Надежда Чернякевич: Не современное искусство маргинально, а люди невежественны

Позади пятый по счету петербургский фестиваль «Арт-проспект». Мы беседуем с Надеждой Чернякевич, его участником и куратором проекта «Продуктивный класс», о непростых взаимоотношениях человека и современного искусства.
Надежда Чернякевич

6 октября 2016.
Текст: Анна Акопян, фото: предоставлены Надеждой Чернякевич
Рубрика: Стиль жизни. Тэги: , .

7
Столько раз проводился дискурс о современном искусстве в спальных районах Петербурга на базе мобильной образовательной платформы «Рядом», организованной Надеждой Чернякевич и ее коллегами.
Надежда Чернякевич родилась в Новороссийске. Первое образование получила на факультете социологии СПбГУ, после чего поступила на магистерскую программу «Кураторские исследования» факультета свободных наук и искусств. Проходила стажировку в галерее Calvert 22 в Лондоне. Училась по обмену в Праге на философском факультете Карлова университета.

В чем уникальность «Арт-проспекта»? Почему вы решили в нем участвовать?

— Особенность «Арт-проспекта» в том, что он выходит на улицы. Это возможность привлечь случайного зрителя, установить своего рода взаимосвязь между прохожим и увиденной им работой. Плюс в этом году, как мне кажется, очень важная тема фестиваля — диалог. Как раз тема, направленная на взаимодействие.

Какие цели вы ставили, создавая проект «Продуктивный класс»? В рамках фестиваля он включал серию кулинарных мастер-классов, к проведению которых приглашались пожилые жители.

— Поскольку это был абсолютный эксперимент, я не знала, каким будет результат. Но было крайне важно, чтобы появилась атмосфера тепла, семейная обстановка. Одним из моих тезисов был тот факт, что в городе мы все слишком отчуждены друг от друга и с незнакомцами практически не общаемся. Мой проект сплачивает людей, которые друг с другом в иной ситуации никак бы не столкнулись. Особенно это касается проблемы разных поколений, потому что в публичном пространстве молодежь и люди пожилого возраста крайне редко соприкасаются. Для меня это была возможность показать, что теплые отношения могут быть с кем угодно, если быть чуть внимательнее друг к другу.

Проект Надежды ЧернякевичНасколько сложно вам как куратору взаимодействовать с людьми?

— Для меня, человека, работающего в сфере искусства, очень важен зритель. Мы стараемся как можно больше общаться с людьми, максимально доходчиво объяснять, что подразумевает под собой современное искусство. В России к современному творчеству достаточно скептическое отношение, оно пока не вошло в повседневность. Поэтому, безусловно, частое взаимодействие со зрителями становится своего рода вдохновением.

Каким был ваш первый выставочный проект? Какие трудности возникали?

— Первую выставку «Бельмо» подготовила совместно с моей коллегой Яной Михалиной в центре Андрея Белого. Это был выпускной проект после окончания программы «Кураторские исследования» в СПбГУ. Безумно сложно было найти саму площадку. У нас были концепция, все договоренности с художниками, но элементарно не было места, в котором можно было все это разместить. Возникали также бюрократические сложности, поскольку финансировал нас университет. Когда нашли площадку, нужно было внутри пространства выстроить еще одно пространство. Из-за накладок с грузчиками будущие стены (огромные листы ДСП) пришлось без лифта тащить наверх. А один лист весил килограммов десять… Но потом Мария, заведующая центром, помогла нам, оплатив услуги грузчиков.

Кураторство подразумевают под собой процесс, контролируемый тобой «от» и «до». Это означает, что ты не просто придумываешь концепцию, договариваешься с художниками, но и выполняешь всю остальную работу. Мы, к примеру, красили и устанавливали стены самостоятельно, монтировали выставку, занимались пиаром. Нужно понимать, что на тебе лежит ответственность. Плюс когда ты новичок в этом деле, к тебе относятся с предельной осторожностью, даже недоверием.

Случалось, что люди приходили на вашу выставку и не понимали, что должны увидеть? Пытались ли вы сами донести идею до зрителя?

— Одной из базовых идей была вовлеченность зрителя, практически все дни работы выставки «Бельмо» мы находились в залах и с каждым посетителем обсуждали увиденное. Если человек высказывал какую-то негативную эмоцию, то не то чтобы говорили ему, как правильно, но наводящими вопросами спрашивали, почему он интерпретирует увиденное именно так и что он может еще представить. Через такое взаимодействие пытались сократить дистанцию между человеком и современным искусством.

Жительница дома вместо возмущений сказала сакраментальную фразу: «Наконец-то хоть что-то путное сделали с этим куском бетона».


Как сделать, чтобы людям стало больше нравиться современное искусство?

— Мне кажется, нужно избегать ситуации, когда искусство делается только ради искусства. Нужно показывать зрителю, что для него есть место в этом пространстве. Большая проблема современного искусства в том, что зритель чувствует себя некомфортно рядом с ним, ему кажется, что он может что-то не понять. Считаю, что это неправда. Современное искусство дает точку отсчета, с которой начинается главная мысль, развивается интерпретация, вдохновение. Какой-то поворот, который растревожит человека, заставит его мыслить по-новому.

Стрит-арт мешает сложившемуся образу Петербурга?

