Михаил Пиотровский: Мы возвращаем музею его подлинную суть

В последнее время в стенах Эрмитажа открываются выставки, которые явно выбиваются из общего ряда. К примеру, экспозиция работ бельгийского художника Яна Фабра «Рыцарь отчаяния — воин красоты» вызвала неоднозначную реакцию у посетителей. Ведь, в числе прочего, мастер использовал в своих работах чучела животных, подвешенные на крючках. Сильное впечатление производит и открывшаяся 30 мая персональная выставка полотен немецкого художника Ансельма Кифера, посвященная футуристическим пророчествам Велемира Хлебникова. Зачем Эрмитажу нестандартные выставки и почему нужно отмечать 100-летие революции, рассказал в интервью корреспонденту Росбалта директор музея Михаил Пиотровский.
Михаил Пиотровский

19 июня 2017.
Беседовал Владимир Воскресенский
Рубрика: Музеи / кино. Тэги: , .

Михаил Борисович, признайтесь: ходите ли вы по музеям просто как турист, когда приезжаете в другие страны? Что вас там интересует?

— Я люблю посещать чужие музеи. Потому что, когда ходишь по своему музею, то волей-неволей замечаешь, что и где, с твоей точки зрения, надо поправить. Поэтому нормально посмотреть на искусство невозможно: постоянно возникают какие-то служебные вопросы, рождаются идеи, в итоге берешься за телефон — и все, поехало… В других музеях как-то лучше: там, если что-то не так, то тебе приятно — значит, не только в Эрмитаже есть недоработки… (смеется).

Конечно, смотришь и на то, сколько стоят билеты, на местах ли смотрители, где полицейские и где карманники — у всех музеев одни и те же проблемы. Но в любом из них я все равно ощущаю себя и Эрмитаж частью одной музейной семьи.

Признаться, выставка Яна Фабра выглядела грандиозно — проектов, подобных по масштабу, у вас до сих пор не удостаивался ни один современный автор. Не меньшей популярностью пользуется и экспозиция с полотнами Ансельма Кифера в Николаевском зале, которую вы сами назвали «супервыставкой». Как возникла идея провести ее в Эрмитаже?

— Однажды я узнал, что Кифер сделал серию работ, посвященных Велимиру Хлебникову, и спросил: можно ли показать их в Эрмитаже? В ответ в 2016 году Кифер создал новый выставочный проект специально для нашего музея — взял и написал 30 не менее прекрасных полотен на ту же тему.

Мне нравится фраза о том, что эта выставка — живописная ода печальной красоте ржавеющих кораблей, некогда вселявших страх, а теперь брошенных их создателями на самом краю земли.

В этих картинах великий современный живописец адресовал свои труды великому русскому поэту-футуристу, который с помощью своей «системы изучения и освоения времени», цифровых и каббалистических расчетов предсказал революцию, Первую мировую войну и крушение Российской империи (он основывал их на идее о бесконечной цикличности судьбоносных военных столкновений, происходящих на воде и суше раз в 317 лет). Полотна Кифера созданы на основе военных сражений грядущего, пророчески увиденных Хлебниковым.

Сам же Ансельм Кифер — человек, который родился в небольшом германском городке под последними бомбежками Второй мировой войны, вырос с немецким чувством вины и гордости за свое поколение и стал в итоге одним из первых художников, не побоявшихся прямо обратиться к болевым точкам в темах нацизма и Холокоста. Его, безусловно, можно считать символом XXI века. Кстати, он — единственный из живущих живописцев, чьи работы входят в постоянную коллекцию Лувра. Кифер изучал каббалу, мистику и алхимию — и тем духовно близок Велимиру Хлебникову.

Это не единственная выставка Эрмитажа, посвященная столетию революции?

— Да, музей подготовился к этой дате. Здесь, как всегда, помогла заграница: когда мы еще думали, что, может, ничего особенного делать не надо, в поездках по разным странам я увидел, что весь мир отмечает столетие революции. Причем самыми разными способами, но в основном выставками авангардного искусства. Все считают необходимым эту дату как-то обозначить. И вот наши голландские друзья на выставке из коллекции Эрмитажа, показанной в Амстердаме, спросили: «А вы что приготовили к этому юбилею?» Я ответил: «Еще не знаю». Они удивились: «Как это — не знаете? Обязательно надо сделать что-то необыкновенное, потому что такое событие этого заслуживает!»

