Павел Сафонов: Мольер не предал себя

На сцене Выборгского дворца культуры 8 и 9 декабря состоится петербургская премьера спектакля московского Театра Ленком — «Сны господина де Мольера» по пьесе Михаила Булгакова «Кабала святош». Премьера постановки собрала аншлаги, невиданные уже давно, а теперь и в Санкт-Петербурге билеты на «Сны господина де Мольера» стремительно разлетаются.
Павел Сафонов

5 декабря 2018.
Фотографии Александра Стернина предоставлены пресс-службой Театра Ленком.
Рубрика: Театры / музыка. Тэги: .

В роли Мольера, постоянно страдающего от несправедливости и прагматичности мира, выступает Игорь Миркурбанов. Его герой — прирожденный актер, режиссер и драматург — сталкивается с прихотями и самодурством сильных мира сего. Людовик XIV, Король Солнце, приблизил Мольера ко двору, но затем «задушил» презрением и немилостью… Режиссер постановки Павел Сафонов рассказал «Петербургскому авангарду» о профессии, о предназначении, о Мольере как герое нашего времени.

Павел Сафонов

Павел, вы родились в Санкт-Петербурге, но уже много лет живете в Москве. Как театральное пространство этих двух городов повлияло на вас как на человека и режиссера?

В Петербурге начался процесс моего формирования, потому что все закладывается в детстве. Если говорить о режиссерских идеях, то я люблю графичность на сцене, ясность, как принято в Питере. А в Москве я получил все, что связано с профессией. Я учился в Щукинском училище, играл на сцене Театра имени Вахтангова. Все осознанные театральные впечатления у меня связаны уже с Москвой.

Павел Сафонов

Кто ваш камертон в профессии?

Хотя я мало видел его спектаклей или видел их в записи, но Анатолия Эфроса я считаю таким камертоном. Его книги, все, что я о нем прочел, его отношение к профессии, спектаклям, артистам помогают мне в трудных ситуациях, вдохновляют, ‒ и в начале моего пути, и сейчас. Я пытаюсь соответствовать ему. Когда я делал свою первую режиссерскую работу в училище ‒ «Прекрасные люди» по пьесе Тургенева «Месяц в деревне» ‒ я читал подробный разбор Эфроса. Тем не менее, наши спектакли оказались совершенно разными. Потом было много и других впечатлений – Фоменко, Някрошюс, Туминас…

Сны Мольера

Поэтому вполне символичен ваш дебют в «Ленкоме» со спектаклем «Сны господина де Мольера».

Когда я предложил Марку Анатольевичу Захарову два разных названия, и мы остановились на «Кабале святош» Булгакова, я не помнил, что она была последним спектаклем Эфроса в этом театре. Наверное, это такое счастливое стечение обстоятельств. Хотя наши спектакли опять-таки не похожи.

Сны Мольера

Вы уже давно перешли из актерской профессии в режиссуру. Помните, как в вас созрело это решение, какие внутренние изменения в вас произошли? И что вы в себе открыли после?

Этот переход в каком-то смысле произошел бессознательно. Я много играл, мне это нравилось, но параллельно я делал режиссерские работы со студентами, актерами и самостоятельно. До поры до времени я не придавал этому значения, просто у меня начало получаться, меня захватил процесс, возникла потребность. А дальше отрывки переросли в спектакль, спектакль произвел впечатление на многих, я сразу получил предложение поставить в Вахтанговском театре.

Это была «Чайка» с Максаковой, Яковлевым, Маковецким, Шалевичем – совершенно невероятный состав для фактически дебютанта. Передо мной встал сложный выбор, потому что было бы неправильно параллельно заниматься двумя разными профессиями, хотя и связанными друг с другом. Теперь у меня гораздо больше зоны ответственности, больше заботы, беспокойства о том, что ты делаешь. Достаточно много моих спектаклей идет в разных театрах Москвы и не только. Я не могу их до конца оставить и часто прихожу. Даже если я далеко, — например, у меня есть один спектакль в Питере, — я стараюсь с ребятами общаться, переписываться. Так или иначе, я по мере возможности за всеми своими спектаклями слежу. Это отнимает много сил, артисты не всегда хотят потом что-то корректировать. Для этого нужно искать правильные слова. Выпуск, репетиции, новый спектакль ‒ это стало ритмом жизни.

Сны Мольера

Игорь Миркурбанов в одном из интервью сказал, что театр достает все хорошее, что есть в человеке. А нужно ли выпускать из человека его демонов?

