Петр Востоков: Джаз и кинематограф — очень близки

В ДК Ленсовета 12 октября впервые в Санкт-Петербурге выступит Большой джазовый оркестр Петра Востокова. Коллектив представит программу «Джаз мирового кино», в которую вошли любимые всеми мелодии из фильмов «Серенада солнечной долины», «Волшебник страны Оз», «Вестсайдская история», а также более современных «Коттон Клаб», «Авиатор» и других. Трубач Петр Востоков рассказал корреспонденту «Петербургского авангарда» о предстоящем выступлении, творческих достижениях и планах.
Петр Востоков

4 октября 2017.
Беседовала Юлия Иванова.
Рубрика: Театры / музыка. Тэги: .

Вы помните, когда и как Вас увлек джаз?

Мои родители не были музыкантами, но мама — страстная меломанка, и это ее идея — отдать меня в музыкальную школу. Я начал учиться играть на трубе с шести лет, занимался классической музыкой в Спецшколе имени Гнесиных. В последних классах, когда мне было 15-16 лет, мои друзья позвали меня играть в студенческий джазовый оркестр. И это меня увлекло так, что заканчивая школу, я был уверен, что буду поступать в вуз только на эстрадное отделение.

Каким было Ваше самое большое потрясение от джазового исполнителя?

В юности я запоем слушал записи джазовых музыкантов — тогда еще на кассетном магнитофоне. Ранее я никогда ничего подобного не слышал! Больше всего меня тогда впечатлила пластинка Чета Бейкера, которая так и называлась «Чет». Она полностью была посвящена балладам. Это диск конца 1950-х годов, в записи которого участвовали многие известные джазовые музыканты — например, пианист Билл Эванс, Пол Чемберс (контрабас)… Потом я изучил всю дискографию Чета Бейкера, но первая прослушанная запись до сих пор остается моей самой любимой.

Кроме того, я познакомился с искусством Чарли Паркера и Диззи Гиллеспи, которое мне казалось чем-то запредельным и невозможным. Тогда, в юности, я даже представить себе не мог, что так можно играть! И дело даже не в музыке, а в технике — быстро, идеально, высоко. С музыкальной точки зрения я даже плохо понимал, как им это удается. Очень рваная, необычная, экспрессивная музыка, которая зацепила за живое.

В нашей стране много известных музыкантов и любителей джаза. Как Вы считаете, можно сказать, что в России сложилась своя джазовая традиция?

Смысл этой музыки — в смешении всех культур и этнических традиций. Именно так джаз родился и развивался. Сейчас есть довольно много чисто европейских направлений — например, скандинавский джаз или французский. Мануш-джаз — чисто французское изобретение. Есть польский джаз, но российского, на мой взгляд, не существует. У нас есть отличные исполнители, но джаза, характерного именно для нашей страны, нет.

Есть кумиры, которым Вы подражаете?

Для меня джаз — это история. Становление джазового музыканта — это всегда период подражания кому-то, так что может быть, ранее я кого-то копировал. Сейчас для меня важны традиция, качество, форма. Уверен, что изучение этой музыки продлится до конца моей жизни. Я должен знать, как и что делают мои коллеги, знакомиться с манерой разных исполнителей и с разными джазовыми направлениями, которые постоянно возникают и будут возникать. Это необходимо именно для того, чтобы совершенствоваться, но ни в коем случае не подражать.

То же самое и с оркестром — что бы он ни играл, даже если это оригинальная музыка, он все равно отталкивается от традиций. И в джазовой, и в классической музыке существует определенная преемственность. Например, Шуберта можно считать продолжателем Бетховена, но при этом Шуберт не менее великий и гениальный композитор, чем Бетховен.

Петр Востоков

Бывали у Вас провалы или неудачи? И как Вы к ним относитесь?

В негативных событиях есть что-то философское… Знаете, мне бывает не по себе, когда очень хорошо прошел концерт. Это сложно объяснить… Отрицательный опыт для меня больше значит, чем положительный. Я считаю, что от провалов и неудач больше пользы. Это заставляет меня что-то изменить, много размышлять, советоваться с коллегами, с музыкантами оркестра, развиваться…

А когда все отлично, то в голову приходит мысль: «А что дальше?». В любом случае, вся жизнь — это череда белого и черного.

Моя музыкальная судьба складывалась по-разному. В какой-то период моей учебы в школе все шло хорошо, и я понимал, что музыкальная карьера — это мое. Потом начался подростковый возраст — мне было 14 лет, и в этот момент я перешел из обычной музыкальной школы в Гнесинскую.