И я подумал: действительно, вся история Российской Империи, от первого императора до последнего происходила здесь, в этих стенах. И мы об этом постоянно напоминаем посетителям. После отречения царя сюда переехал Керенский, здесь заседала Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства, в работе которой, кроме прочих известных людей, участвовали поэт Александр Блок и известный востоковед, непременный секретарь Российской Академии наук Сергей Ольденбург…

Само по себе то, что Эрмитаж решил отмечать 100-летие революции — уже серьезный поступок. Поскольку далеко не всем в стране понятно, что именно отмечать, да и надо ли, и как это делать. Но мы свой выбор сделали. И в итоге, кроме выставки Ансельма Кифера, открыли еще три — как продолжение серии наших выставок в Николаевском зале, посвященных истории культуры — в том числе, и российским самодержцам. А в Главном штабе сделали большой информационный стенд с рассказом о том, что творилось в 1917-м году уже в этом здании. Потому что там тоже были разные министерства, и происходило много ключевых событий.

Что представляют собой эти выставки?

— «1917. Романовы и революция. Конец империи» — рассказ, в том числе , и о том, как личность Николая II и его решения шаг за шагом сделали революцию неизбежной и привели к концу монархии. Члены царской семьи увлекались фотографией — и, например, снимки, сделанные самими Романовыми, дают возможность получить представление об их частной жизни в самый трагический период. По сути, это история семьи, рассказанная их собственными словами — личные вещи и документы императорской четы, их портреты, письма и дневники, игрушки и рисунки царских детей… А еще это повествование о том, что происходило позже в самом Эрмитаже, который бойкотировал новую советскую власть, пока не оказалось важным вернуть эрмитажные коллекции из Москвы, куда они были эвакуированы, и значит, пришлось уже как-то заигрывать с властью…

Другая выставка под названием «Из Сервизных кладовых. Убранство русского императорского стола XVIII — начала XX века» наряду с нашими экспонатами включала предметы из Москвы и пригородных музеев — это собрание императорских русских фарфоровых сервизов, предназначавшихся для парадного убранства «Высочайших столов» во время приемов в императорских резиденциях и великокняжеских дворцах. Та Россия, которая развалилась и распалась, потому что задохнулась от собственной роскоши…

Интересно, что Французская революция, к сожалению, побила весь тогдашний аристократический фарфор, и его осталось очень мало. А русский фарфор каким-то образом уцелел в революционных бурях.

А выставка «Эйзенштейн. Октябрь в Зимнем», как следует из ее названия, посвящена Сергею Эйзенштейну, который из образа проходного двора, которым в то время, по сути, был Зимний, создал впечатляющий киномиф, замечательную сказку. При этом великий режиссер сознательно искажал действительность, показывая зрителю заведомую неправду…

Может быть, Эйзенштейн не обманывал, а таким образом переосмысливал реальность?

— Да нет же, он лгал. Эйзенштейн был настоящим творцом, и ему нужно было сотворить красивый миф — но в этом был свой смысл, потому что вся революция, на самом деле, была некоей вселенской постановкой, которую большевики устроили на основании предыдущего мифа — о Французской революции.

Фильм Эйзенштейна произвел громадное впечатление еще и потому, что был черно-белым, как будто бы документальным, тем более что режиссер использовал для съемок не актеров, а простых людей. Поэтому зрителю верилось во все: и в штурм ворот, которого на самом деле не было, и в другие выдуманные революционные события.

В общем, мы хотим показать посетителям музея, как все было на самом деле — смешение мелочи и торжественности, мифа и правды — всю палитру событий того времени. Я думаю, что нам повезло, потому что сделать это в полном объеме может только Эрмитаж — как универсальный музей.

