Ольга Бобкова: Нужно не бояться разрушать стереотипы и нарушать правила

Александринский театр, отпраздновавший 260-летний юбилей, открыл сезон. «Авангард» поговорил с актрисой Новой сцены Александринки Ольгой Бобковой о том, как она заболела танцем, как путешествовала «на самое дно» и что чувствует во время спектаклей.
Ольга Бобкова

12 сентября 2016.
Текст: Артем Мельник, фото: Ксения Котенева, Евгений Пронин
Рубрика: Театры / музыка. Тэги: , .

8
Столько актеров снимаются сегодня в танцевально-этюдном клипе для российского дизайнера Нины Штеренберг, в том числе Ольга Бобкова. Актриса Александринки выступает также как соавтор концепции ролика (режиссер Полина Митряшина).
Ольга Бобкова — актриса театра и кино. Родилась в 1986 году. Окончила хореографическое училище в Саратове и институт театрального искусства в Москве. Живет в Петербурге три года. Играет в спектаклях «Земля», «Макбет» и «Сверчок» на Новой сцене Александринского театра. Сотрудничала с театром «Особняк», ONTeatr и другими. Участвует в петербургском проекте «НеПРИКАСАЕМЫЕ».

На Новой сцене вас можно увидеть в постановке «Макбет». С этим спектаклем в апреле вы были на гастролях в Москве. Какие остались впечатления?

Гастроли проводил фестиваль «Золотая маска». Это специальный проект, который так и называется «Александринка в Москве». Вдвойне ответственней чувствуешь себя за номинацию и за то, что все-таки Новая сцена — это экспериментальные работы, которые впервые увидит Москва. Неизвестно, как зритель отнесется. У Александринского театра последние гастроли были четыре года назад, тогда еще не было Новой сцены, были показаны традиционные спектакли старейшего театра страны. Все-таки играть вне дома, на другой площадке, сложнее, но нас приняли очень хорошо.

— «Макбет» мы показали в Центре имени Мейерхольда. Для меня этот спектакль, поставленный польским режиссером Кшиштофом Гарбачевским, — комикс, слайд. Моя героиня начинает спектакль с безмолвной сцены. Три выстрела лишают ее жизни в образе Ковдорского тана. Уже через сцену она появляется вновь в образе гостьи на пиру. В дымном, прокуренном контейнере соблазняет Банко, друга Макбета. Полумертвого ребенка рожает от него. Под громко звучащий на сцене транс предсказывает будущее королевству. И снова выстрелы. Где она появится вновь? Какую роль для себя выберет? В безжизненный полумрак контейнера можно только вглядываться, разгадывая тайны психоделии.

За минуты три до начала спектакля я почувствовала себя как на экзамене, когда ты хорошо знаешь материал и хочешь рассказать его, хочешь поделиться, ответить на вопросы, и у тебя есть эта возможность. Тебе уже не терпится выйти и начать рассказ. В тот момент нет сомнений, ты — здесь и сейчас. И зритель тоже начинает погружаться, следуя за тобой. Сложность в том, что публика в этом спектакле лишь пару раз увидит тебя на сцене, только в эти минуты ты можешь зацепиться взглядом, повести за собой, уловить энергетику зала. Все остальное время мы находимся в душном, задымленном контейнере, сами не зная, где он стоит.

Какие еще постановки вы привезли в столицу?

Во второй день мы показывали спектакль «Земля» Максима Диденко, который как «Эксперимент» был номинирован на «Золотую маску». Волнительным было ожидание начала спектакля, когда нам по рации сообщили, что члены жюри немного задерживаются и мы вынуждены ждать пять-семь минут. Вот эти минуты долго тянулись. Но когда делаешь шаг на сцену, которая стоит на грязной сырой земле (и ты ей скоро будешь пропитан), вот тогда хочется начать «игру». Где зритель увидит то, из-за чего синяки на ногах, чернозем, застрявший в зубах, кнут и рыла свиные. И неизбежный финал при шокирующей тишине.

Вы были артисткой балета в Театре Станиславского и Немировича-Данченко. Прошли путь от хореографического училища и классического танца к пластическому и физическому театру в спектакле «Земля». Балетная выучка вам помогает или мешает? 

Как говорится, все плохое забывается, а хорошее остается в памяти. Трудности сделали меня сильнее. К чему-то я стала относиться легче. Все-таки я работала в Театре Станиславского и Немировича-Данченко в 17 лет, детский максимализм не пыталась скрывать. Придя из хореографического училища с красным диплом, танцуя только сольные партии, я, конечно, хотела, чтобы мне тут же дали Кармен или Одетту с Одиллией. Но меня быстро спустили на землю. Я не могла смириться с тем, что надо ждать «своей очереди». Буквально на следующий год поступила в театральный институт. Для меня это был знак. Почувствовала, что эти перемены в жизни неслучайны.

