу вообще ничего общего не имеет с тем, что получилось. Но чаще его нет. Меня больше волнует, что я вообще хочу сказать, зачем пишу это все, и как бы сделать это поделикатней, но интересно для всех: мне писать, читателю читать.

Когда вы поняли, что вы писатель и не можете не писать?

Иногда мне кажется, что это моя «базовая функция» от рождения, а иногда я сомневаюсь: а писатель ли я вообще?! И не писать я очень даже могу, хоть месяц. А те, кто не могут, тем к врачу, ибо это может быть диагнозом – графоманией. Это конечно шутка, а вопрос даже для меня не имеет определенного ответа.

Как вы относитесь к известности?

И это ведь тоже неоднозначно. Смотря, какая известность и как она выглядит. Отбросив прочие варианты, скажем только о писательской. Конечно, если человек пишет и его произведения публикуются, он нуждается в читателе, в отклике, в понимании, что его услышали, поняли, и если не сделали выводы, то хотя бы почувствовали то же, что и автор. И тут есть повод для беспокойства, так как совсем не хочется быть знаменитым многотиражным, но плохим писателем. Увы, так бывает.

Есть ли у знаменитого писателя своя миссия и какова она для вас?

Думаю, миссия есть у каждого человека и отчасти она подразумевает ответственность за свою деятельность. А у писателя, художника, музыканта — тем более. Избранники творческих профессий, как носители «эмоциональной информации», формируют картину мира как отдельного человека, так и общества (мы же общественные животные). И вот тут главный принцип «не навреди». Да, меня это волнует. При всем интересе к некоторым талантливым произведениям о вампирах («Дневники вампира») я против романтизации зла и попыток показать, что это совсем не зло или зло вынужденное, а тем паче — зло на службе у добра (гениальное извращение). Кстати, как я поняла, Дракула у Стокера не такой уж притягательный лапочка, хотя и харизматичный. Но тем не менее, он почему-то послужил предтечей следующих, романтических, образов.

У меня и к Лермонтову вопрос с его «Демоном», а Врубель добавил: какая юная особа готических наклонностей не почувствует некое влечение к такому несчастному изгою?! Другое дело, что писать характер злого гения (или просто злодея) зачастую проще, много драйва, ярких деталей. А вот интересно, без лишней сентиментальности рассказать о «простом хорошем человеке», который не спасает мир, убивая все на своем пути, а живет в соответствии законам мироздания, — вот это очень сложно. Хотя бы потому что мы еще не можем определиться с этими законами…

Важны ли для вас литературные награды и премии?

Хочется сказать: «Очень важны, когда мне их вручают, и совсем не важны, когда не дают». На самом деле, это с одной стороны, – как оценка в школе за текущую контрольную, не более. А с другой – я, как член некоторых жюри и приемной комиссии при Союзе писателей Санкт-Петербурга, прекрасно понимаю, что все это очень субъективно во многих смыслах.

Какие события жизни особенно сильно повлияли на вас?

Рождение. На меня очень повлияло собственное рождение. Как говорит мой учитель поэт Вячеслав Лейкин: «Родился и повадился жить». Вот, кстати, Лейкин очень сильно повлиял с того момента, как я оказалась у него в ЛИТО при газете «Ленинские искры», и до сих пор влияет. Ну, и я ведь женщина! Конечно замужество, в моем случае удачно повлияло, и двое детей повлияли, – и, слава богу это взаимное влияние продолжается. И судьбоносные изменения в стране не обошли стороной: в середине девяностых пришлось уйти из науки в педагоги. А потом меня по возрасту не взяли на очередную работу в фитнесс-клуб, и я села писать первый роман!

Часто ли вы проводите встречи с читателями? И что они вам дают? Как относитесь к критике?

Один-два раза в месяц такое случается, к моей радости. Это то, о чем мы говорили про известность, это дает мне понимание, а туда ли я иду, и как иду. Иногда читатели говорят такие вещи, от которых я потом плачу мужу в плечо, не от отчаяния, а наоборот! И боюсь, а смогу ли не разочаровать их в дальнейшем. В глаза никто из читателей никогда не ругал. Думаю, те кто смог бы ругать, просто не приходят.