Вот тут-то у меня начались трудности. Уровень ребят, которые учились в спецшколе с первого класса, был значительно выше. Я проучился в Гнесинке пять лет, и все это время не мог отделаться от ощущения, что нахожусь не в своей тарелке. Высокий уровень мастерства требовал больших усилий и многочасовых занятий, поэтому мне было очень тяжело. Причем теория музыки давалось легко, а исполнение на инструменте — не очень. Но когда я увлекся джазом, все эти проблемы оставили меня сами собой.

Как и когда Вы решили создать свой оркестр?

Интересно, что фактически я играю в разного рода оркестрах лет с девяти, еще со времен учебы в музыкальной школе. После поступления в Академию Гнесиных я играл в оркестре, которым руководит Анатолий Кролл. Затем меня позвали в Оркестр Лундстрема.

Сама идея создания нашего коллектива принадлежит не мне, а нашей вокалистке Дарье Антоновой. Она предложила объединить наших друзей, ребят из разных оркестров, единомышленников, чтобы играть ту музыку, которая нам нравится, самим выбирать репертуар и готовить концертные программы.

А уж после того, как появился наш оркестр, я вспомнил, что когда мне было 12-13 лет, я мечтал об этом. Музыканты моего коллектива — достаточно молодые люди, некоторые из них — мои ученики: группа трубачей состоит из моих выпускников и студентов. Вообще, половина оркестра — это выпускники Академии Гнесиных, где я и преподаю.

Каковы достижения в исполнительском и музыкальном плане, которыми Вы гордитесь?

Самое большое достижение последнего времени — наш оркестр записал свой диск. Мы сделали это абсолютно самостоятельно, не прибегая ни к чьей помощи, вложив собственные деньги. Наш коллектив вообще всегда все делает самостоятельно — без спонсоров.

Наша пластинка получилась, на мой взгляд, очень достойной. Я считаю, что мы взяли высокую планку. Диск вышел ровно месяц назад, его можно будет купить перед нашим выступлением в ДК Ленсовета. Для записи была арендована студия Мосфильма, в которую мы позвали публику — около сотни слушателей. Таким образом получилась как бы концертная запись, но с качественным звучанием. Именно этого мы и добивались — эффекта присутствия.

Кстати о концерте в ДК Ленсовета — «Джаз мирового кино». Почему возникла идея именно такой программы?

Мы и ранее делали что-то подобное: монтировали видеоролики из фильмов, которые сопровождали нашу музыку. У нас были шоу, сделанные по знаменитым мультфильмам, а также по мотивам старых американских фильмов, посвященных Хэллоуину. Одна из наших программ была составлена из джазовых произведений, посвященных поездам. У Дюка Эллингтона, например, очень много таких композиций. Мы сделали ретроспективную программу «Большой джазовый экспресс стучит колесами…», но к концу концерта поняли, что перегрузили своих слушателей. Поэтому наше выступление в ДК Ленсовета будет более динамичным.

Оркестр Петра Востокова

На нашем концерте будут танцы, в которых сможет поучаствовать любой желающий. В зрительном зале под танцплощадку будет отведена часть партера. На сцене запланировано несколько поставленных номеров. Эта часть не очень-то связана с кинематографом, но она не помешает, а внесет некоторое разнообразие.

А вообще музыка, которой мы занимаемся, и кинематограф — очень близки. Для знатока истории джаза 1920-1930-х годов очевидно, что он зарождался и развивался просто бок о бок с кинематографом. Джазовые музыканты частенько озвучивали немое кино, а известные биг-бенды принимали участие в съемках фильмов.

У Вас есть увлечения, не относящиеся к джазу? Вам нравится авангардное искусство — в музыке, в живописи, в театре?

Современное искусство — на любителя. Понимать его, может быть, даже и не надо. Его надо воспринимать. Если вы готовы его воспринимать, то это ваше. Похожая история — в живописи, литературе, поэзии. Это — для людей, которые любят подобное искусство.

Я лет пять назад был в Музее современного искусства на Манхэттене и пришел к выводу, что это любопытно, ничего подобного ранее я не видел, но второй раз туда не пойду. Мне кажется, что у этого искусства какое-то другое назначение — это послание, эксперимент или момент поиска новой формы.

Я отдаю предпочтение кинематографу, и видимо поэтому с удовольствием соединяю в своих концертных программах любимую музыку и кино. Я большой поклонник Вуди Аллена — и не только потому, что он делает прекрасные фильмы, но и потому что в них мне нравится саундтрек.