Персонаж должен быть, прежде всего, честен. Такой задачи, как выпускать зло на сцене, у меня нет – зачем тогда встречаться, спорить, так много репетировать? Театр призван вдохновлять людей, не забавлять и не уводить от реальности, показывать ее не всегда светлые проявления, но тем не менее оставлять людям надежду, напоминать о высшем смысле, предназначении, что мир создан не уродливым. А мы своими желаниями, амбициями, страстями его замутняем. Отсюда искажения, деформации. Но театр, музыка обязаны видеть целое, чтобы зрители, пройдя длинный и порой жесткий путь вместе с персонажем, пытались найти в себе нечто подлинное и человечное.

Сны Мольера

Какие отношения у вас складываются с текстом? Вы соавтор или отдаете пальму первенства писателю?

Я – проводник. Я не могу сказать, что поклоняюсь тексту, потому что он будет мертвым, если его взять и холодно преподнести. Мне важно услышать что-то между сцен, прочитать между строк, открыть его живое, настоящее звучание, эмоцию, атмосферу. Но я не люблю и не умею так – взять текст и надеть на него совершенно иную одежду. Режиссер, конечно, имеет право на свою трактовку, но важно сохранить общую композицию и замысел автора. Да, при этом можно открыть некоторые вещи, которые волнуют нас сегодняшних. Но если это мощное произведение, то оно заряжено идеями, идущими через время. Звук, мысль оказываются настолько сильными, что звучат через сто или двести лет. Нужно дать им такое сценическое воплощение, чтобы они захватили зрителей. Тогда спектакль становится пространством сегодняшнего дня.

Сны Мольера

На авансцену вы выводите человека и его правду. При этом он часто оказывается в надбытовых и даже фантастических ситуациях. Это сознательный отказ от бытописания?

Сценическая реальность в принципе не буквальна, это не кинореальность. Бытовой предмет на сцене превращается в образ, метафору. Я не могу сказать, что я специально лишаю спектакль «земли». Но мне всегда интересно создать такое пространство, которое бы, с одной стороны, было правдивым с точки зрения реакций персонажей, их эмоций, нюансов их взаимоотношений, но с другой – не опускало их вниз. В спектакле мы видим жизнь от начала до конца, поэтому она представляется более объемной, метафоричной.

Сны Мольера

В вашей режиссерской биографии выстраивается ряд персонажей — таких, как Сирано, Чацкий, Треплев, Мольер — людей необыкновенного таланта и при этом тотального одиночества и отвергнутости. Как вы для себя формулируете, имеют ли они право быть другими?

Вы назвали очень разных персонажей. Мольер – гений, Треплев – не совсем. Но они все имеют отношение к творчеству. Даже в Чацком есть поэтическое восприятие жизни. Может быть, это мое мироощущение, и это им даже вредит. В любом человеке оно есть, и у меня оно связано с детскими ощущениями, которые всегда более поэтичные, чем у взрослых. Все воспринимается через цвет, звук, а не через холодный анализ. Поэтому, если я хочу понять что-то про такого персонажа, то мне интересно, как он воспринимает, как слышит мир через свою внутреннюю поэзию.

Сны Мольера

Все в жизни переплетается. В свое время Сталин не дал ход пьесе Булгакова «Кабала святош», увидев в ней критику абсолютной власти. В самом произведении архиепископ борется с пьесой Мольера «Тартюф», которого вы в свою очередь поставили в театре на Малой Бронной. Запреты в искусстве всегда вредят, или ограничения и самоограничения в каких-то ситуациях помогают творческому росту?

Не думаю, что цензура способна что-то улучшить. Через сопротивление художник что-то создает, но вопреки. Ограничения – это не необходимость. Большой художник и поэт сам находится в большом поиске, конфликте с любым обществом. Он по определению не может жить в полной гармонии с властью. Мольер был долгое время приближен ко двору, облагодетельствован, но это не помешало ему писать острые пьесы. Он стал великим не потому, что его потом запретили, а благодаря глубокому, парадоксальному видению мира, в котором много зла и помимо запретов и цензуры. Мир – это не власть, это все мы. В людях всегда будет и есть алчность, жестокость, ханжество. Это становится творческой пищей для Мольера, для Чехова и многих других. Тому же Чехову никто ничего не запрещал. А он писал самые пронзительные, злободневные вещи, которые в убийственно жестокий XX век взволновали людей. И касаются, как мы видим, многих конфликтов XXI века.

Сны Мольера

Ваша бессменная команда, сценограф Мариус Яцовскис и художник по костюмам Евгения Панфилова, в спектакле «Сны господина де Мольера» много играют с цветом – белым и черным. Было ли вашей задачей показать таким образом предельно сложного человека, в котором все парадоксальным образом уживается?

