Надежда Чернякевич: Не современное искусство маргинально, а люди невежественны

Позади пятый по счету петербургский фестиваль «Арт-проспект». Мы беседуем с Надеждой Чернякевич, его участником и куратором проекта «Продуктивный класс», о непростых взаимоотношениях человека и современного искусства.
Надежда Чернякевич

6 октября 2016.
Текст: Анна Акопян, фото: предоставлены Надеждой Чернякевич
Рубрика: Стиль жизни. Тэги: , .

7
Столько раз проводился дискурс о современном искусстве в спальных районах Петербурга на базе мобильной образовательной платформы «Рядом», организованной Надеждой Чернякевич и ее коллегами.
Надежда Чернякевич родилась в Новороссийске. Первое образование получила на факультете социологии СПбГУ, после чего поступила на магистерскую программу «Кураторские исследования» факультета свободных наук и искусств. Проходила стажировку в галерее Calvert 22 в Лондоне. Училась по обмену в Праге на философском факультете Карлова университета.

В чем уникальность «Арт-проспекта»? Почему вы решили в нем участвовать?

— Особенность «Арт-проспекта» в том, что он выходит на улицы. Это возможность привлечь случайного зрителя, установить своего рода взаимосвязь между прохожим и увиденной им работой. Плюс в этом году, как мне кажется, очень важная тема фестиваля — диалог. Как раз тема, направленная на взаимодействие.

Какие цели вы ставили, создавая проект «Продуктивный класс»? В рамках фестиваля он включал серию кулинарных мастер-классов, к проведению которых приглашались пожилые жители.

— Поскольку это был абсолютный эксперимент, я не знала, каким будет результат. Но было крайне важно, чтобы появилась атмосфера тепла, семейная обстановка. Одним из моих тезисов был тот факт, что в городе мы все слишком отчуждены друг от друга и с незнакомцами практически не общаемся. Мой проект сплачивает людей, которые друг с другом в иной ситуации никак бы не столкнулись. Особенно это касается проблемы разных поколений, потому что в публичном пространстве молодежь и люди пожилого возраста крайне редко соприкасаются. Для меня это была возможность показать, что теплые отношения могут быть с кем угодно, если быть чуть внимательнее друг к другу.

Проект Надежды ЧернякевичНасколько сложно вам как куратору взаимодействовать с людьми?

— Для меня, человека, работающего в сфере искусства, очень важен зритель. Мы стараемся как можно больше общаться с людьми, максимально доходчиво объяснять, что подразумевает под собой современное искусство. В России к современному творчеству достаточно скептическое отношение, оно пока не вошло в повседневность. Поэтому, безусловно, частое взаимодействие со зрителями становится своего рода вдохновением.

Каким был ваш первый выставочный проект? Какие трудности возникали?

— Первую выставку «Бельмо» подготовила совместно с моей коллегой Яной Михалиной в центре Андрея Белого. Это был выпускной проект после окончания программы «Кураторские исследования» в СПбГУ. Безумно сложно было найти саму площадку. У нас были концепция, все договоренности с художниками, но элементарно не было места, в котором можно было все это разместить. Возникали также бюрократические сложности, поскольку финансировал нас университет. Когда нашли площадку, нужно было внутри пространства выстроить еще одно пространство. Из-за накладок с грузчиками будущие стены (огромные листы ДСП) пришлось без лифта тащить наверх. А один лист весил килограммов десять… Но потом Мария, заведующая центром, помогла нам, оплатив услуги грузчиков.

Кураторство подразумевают под собой процесс, контролируемый тобой «от» и «до». Это означает, что ты не просто придумываешь концепцию, договариваешься с художниками, но и выполняешь всю остальную работу. Мы, к примеру, красили и устанавливали стены самостоятельно, монтировали выставку, занимались пиаром. Нужно понимать, что на тебе лежит ответственность. Плюс когда ты новичок в этом деле, к тебе относятся с предельной осторожностью, даже недоверием.

Случалось, что люди приходили на вашу выставку и не понимали, что должны увидеть? Пытались ли вы сами донести идею до зрителя?

— Одной из базовых идей была вовлеченность зрителя, практически все дни работы выставки «Бельмо» мы находились в залах и с каждым посетителем обсуждали увиденное. Если человек высказывал какую-то негативную эмоцию, то не то чтобы говорили ему, как правильно, но наводящими вопросами спрашивали, почему он интерпретирует увиденное именно так и что он может еще представить. Через такое взаимодействие пытались сократить дистанцию между человеком и современным искусством.

Жительница дома вместо возмущений сказала сакраментальную фразу: «Наконец-то хоть что-то путное сделали с этим куском бетона».


Как сделать, чтобы людям стало больше нравиться современное искусство?

— Мне кажется, нужно избегать ситуации, когда искусство делается только ради искусства. Нужно показывать зрителю, что для него есть место в этом пространстве. Большая проблема современного искусства в том, что зритель чувствует себя некомфортно рядом с ним, ему кажется, что он может что-то не понять. Считаю, что это неправда. Современное искусство дает точку отсчета, с которой начинается главная мысль, развивается интерпретация, вдохновение. Какой-то поворот, который растревожит человека, заставит его мыслить по-новому.

Стрит-арт мешает сложившемуся образу Петербурга?