В принципе, мы могли бы делать свой концерт «Джаз мирового кино», просто играя любую джазовую композицию, потому что где-то Вуди Аллен ее уже использовал. Но наш концерт все-таки будет строиться на основе музыки из самых известных фильмов. Я буду давать какие-то свои комментарии, а от видеороликов мы отказались.

Чего Вы мечтаете достичь в вашей профессии и почему? О каком проекте размышляете?

У меня много планов, но я стараюсь далеко не загадывать. Джазовый оркестр — это всегда огромная работа, в отличие от джазового ансамбля, где все-таки важнее подготовка, импровизация, настроение.

В ближайшей перспективе у нашего коллектива будет несколько больших концертов в Москве, и один из которых — в Большом зале Московской консерватории. Для нашего оркестра это — огромное достижение. Выступление в одном из ведущих концертных залов мира, куда я с детства ходил слушать музыку, — значительное событие в творческой биографии. Мы подготовили особую программу, и это нельзя назвать джазом в чистом виде — скорее, симфоджазом. С нами будет выступать скрипичная группа. Готовим кое-что из так называемого прогрессив-джаза: эксперименты с валторной, арфой. Это будет очень интересная современная джазовая музыка. Может быть, привезем эту программу в Санкт-Петербург.

А пока мы сосредоточены на предстоящем концерте — от того, как он пройдет, будет зависеть, приедем ли мы еще раз в Северную столицу. Очень хочется, чтобы у нас была возможность вернуться в этот прекрасный город.

Подробности можно найти здесь.

Джаз мирового кино

Аркадий Райкин

Только как же я с Вами расстанусь, Добрый зритель в девятом ряду?

Тридцать лет назад не стало Аркадия Иссаковича Райкина. Любимый артист огромной страны ушел 17 декабря 1987 года. В одном из недавних интервью Михаил Жванецкий вспоминал вечер, организованный как-то в Доме актера на Невском проспекте, 86. Его афиша гласила: «Райкин о театре, Товстоногов об эстраде». Для театрального Ленинграда конца советской эпохи это были две абсолютно равновеликие фигуры.

Вадим Каспаров

Вадим Каспаров: Танец — мост в будущее

Одна из первых в Санкт-Петербурге и России школа танцев — Kannon dance — отмечает 20-летие. Cейчас петербургскому зрителю эта школа больше известна как учредитель Международного фестиваля современного танца Open Look. Основатели школы — Вадим и Наталья Каспаровы, муж и жена, продюсер и хореограф, соавторы и союзники. За два десятилетия им удалось сделать Open Look площадкой, на которой собираются лучшие зарубежные педагоги и самые продвинутые танцевальные компании.

Мария Гладких и Анастасия Гордеева

Русский музей: Революция Online

Потеряет ли Русский музей посетителей, когда все выставки будут доступны онлайн? И почему школьникам интересны картины о революции? Об этом корреспонденту «Петербургского авангарда» рассказали начальник службы «Виртуальный Русский музей» Мария Гладких и заведующая сектором организации мероприятий Центра мультимедиа Русского музея Анастасия Гордеева.

Фестиваль японского кино

В «Родине» состоится 51-й Фестиваль японского кино

С 6 по 12 декабря в киноцентре «Родина» (Караванная улица, 12) в 51-й раз будет проходить Фестиваль японского кино. Все фильмы демонстрируются на японском языке с русскими субтитрами. Премьерой номер один будет «Клинок Бессмертного» (2017 год), ставший событием юбилейного 70-го Каннского кинофестиваля.

Русский музей

Русский музей стремится в Online

Не так давно в Санкт-Петербурге состоялся очередной Международный культурный форум, который официально открылся 16 ноября, но задолго до его открытия в Северной столице начались мероприятия, приготавливающие культурное сообщество к МКФ. Событие такого масштаба не обошло стороной и Русский музей, который не устает совершенствоваться и осваивать новые технологии. Так, 14-15 ноября в Лектории Михайловского замка (Садовая улица, 2) состоялась международная научно-практическая конференция «Русский музей: виртуальный филиал». Новая стратегия и лучший опыт информационно-образовательных центров». А 16 ноября под эгидой МКФ вопросы, поднятые на конференции, обсуждались на Рабочей встрече с представителями учреждений — партнеров проекта «Русский музей: виртуальный филиал».

Чай и кофе

Блеск и нищета петербургского чаепития

В последний уик-энд ноября в Петербурге состоятся сразу два тематических мероприятия на схожую тему. В лофт-проекте «Этажи» проходит «Кофе фестиваль»: на территории второго этажа, в «Синем пространстве», запланированы мастер-классы и семинары о приготовлении и распитии любимого многими напитка, акции от кофеен и дегустации.