Во время революции было уничтожено и продано за границу немало исторических и культурных ценностей. Нечто подобное сегодня происходит и на территории, подконтрольной ИГИЛ и «Талибану» (обе организации запрещены в РФ) — в Сирии, Ираке, Афганистане. Скажите как востоковед, кто именно уничтожает памятники культуры — представители радикальных религиозных течений, варварские племена, или представители криминального бизнеса и международного терроризма?

— Исламским фанатикам-радикалам, главной силе движения ИГИЛ (запрещена в РФ)— это их идеология. Но рядом с идеологией всегда есть и польза — они что-то грабят, а что-то продают. Фанатик несколько часов в сутки может быть и вполне деловым человеком.

Например, Гитлер параллельно запрещал авангардное искусство и продавал его в Швейцарию. Так и здесь — хотя, честно говоря, мы никак не можем найти концов — что конкретно грабят, вроде бы, понятно, но награбленное почему-то не появляется на рынке. Иногда обнаруживаются какие-то мелочи, а вот куда девается все остальное? Кто и зачем его прячет? Может быть, культурные ценности переправляют в те азиатские страны, где слабее всего влияние западной цивилизации? Тут остается еще много загадок.

Какой урон нанесет человечеству потеря артефактов, уничтоженных террористами?

— Исторические памятники — это нечто вроде ДНК нашего культурного наследия, из которого строится ощущение цивилизации. Вместе с ними постепенно исчезнет и память. Если на Ближнем Востоке погибнет исконное христианство, пострадает и в итоге может прекратить свое существование христианство во всем мире. Как в рассказе у Бредбери, где из-за бабочки, которую случайно раздавил в далеком прошлом путешественник во времени, возникли потрясения в будущем.

Что ждет Эрмитаж в XXI веке? Каким он должен стать, на ваш взгляд?

— По моему убеждению, он должен быть, а по сути — уже стал глобальным музеем. Сегодня это пять зданий, расположенных вдоль Дворцовой набережной (Малый Эрмитаж, Новый Эрмитаж, Большой Эрмитаж, Эрмитажный театр и Запасной дом Зимнего дворца), Восточное крыло Главного штаба и его первый этаж — как пространство, открытое людям. А кроме того, Меншиковский дворец и музей Императорского фарфорового завода, здание Биржи на Васильевском острове — в будущем Музей геральдики, здания Реставрационно-хранительского центра в Старой деревне. Коллекция музея насчитывает 3 млн произведений искусства и памятников мировой культуры, с каменного века до нашего времени.

Никогда раньше он таким не был. Он присутствует во всем мире в виде своих «спутников» и выставок. Его мнение, позиция везде пользуются авторитетом. И если в Эрмитаже что-то случается, то сразу по городам и весям отзывается любой его чих, в том числе и даже если происходит нечто нелицеприятное. Меня как-то спросили: «Чего ты добился в жизни?» Я ответил: «У меня появилось много врагов, и я этим доволен: значит, делаю по жизни что-то правильно». Также и с Эрмитажем — его безумно любят, но попутно появляется много критиков, заявляющих: «Нет, музей должен быть другим!». Ну и ладно, пусть говорят.

Конечно, у музея должны быть новые формы существования и новые приоритеты. Эрмитаж осваивает окружающее его пространство: окрестности Главного штаба, Дворцовую площадь, дороги, ведущие с площади на Неву. Это уже не музей, но тоже может жить в его духе и стиле — в том числе, к примеру, даже рок-концерты и шоу на Дворцовой. Постепенно мы, в хорошем смысле, навязываем музейный вкус всему, что нас окружает.

При этом мы стараемся делать все наши коллекции доступными. Музей вообще состоит из фондов, а не из выставочных залов, это его основа. Но постепенно мы дорастаем до понимания того, что нужно, по возможности, выставлять и показывать все — только в разных формах. Мы создали открытые фонды хранилища, открыли представительства и выставочные центры за рубежом и в городах России. Мое убеждение — что музей должен быть как можно более разнообразным, но обязательно сохранять веру в подлинность вещи. Особенно сейчас, когда кругом виртуальная реальность… Музей будущего — это не что-то застывшее, как муха в янтаре, а наоборот, место для живого общения и дискуссий.