Мы хотели уйти от бытового Парижа того времени и показать историю Мольера через призрачный и при этом вечный мир театра. Он много лет был актером и видел жизнь из гримерки. Через призму театра он смог рассказать о волнующих его вещах. В этой пьесе нам хотелось открыть субъективное восприятие мира художником. В момент смерти Мольера вся его жизнь прокручивается ретроспективно. Удивительно, насколько его призрачный мир оказался сильнее и реальнее, чем Людовик, кабала и все те, кто пытался ему мешать. Сегодня это не менее важно, потому что некоторые власть имущие люди считают, что они являются главной и единственной реальностью и могут в любой момент что-то закрыть и растоптать. Это большой вопрос и, может быть, не нам его решать, но очевидно, что в беззащитности Мольера содержится большая сила. И его слава затмила все козни его недоброжелателей.

Сны Мольера

Игорь Миркурбанов играет глыбу, которая существует вопреки общему потоку. Но мы видим, как внутри него что-то надламывается, он все больше погружается в сны, спасаясь от реальности. Его последний выход на сцену – это победа над смертью?

Мы были бы слишком самонадеянны, если бы так трактовали. Он остался в своем пространстве, в мире своих пьес. Мы выстроили финал так, что все персонажи его произведений, люди, которые играли большую роль в его жизни ‒ Людовик, кабала, женщины, актеры ‒ смешались, а он выглядит более реальным, чем они. Он выполнил свое предназначение. Он честен и в этом смысле силен. Мольер остался тем, кем был, умер на сцене, никого не предал и не предал себя. Он похож на Сирано, который до конца доиграл свой трагичный спектакль, лишивший его человеческого счастья, но открывший для него гармонию космического масштаба.

Сам Игорь – личность, и довольно сложная, противоречивая, но это и было важно для такого персонажа, как Мольер, одержимого страстями, театром, любовью, но очень беззащитного в интригах, во встрече с откровенным хамством и грубостью. Это мы и пытались открыть на репетициях.

Сны Мольера

Вы размышляли, что бы это был за человек, Мольер, живи он в наше время? С кем вы его ассоциируете?

Мольера можно сравнить с Тарковским, которого я обожаю. Он настолько был погружен, особенно в конце, в свои пространства, героев, жил по законам своего творчества. Это мог быть и он, и Эфрос.

Сны Мольера

В спектакле важную роль играет музыка. Звучит хоральная прелюдия фа минор Баха. С ней очень гармонично соседствует тема, написанная великолепным Фаустасом Латенасом. Как музыка помогала вам выстраивать спектакль?

Музыка всегда мне очень помогает. Особенно Фаустаса. Любая встреча с ним направляет, вдохновляет. Он интересно обработал Баха, как и в «Пяти вечерах». Он настолько тонко чувствует природу театра, его классические темы не перегружают сценическое действие, при этом они поднимают историю на другой уровень. Иногда хватает двух, трех нот, нескольких тем, чтобы был задан камертон. Я всегда жду этот камертон, когда встречаюсь с музыкой Латенаса. И тогда я слышу, в каком направлении нам с актерами нужно развиваться. Я был очень рад возможности поработать с великолепной труппой «Ленкома»: Миркурбановым, Анной Большовой и другими. Вначале было сложно, но нам удалось вместе выстроить рисунок спектакля.

Сны Мольера

Ваш спектакль, на мой взгляд, только выиграл за счет того, что вы не перенесли действие в наши социальные и политические реалии. Но, выходя из зала, я с удивлением услышала от зрителей, что они почувствовали на сцене мрачное мироощущение и предчувствия. Так ли это?

Для меня и в пьесе, и в спектакле важен честно и чисто пройденный путь героя со всеми потерями. Да, жизнь у Мольера сложилась трагично. Но при этом и счастливо. В ней было много всего. Он остался самим собой, человеком театра, и свое дело он сумел сохранить в истории. Для меня он герой. Все же это не мрачное мироощущение, а, скорее, светлая печаль. Наш финал – это финал человека, потерпевшего кораблекрушение с точки зрения рацио, но победившего в ценностном отношении. Его можно назвать счастливым человеком. Даже враги говорят ему вслед, что он победитель. Помните: «Для его славы ничего не нужно. Он нужен для нашей славы»? Если в начале спектакля это предчувствие, то в конце хор голосов звучит как молитва во славу его. Значит, он жил правильно. Он оставил после себя много красоты, мудрости, света и юмора. А смех вообще искупляющая вещь.