— Нет. Думаю, что уличное искусство позволяет по-новому взглянуть на архитектуру города. И опять-таки публичное искусство часто в первую очередь работает с контекстом. То есть это не просто какие-то бездумные рисунки, это хорошо вписанный в городской ландшафт элемент, добавляющий что-то новое. К примеру, после того, как была нарисована «Карта» Анастасии Скворцовой на стене одного из старых зданий, вышедшая на улицу жительница дома вместо возмущений сказала сакраментальную фразу: «Наконец-то хоть что-то путное сделали с этим куском бетона».

Проект Надежды Чернякевич

У вас уже есть идеи для следующего проекта?

— Да, у меня есть несколько идей, как раз с Яной Михалиной, моей коллегой по «Бельму». Это будет скорее всего видеопроект. Тоже интерактивный, направленный на общение со зрителем и на попытку сломать непонимание между человеком и современным искусством. Некая интерпретация самокритики современного искусства.

Планируете работать на зарубежных площадках?

— В идеале — да. Есть кураторские резиденции, для которых у меня заготовлено несколько идей. Надеюсь, что все получится.

Есть ли художники или деятели искусства, с которыми вы хотели бы сотрудничать в будущем?

— Из художников мне близки авторы, чьи работы говорят на языке искренности и поднимают гендерную тематику. Немного странно представлять сотрудничество, но меня очень вдохновляет творчество Лизы Морозовой, Ольги Чернышевой, Софи Калль и Трейси Эмин.

Кем видите себя через 10 лет?

— Куратором Венецианской биеннале (смеется). На самом деле сейчас понимаю, что мне очень нравится погружаться в теорию, поэтому хотелось бы заняться преподаванием. Планирую получить научную степень и начать преподавать, потому что преподавание — это своеобразная форма диалога. Мне кажется, современное искусство немного маргинально из-за того, что людям не хватает знаний. В нашем общем образовании, к сожалению, не так много внимания уделяется искусству. Фигура преподавателя может помочь исправить ситуацию, сформировав интерес к образному осмыслению действительности.

Ольга Черданцева

Ольга Черданцева: «Цветочная ассамблея» перенесет гостей Летнего сада во времена Петра I

В этом году впервые в Летнем саду свои цветочные ковры и гирлянды развернет XI Международный фестиваль «Императорские сады России», который всегда проходил в Михайловском саду. О том, почему праздник флористики и искусства поменял локацию, какой резонанс он получил на мировом уровне и что от него ждать в дальнейшем, «Петербургский авангард» побеседовал с Ольгой Черданцевей, главным хранителем садов Русского музея.

Радуга

Женский цвет «Радуги»

Международный театральный фестиваль «Радуга», в 19-й раз проведенный Санкт-Петербургским ТЮЗом имени Брянцева, открыл интересную особенность нынешнего времени: в режиссуру приходит все больше женщин. Совпало это или нет, но из 17 спектаклей, показанных на «Радуге», пять поставили женщины. Мы знаем немало примеров прекрасных женских работ в кино и в театре, и тем не менее по статистике режиссерская профессия – преимущественно мужская. Потому и захотелось провести небольшое исследование – какие же темы выбирают режиссеры-женщины?

Алексей Ерофеев

Алексей Ерофеев: Равнодушие к истории Петербурга ведет к его разрушению

Сотрудник Топонимической комиссии Санкт-Петербурга, известный краевед, историк и знаток города Алексей Ерофеев неоднократно был гостем «Квартирника» в пресс-центре «Росбалта». Он одним из первых на волне Перестройки в 1986 году начал активную деятельность, связанную с возвращением исторических названий улицам города. Свои знания о городской истории он изложил в нескольких книгах. Кроме того, Алексей Ерофеев активно занимается просветительской деятельностью, проводя экскурсии и семинары для школьников, поскольку убежден, что знание города защищает его от вандализма.

Синий сарафан

Театральный Петербург примеряет «Синий сарафан»

В современном обществе все большую силу набирает феминизм, а в изобразительном искусстве — минимализм. Пока мы только стремимся перенять те отголоски, что доносятся с Запада, и важный вклад в это вносят молодые андеграундные театры. В их числе — театр «Синий сарафан», родившийся в августе 2016 года. Это первый и пока что единственный в Санкт-Петербурге полностью женский театр, который к тому же стремится компилировать традиции русской драматической школы и театра физической пластики тела. Сами девушки называют свой коллектив «театральным матриархатом», но к феминисткам себя не относят.

Вера Кричевская

Вера Кричевская: «Владимир Путин» — главное дело Собчака

Нынешний президент РФ создал систему, где никто не способен на тот поступок, который он сам совершил в 1997 году, говорит режиссер фильма «Дело Собчака» Вера Кричевская. 12 июня в России состоится премьера документального фильма о первом мэре Санкт-Петербурга Анатолии Собчаке. Двухчасовой документальный фильм «Дело Собчака» буквально обречен на внимание и споры. Монтаж архивных хроник с тремя десятками интервью, взятыми у участников и свидетелей событий, у друзей и противников заглавного героя, у тех, кто поднялся выше некуда, и у тех, кто ушел в тень, раскрывает и глубокое внутреннее родство, и радикальную несовместимость двух наших эпох, девяностых и десятых.

ресторанный гид

Дорог Spoon Guide к лету

В понедельник, 4 июня, на гастрономическом ужине от ресторана MEGUmi в Lotte Hotel St. Petersburg (переулок Антоненко, 2) был представлен справочник «Spoon Guide: 50 лучших ресторанов Санкт-Петербурга 2018». Ресторанный проект Spoon не похож ни на одну из существующих в Санкт-Петербурге премий. Особенности премии бросаются в глаза сразу.