— Нет. Думаю, что уличное искусство позволяет по-новому взглянуть на архитектуру города. И опять-таки публичное искусство часто в первую очередь работает с контекстом. То есть это не просто какие-то бездумные рисунки, это хорошо вписанный в городской ландшафт элемент, добавляющий что-то новое. К примеру, после того, как была нарисована «Карта» Анастасии Скворцовой на стене одного из старых зданий, вышедшая на улицу жительница дома вместо возмущений сказала сакраментальную фразу: «Наконец-то хоть что-то путное сделали с этим куском бетона».

Проект Надежды Чернякевич

У вас уже есть идеи для следующего проекта?

— Да, у меня есть несколько идей, как раз с Яной Михалиной, моей коллегой по «Бельму». Это будет скорее всего видеопроект. Тоже интерактивный, направленный на общение со зрителем и на попытку сломать непонимание между человеком и современным искусством. Некая интерпретация самокритики современного искусства.

Планируете работать на зарубежных площадках?

— В идеале — да. Есть кураторские резиденции, для которых у меня заготовлено несколько идей. Надеюсь, что все получится.

Есть ли художники или деятели искусства, с которыми вы хотели бы сотрудничать в будущем?

— Из художников мне близки авторы, чьи работы говорят на языке искренности и поднимают гендерную тематику. Немного странно представлять сотрудничество, но меня очень вдохновляет творчество Лизы Морозовой, Ольги Чернышевой, Софи Калль и Трейси Эмин.

Кем видите себя через 10 лет?

— Куратором Венецианской биеннале (смеется). На самом деле сейчас понимаю, что мне очень нравится погружаться в теорию, поэтому хотелось бы заняться преподаванием. Планирую получить научную степень и начать преподавать, потому что преподавание — это своеобразная форма диалога. Мне кажется, современное искусство немного маргинально из-за того, что людям не хватает знаний. В нашем общем образовании, к сожалению, не так много внимания уделяется искусству. Фигура преподавателя может помочь исправить ситуацию, сформировав интерес к образному осмыслению действительности.

Борис Березовский

Горячий февраль Бориса Березовского

В Большом зале Петербургской филармонии февраль 2019 года выдался на редкость интересным. Состоялось несколько событийных концертов. «Петербургский авангард» посетил некоторые из них и решил рассказать своим читателям. Начнем с последнего — на сцене Большого зала выступил знаменитый пианист Борис Березовский, редкий гость в Санкт-Петербурге.

Марина Колдобская, предоставлено художницей

Марина Колдобская: Фрики украшают жизнь

Художник и журналист Марина Колдобская окончила ЛВХПУ имени Веры Мухиной. Входит в состав Товарищества «Свободная культура» и Культурного Европарламента. Марина Колдобская известна как участница первой в России женской арт-группы «Я люблю тебя, Жизнь!» (1991) и организатор женской арт-группы «Любимые люди» (1995).

ТЮЗ, режиссер Елизавета Бондарь

Во всем есть музыка

На Малой сцене Санкт-Петербургского Театра юных зрителей оперный режиссер Лиза Бондарь поставила драматический спектакль по повести известного писателя, обладателя множества литературных премий Евгения Водолазкина «Близкие друзья». Премьера постановки состоялась 6 марта, а 7 марта состоится второй показ. Приглашение на постановку в ТЮЗ молодого режиссера из Москвы Елизаветы Бондарь можно отнести к новаторству и поискам нового пути в разговоре с современным зрителем.

Театр Karlsson Haus

Karlsson Haus бесстрашно отпраздновал 13

22 февраля театр Karlsson Haus отметил свой 13-й день рождения в любимой обстановке — уютной и загадочной, как все его спектакли. История этого кукольного и фигуративного театра началась с флигеля на набережной Фонтанки, где появился петербургский домик героя Астрид Линдгрен, и состоялась премьера спектакля «Мой Карлсон». Роль повзрослевшего Малыша в нем сыграл Борис Константинов, который в настоящее время является художественным руководителем Театра кукол Сергея Образцова.

Пьеро делла Франческа в Эрмитаже

Пьеро в городе Петра

В Россию впервые привезли работы одного из выдающихся итальянских художников и математиков. Лучшим местом для экспозиции оказался Петербург. Толпа гостей и репортеров теснилась у входа в Пикетный зал Эрмитажа. Путь им преграждала широкая лента. Директор музея Михаил Пиотровский произнес короткую прочувствованную речь о том, что давно мечтал о выставке Пьеро делла Франческа — шедевры этого мастера никогда еще не пересекали границы России. И вот, наконец, 11 картин и фресок, а также редчайшие рукописи из музеев Италии, Испании, Франции и частных коллекций представляются в Петербурге.

Выставка Якоба Йорданса

В Эрмитаже открыта выставка Якоба Йорданса

В Николаевском зале Эрмитажа открылась выставка «Якоб Йорданс (1593—1678). Картины и рисунки из собраний России», которая продлится до 26 мая. Жемчужиной коллекции стало знаменитое полотно «Оплакивание Христа», хранившееся в Александро-Невской лавре 225 лет и впервые покинувшее ее стены. Зрителям представлены картины всех жанров, в которых работал художник, и все этапы его творчества — с середины 1610-х до середины 1660-х годов.