Сны Мольера

А чего не хватает современному театру, чтобы он снова в полной мере влиял на общество, формировал нравственную позицию?

Наверное, не хватает хороших современных пьес. Большинство из них касаются отдельных болевых очагов нашей жизни. Но я не слышу в них полифонии, мощи и целостности, которая захватывает, когда читаешь, скажем, пьесы Вампилова. Как выразить современный мир без телефонов, ноутбуков или, наоборот, с ними, но при этом увидеть главное? Если бы это удалось, то зрители бы жаднее вслушивались и всматривались в спектакли. Сейчас столько всего, что людям сложно сориентироваться. Может быть, на сцене нужно больше правды, говорить о ней острее. Но не очень жестко, потому что важно сохранить поэзию. Соединение поэзии, остроты, юмора помогает получить весь спектр ощущений.

Беседовала  ЕЛЕНА  ОМЕЛИЧКИНА

Юрий Темирканов

«Площадь Искусств» под крылом Темирканова

Девятнадцатый международный фестиваль «Площадь Искусств» пройдет в этому году с 14 по 26 декабря и будет посвящен 80-летию выдающегося дирижера Юрия Темирканова. Публику ждет встреча с крупнейшими мастерами современности, среди которых — сам Юрий Темирканов, а также Марис Янсонс, Рудольф Бухбиндер, Гидон Кремер, Лейф Ове Андснес, Юрий Башмет, Денис Мацуев, Николай Луганский, Вадим Репин, Маттиас Гёрне, Камерный оркестр Concerto Köln, Заслуженный коллектив России академический симфонический оркестр филармонии и другие прославленные музыканты и коллективы.

режиссер Виталий Манский

Виталий Манский: Враги народа сидят в Министерстве культуры

В Санкт-Петербурге завершается кинофестиваль «Артдокфест». До 12 декабря он проходит в Северной столице параллельно с московскими показами. Из-за цензуры конкурсную часть ранее перенесли за рубеж, на площадку Рижского международного кинофестиваля. Президент «Артдокфеста», режиссер Виталий Манский рассказал о съемках раннего Путина и о новом витке борьбы Мединского с фестивалем «Артдокфест».

Денис Мацуев

Денис Мацуев и банда юных волшебников (фото)

Свое выступление знаменитый пианист Денис Мацуев анонсировал с нью-йоркских улиц за день до 5 декабря, пообещав слушателям классику и джаз, огромное количество сюрпризов, импровизацию, душевность и хорошее настроение. Однако к этому моменту почти все билеты и так уже были распроданы. Мацуевский «Джаз среди друзей» в БКЗ «Октябрьский» в представлении не нуждается – первый концерт с большим успехом состоялся в прошлом году.

Павел Сафонов

Павел Сафонов: Мольер не предал себя

На сцене Выборгского дворца культуры 8 и 9 декабря состоится петербургская премьера спектакля московского Театра Ленком — «Сны господина де Мольера» по пьесе Михаила Булгакова «Кабала святош». Премьера постановки собрала аншлаги, невиданные уже давно, а теперь и в Санкт-Петербурге билеты на «Сны господина де Мольера» стремительно разлетаются.

Андрей Носков

Андрей Носков: Я всегда обожал музыкальный театр

Санкт-Петербургский театр музыкальной комедии готовит премьеру мюзикла «Девчонка на миллион», в основе которого – киносценарий известного советского фильма «Начальник Чукотки». Музыку к проекту написал актер и музыкант Максим Леонидов, который исполнит в нем одну из центральных ролей. Премьерные показы пройдут на сцене театра 8-10 февраля 2019 года. Над постановкой работает Андрей Носков – актер театра и кино, известный по работам на различных сценах Санкт-Петербурга – от ТЮЗа до БДТ, а с недавних пор освоивший еще и профессию режиссера. О новом спектакле, о фугах Баха и мюзикле Элтона Джона «Билли Эллиот» Андрей Носков рассказал в преддверии премьеры.

Русский музей, Карл Маркс

Путь марксизма: в хрустале, с Микки Маусом и Пушкиным (фото)

В этом году мир отметил 200-летний юбилей Карла Маркса, остающегося одним из самых значимых и ярких мыслителей не только XX века, но и всей мировой истории. Понятия «марксизм» и «марксисты» прочно укоренились, как некий маркер политических и социальных ориентиров, в разных поколениях. Русский музей в честь этого события подготовил большую и многогранную выставку «Карл Маркс навсегда», которую петербуржцы смогут посетить в течение всего декабря и новогодних каникул.