Ольга Бобкова

Заболев танцем, человек уже не может его бросить. Стараюсь каждый день заниматься, растягиваться, ведь тело привыкало на протяжении восьми лет изо дня в день стоять у станка, выполнять одни и те же движения, шлифовать технику, раскрепощать верх, делать мягче руки… В какой-то момент, когда училась в театральном, думала, что хочу только говорить со сцены, но у меня есть такая возможность использовать свое тело.

Поэтому очень рада была, когда мне сказали, что Максим Диденко будет ставить у нас пластический спектакль. Не только из-за того, что хочу с ним работать. Мне очень нравится, что он в своих спектаклях добивается синтеза словесности и физической формы, вычленяя понемногу из каждой области самое нужное. В данный момент мне интересно смотреть синтезированные спектакли, совмещающие пластику и голос. Смею предположить, что будущее именно за такими спектаклями. Как говорил Станиславский, «в искусстве чем проще, тем труднее, простое должно быть содержательно: лишенное сущности, оно теряет смысл». Я стала посещать мастер-классы по contemporary dance. В Александринском театре провел мастер-класс Антон Адасинский с театром Derevo. После урока, который шел шесть-семь часов с 20-минутным перерывом, я по-новому взглянула на свою пластику, на отсутствия всего и присутствия всего на сцене. С Антоном мне посчастливилось работать на закрытии фестиваля танца Open Look 2015.

Вы играете, пожалуй, на самой экспериментальной площадке Петербурга. Как открываетесь новому, неизведанному на сцене? Что делаете, чтобы настроиться на сценический эксперимент?

Без нового невозможно жить. Каждый день нужно пополнять себя новым. Тем, что вы еще не знали. Нужно просто быть открытым ко всему новому, не бояться разрушать стереотипы и нарушать правила. Сейчас хочу освоить гитару, возможно, начну с самоучителя. Нужно интересоваться всем, чтобы быть развитым. Интересоваться, что вообще сейчас происходит, не только в своей области в драматическом театре, но и смотреть по сторонам, обогащаться внутренне концертами, выставками, новыми книгами, путешествиями, знакомствами. До сих пор не могу забыть выставку Фриды Кало, которая прошла в городе, и картину «Несколько царапин»: столько боли в ней и в то же время, как много любви к Диего испытывала эта хрупкая женщина, перенесшая более 30 операций.

Вы еще снимаетесь в российских сериалах. Что это для вас вынужденная работа? Или там тоже есть место для реализации?

— К счастью, в моей жизни нет вынужденной работы. Все нужно делать в удовольствие, а как иначе? В кино, как и в театре, важна команда — понимающая, умеющая творить, слушать и отдавать.

Мы сразу достаем гаджеты и начинаем «гуглить» — у многих такой возможности нет, а подойти и попросить помощи стыдно. Так и остаются на улице.


Вы играли в спектакле «НеПРИКАСАЕМЫЕ» про бездомных и с участием бездомных. Расскажите, что это был за опыт?

— На этот проект пошла, чтобы задать вопрос бездомным. Почему вы не пытаетесь выбраться из поглотившего вас дна жизни? Что случилось, почему вы оказались на улице? Проходя мимо бездомных, мы ускоряем шаг, переходим на противоположную сторону улицы. Еще и дыхание задерживаем, «мало ли, а вдруг его бациллы попадут в мои легкие». У меня не было страха и не было раздумий соглашаться или нет. Наши кураторы в группе скинули адреса, куда можно поехать, чтобы найти героиню, которую будешь вести.

Оказывается, так много мест и людей, помогающих тем, кто оказались в сложной ситуации. Мы просто этим не интересуемся, не знаем эти места, не знаем, какие документы и куда нести, если потеряешь паспорт. Мы сразу достаем гаджеты и начинаем «гуглить» — у многих такой возможности нет, а подойти и попросить помощи стыдно. Так и остаются на улице.

Как вы нашли свою героиню?

— Долго не могла отыскать ту, которая готова рассказать, поделиться, да еще и моего возраста. Ездила в пункты обогрева, к матерям-одиночкам. В «Ночлежке» устраивали чаепитие, ходила в группу анонимных алкоголиков, ездила с благотворительным фондом «Гуманитарное действие», который помогает пострадавшим от сексуальной эксплуатации в проституции. Вот там, в небольшом микроавтобусе, раздавая презервативы и шприцы, ко мне повернулась девушка и спросила: «Хотите я вам расскажу, как меня подсадили на наркотики?».  

Мы с ней вышли у КАДа, она не хотела, чтобы все слышали. Как будто оправдываясь, глядя мне в глаза, она говорила сжатым, тугим голосом: «Он знал, как делать, делал по чуть-чуть, говорил что это — сильные обезболивающие, за пять дней он подсадил меня на героин». Пальцы ее рук были как будто перекачаны гелием, плотные, без видимых костей. Она подносила их ко рту вместе с сигаретой и глубоко втягивала никотиновый дым. Все слова я записывала на диктофон (это одно из условий проекта, потом мы расшифровывали и составляли монологи для сцены).