К критике тоже отношусь по-разному. Если это один на один с мастером, то слушаю и внимаю, но там все всегда конструктивно. Терпеть не могу «публичные порки» на семинарах, – это прежде всего унизительно для всех. Если где-то читаю, что-то вроде «неловкий пустой текст…» или «прославление черной магии» (да-да и такое было), ну не то, чтобы совсем равнодушно, а так – запнулась, отряхнулась и дальше пошла.

Вам когда-нибудь предлагали написать сценарий для фильма? Было бы вам интересно заняться кино?

Предлагали, например, написать сценарий к роману «Божоле…», но превратить все в комедию. Мне показалось это неприемлемым. У меня есть сценарий о Сальваторе Дали, написанный, очевидно, как упражнение в данном жанре, ибо эта тема сейчас не востребована. К сожалению, у нас приоритет востребованности темы, а не того, как это сделано. Я люблю кино, разумеется, но относительно своего участия у меня много сомнений.

Вы пытались раскрыть в себе талант блогера?

Социальные сети для меня и в самом деле – сети, откуда я достаю неплохой улов. Это и то, чем живут подростки, молодежь, последние новости, отличный ненавязчивый способ связаться со многими людьми, живущими на другом конце света. Но блог вести не хочу. Пока. Мне кажется, это отнимет много времени, и он живет, если им все время занимаешься. Сегодня я не испытываю потребности ежедневно что-то динамично выплескивать. Наверное, у меня другой формат.

Каких вы любите писателей? Есть ли у вас образец для подражания? Что можете рекомендовать почитать своим поклонникам?

Я очень люблю писателей – своих друзей из нашего Союза. Тут просто: если выйти на сайт Союза писателей, там список членов. В свое время их рекомендовала приемная комиссия, ну вот и я рекомендую. Кроме шуток, у нас много современных очень интересных прозаиков и поэтов. Но конечно, если называть тех, кто когда-то как-то повлиял на мою картину мира, то из русских это – Гоголь и Чехов, Житинский, Стругацкие… Из зарубежных – Макс Фриш, Дюрренматт, Фаулз, Шарль Левински (особенно встреча с ним. Он дал много дельных советов). Кроме Левински, намеренно не называю ныне здравствующих, так как не в праве составлять рейтинг.

Должен ли писатель в России иметь активную гражданскую позицию или он может быть аполитичным?

Аполитичным не получится, так как писатель все равно имеет свою точку зрения по любому вопросу, как бы он не отнекивался. А вот ходить ли на митинги, писать ли статьи и вести ли блоги, опять же, это, на мой взгляд, личное дело каждого. И помним: «Не навреди!» Я не уверена в своей полной компетентности во многих вопросах, касающихся политики, я могу только делать выводы, исходя из получаемой информации: СМИ, личный опыт, чьи-то рассказы, аналитические рассуждения и прочее. И вот тут личный опыт как раз показывает, что они, выводы, могут быть очень далеки от истины, а слово наше отзовется… Это моя личная позиция, и я никого не призываю тесниться на моей точке зрения.

Сюзанна Марковна, ваш роман «Последний глоток божоле на двоих» — попытка сменить общественное отношение к старости с негативного на позитивное?

Не думаю. Это всего лишь попытка понять, что чувствуют люди, приближающиеся к финалу. Понять, какие могут быть законы долгой счастливой жизни, и есть ли эти законы вообще. А менять отношение к старости надо. Если старость – не радость, то жизнь не имеет смысла. Хотя каждому свое и по вере его в том числе.

В этом романе главные герои — семейные пары, прожившие вместе более полувека. В связи с этим хочется спросить: что нужно женщине для счастья? Что-то больше, чем комфортная семейная жизнь?

Как и мужчине, женщине нужна самореализация и востребованность. А вот под этими терминами каждый понимает свое: для кого-то это – Нобелевская, а для другого – рождение хотя бы одного ребенка, для третьего – просто жить. И не стоит забывать об этом.

Некоторые ученые сейчас утверждают, что человек может жить до 200 лет. Генетическое моделирование вскоре позволит производить на свет людей с заданными качествами. Как вы думаете, будут ли люди счастливее, если срок их жизни увеличится? И все они станут гениями?

Мне не нравится идея с заданными качествами. Все-таки рандомность в данном вопросе милей мирозданию (или у него свои планы, тогда не стоит вторгаться). Мир и так не очень-то справедлив, с нашей точки зрения, а тут еще обрекать с рождения на полное отсутствие выбора. Да и идея не нова: например, у индусов касты, и если ты из шудры, то не быть тебе брахманом. Кто его знает, как генетический уборщик будет себя чувствовать рядом с генетическим митрополитом и наоборот, – даже подумать страшно.