«Родители выгнали его.  Я с ним ушла. А когда деньги закончились, он меня послал… Чтобы бросить, купила пять бутылок водки и пять пачек анальгина. Позвала подругу, чтобы она следила за мной, мало ли что. В первый день я уже стерла себе все локти и колени о простынь, так меня крутило, всю выворачивало, не спала четверо суток, ходила под себя. Не понимаю, как после этого вообще выжила».

В тот момент я первый раз прервала ее вопросом: «Верни время назад, вы бы изменили все?». Она ответила: «Нет».

Что вы поняли после работы над этой ролью?

— Не важно, кто ты и где ты, не важно, сколько у тебя сейчас денег. Чтобы жить, всем нужно хоть немного, но высказаться, хоть чуть-чуть, но поведать о том, что на душе. И важно не только сказать, важно увидеть глаза человека, который слушает. Мы не помогали финансово, мы — кто участвовал в проекте — больше слушали. И они были нам за это благодарны. Странное чувство было после спектакля-перформанса «НеПРИКАСАЕМЫЕ»: вроде бы должны были радоваться, как обычно бывает на премьере, а тут все встали рядом и молчали.

Вы родились в Саратове, жили и работали в Москве, сейчас в Петербурге. Какие у вас отношения с этими городами? Какой город для вас самый комфортный?

— Для меня тот город комфортный, где мои семья и работа. Сейчас это Петербург. Какой город или страна будут дальше, я не знаю. Стараюсь наслаждаться моментом здесь и сейчас.

Ольга Черданцева

Ольга Черданцева: «Цветочная ассамблея» перенесет гостей Летнего сада во времена Петра I

В этом году впервые в Летнем саду свои цветочные ковры и гирлянды развернет XI Международный фестиваль «Императорские сады России», который всегда проходил в Михайловском саду. О том, почему праздник флористики и искусства поменял локацию, какой резонанс он получил на мировом уровне и что от него ждать в дальнейшем, «Петербургский авангард» побеседовал с Ольгой Черданцевей, главным хранителем садов Русского музея.

Радуга

Женский цвет «Радуги»

Международный театральный фестиваль «Радуга», в 19-й раз проведенный Санкт-Петербургским ТЮЗом имени Брянцева, открыл интересную особенность нынешнего времени: в режиссуру приходит все больше женщин. Совпало это или нет, но из 17 спектаклей, показанных на «Радуге», пять поставили женщины. Мы знаем немало примеров прекрасных женских работ в кино и в театре, и тем не менее по статистике режиссерская профессия – преимущественно мужская. Потому и захотелось провести небольшое исследование – какие же темы выбирают режиссеры-женщины?

Алексей Ерофеев

Алексей Ерофеев: Равнодушие к истории Петербурга ведет к его разрушению

Сотрудник Топонимической комиссии Санкт-Петербурга, известный краевед, историк и знаток города Алексей Ерофеев неоднократно был гостем «Квартирника» в пресс-центре «Росбалта». Он одним из первых на волне Перестройки в 1986 году начал активную деятельность, связанную с возвращением исторических названий улицам города. Свои знания о городской истории он изложил в нескольких книгах. Кроме того, Алексей Ерофеев активно занимается просветительской деятельностью, проводя экскурсии и семинары для школьников, поскольку убежден, что знание города защищает его от вандализма.

Синий сарафан

Театральный Петербург примеряет «Синий сарафан»

В современном обществе все большую силу набирает феминизм, а в изобразительном искусстве — минимализм. Пока мы только стремимся перенять те отголоски, что доносятся с Запада, и важный вклад в это вносят молодые андеграундные театры. В их числе — театр «Синий сарафан», родившийся в августе 2016 года. Это первый и пока что единственный в Санкт-Петербурге полностью женский театр, который к тому же стремится компилировать традиции русской драматической школы и театра физической пластики тела. Сами девушки называют свой коллектив «театральным матриархатом», но к феминисткам себя не относят.

Вера Кричевская

Вера Кричевская: «Владимир Путин» — главное дело Собчака

Нынешний президент РФ создал систему, где никто не способен на тот поступок, который он сам совершил в 1997 году, говорит режиссер фильма «Дело Собчака» Вера Кричевская. 12 июня в России состоится премьера документального фильма о первом мэре Санкт-Петербурга Анатолии Собчаке. Двухчасовой документальный фильм «Дело Собчака» буквально обречен на внимание и споры. Монтаж архивных хроник с тремя десятками интервью, взятыми у участников и свидетелей событий, у друзей и противников заглавного героя, у тех, кто поднялся выше некуда, и у тех, кто ушел в тень, раскрывает и глубокое внутреннее родство, и радикальную несовместимость двух наших эпох, девяностых и десятых.

ресторанный гид

Дорог Spoon Guide к лету

В понедельник, 4 июня, на гастрономическом ужине от ресторана MEGUmi в Lotte Hotel St. Petersburg (переулок Антоненко, 2) был представлен справочник «Spoon Guide: 50 лучших ресторанов Санкт-Петербурга 2018». Ресторанный проект Spoon не похож ни на одну из существующих в Санкт-Петербурге премий. Особенности премии бросаются в глаза сразу.