А вот жить долго, но здраво, – это же любопытно! Сколько мудрости можно нажить!

Беседовала ЮЛИЯ  ИВАНОВА

Римас Туминас

Римас Туминас: Я верю, что воображение творит

В середине февраля началось празднование столетия БДТ. Можно сказать, что одним из подарков к юбилею театра стали гастроли московского Государственного академического театра имени Вахтангова. Труппа начала гастроли на сцене БДТ в Санкт-Петербурге с «Евгения Онегина» 19 и 20 февраля. «Дядю Ваню» по Чехову публика увидит 21 февраля, а 22 февраля – «Ветер шумит в тополях» по пьесе современного французского драматурга Жеральда Сиблейраса. Завершатся гастроли премьерой спектакля «Фальшивая нота».

Александр Секацкий

Александр Секацкий о старости: Старуха Шапокляк — пример для подражания

Известный петербургский философ, доцент кафедры социальной философии и философии истории СПбГУ Александр Секацкий стал частым гостем на Квартирниках в информационном агентстве «Росбалт». Очередная встреча была посвящена философии возраста. Ученый рассказал о старости с точки зрения метафизики и философии, рассмотрев ее как жизнь внутри жизни. «Петербургский авангард» предлагает своим читателям некоторые интересные тезисы выступления.

Квартира

Удивительная и теплая «Квартира»

«Петербургскому авангарду» хорошо знакомы те театры и так называемые творческие пространства, которые стремятся выглядеть необычно и странно, фактически строя на этом весь свой художественный почерк. Однако помимо них существуют и те творческие объединения, которые не кажутся «не такими как все» — они таковыми являются на самом деле. В их основе лежит исследование ментальных расстройств, создание комфортных условий для духовного развития инвалидов и терапия с помощью творчества. Все это на практике представляет собой сложный, непрерывный и не всегда благодарный труд, хотя в медиа-пространстве инклюзивные проекты представлены как очень популярное современное веяние.

Марина Дмитриевская, предоставлено пресс-службой фестиваля "Пять вечеров"

Марина Дмитриевская: Все фестивали «Пять вечеров» мы проводили в долг

В Санкт-Петербурге 11 февраля завершился юбилейный театральный фестиваль «Пять вечеров». Он посвящен великому драматургу Александру Моисеевичу Володину, чье 100-летие пришлось на 10 февраля. К сожалению, создатели этого фестиваля объявили, что в этом году он прошел последний раз. О причинах столь печального решения «Петербургскому авангарду» рассказала арт-директор фестиваля Марина Дмитревская, главный редактор и директор «Петербургского театрального журнала».

Андреас Ланэ

Андреас Ланэ: Игровой культуре в России помог бы новый «Тетрис»

14 февраля — не только день Святого Валентина, но и неофициальный и при этом широко отмечаемый в профессиональном мире День компьютерщика. 14 февраля 1946 года впервые был продемонстрирован первый работающий электронный компьютер ENIAC I (Electrical Numerical Integrator And Calculator). В честь всех причастных к празднику «Петербургский авангард» публикует интервью с Андреасом Ланэ — президентом Европейской федерации игровых архивов, музеев и проектов по сохранению игр (EFGAMP), одним из основателей Музея компьютерных игр в Берлине — первой в мире постоянной выставки цифровой интерактивной развлекательной культуры.

Лючия Ди Ламмермур

«Лючия ди Ламмермур» — шедевр романтического бельканто

В конце 2018 года в Мариинском театре состоялась премьера оперы Гаэтано Доницетти «Лючия ди Ламмермур». В основе сюжета — романтическая трагедия Вальтера Скотта «Ламмермурская невеста». А сюжет этот, напоминающий «Ромео и Джульетту», меломелодраматичен: лорд Генри Эштон хочет выгодно выдать сестру за лорда Артура Бакло, в противном случае замок Эштона может вернуть себе сын его прежнего владельца Эдгар. Но Лючия влюблена в таинственного незнакомца, которым оказался тот самый Эдгар. Возлюбленный девушки должен уехать с поручением во Францию. Расставаясь, влюбленные клянутся в вечной любви (и, как обычно, в подобных случаях, жди скорой смерти).