Интересно, что большинство людей, скорее всего, не задумывались о том, что музей — от слова «муза».

— Да, потому что это сегодня забылось — а на самом деле, музей еще с эпохи античности был храмом муз. В том числе муз истории, театра, поэзии, науки. Астрономия, кстати, — тоже муза… Но многие ли об этом знают?

То есть вы возвращаете музею его подлинную суть.

— Выходит, так. Но что-то похожее происходит сегодня не только с Эрмитажем, но и с музеями во всем мире. Это примета времени.

20 лет после Войны

«Ночь музеев»: несколько вселенных в одном городе

В Северной столице прошла «Ночь музеев» — уникальное событие, позволяющее иначе взглянуть на культурные площадки города. В этом году в акции приняли участие более 120 музеев, галерей, библиотек и выставочных залов. Конечно, все они по-своему интересны. Но есть среди них пространства, удивительная и загадочная атмосфера которых никого не оставила равнодушным. Популярная акция больше всего привлекла посетителей в Ботанический сад, Артиллерийский музей и на студию «Ленфильм». Петербуржцы вышли в параллельный мир, где без труда можно было поболтать с Пушкиным и космонавтами, увидеть взрывающиеся «Тополя» и вполне мирные субтропики, погрузиться в морскую бездну без ущерба для здоровья, побродить по могилам классиков с фонариком и заглянуть за кулисы Блокадного театра.

Реюнион

«Реюнион» совместит вкусное с научным

Санкт-Петербургский государственный университет — старейшее учебное заведение России, основанное в 1724 году — проведет 18 мая фестиваль «Реюнион». Огромная историческая территория первого университета в самом центре города будет открыта весь день для всех заинтересованных. «Реюнион’295» — это попытка переосмыслить академическое наследие университета за почти 300 лет. В честь юбилея СПбГУ Ассоциация выпускников университета расширила традиционную встречу до масштабов городского фестиваля. «Петербургский авангард» предлагает гид по «Реюниону».

Детская деревня в Пушкине, Молодежный театр, Дружим домами

«Детская деревня – SOS» на сцене и за кулисами Молодежного театра

Благотворительная организация в помощь детям-сиротам «Детские деревни – SOS» в день своего 25-летия, 13 мая 2019 года, собрала друзей под крышей Молодежного театра на Фонтанке и устроила грандиозный праздник. В начале своего пути австрийский социальный педагог и создатель концепции «Детской деревни – SOS» Герман Гмайнер говорил: «Если построим в Австрии хотя бы три Детские деревни, можем считать, что жизнь прожита не зря». Сегодня же более 550 «Детских деревень – SOS» существуют в 135 странах мира на всех континентах.

Ленрезерв

Живое сердце «Ленрезерва»

В праздничные дни, связанные с событиями Великой Отечественной войны, в Петербурге открылась масштабная выставка Патриотического объединения «Ленрезерв» (Феодосийская улица, 4). Когда оказываешься внутри, удивляешься, почему она работает так редко. Кажется, что здесь могли бы собираться толпы посетителей каждые выходные. Но возможно, это правильное решение. Тот факт, что запросто увидеть предметы «Ленрезерва», когда заблагорассудится, не получится, в корне меняет отношение к ним, заставляя присматриваться к каждой детали. Экспозиция воспринимается уже как личный опыт, момент, который необходимо прочувствовать и закрепить в памяти.

Нонконформизм в СПбГУ

Против течения: взгляд из недавнего прошлого

В эти майские дни в здании Двенадцати коллегий (Университетская набережная, 7/9, второй этаж, выставочный зал) проходила выставка графики из коллекции Музея современного искусства имени Дягилева Санкт-Петербургского государственного университета. Основную часть работ, представленных на выставке, собрала на рубеже 1980–1990 годов организатор Центра искусств имени Дягилева, а ныне – директор одноименного Музея современного искусства СПбГУ, профессор, заслуженный деятель искусств Российской Федерации Татьяна Юрьева.

шоу "Торук. Первый полет"

Торук — спаситель Древа жизни на Пандоре

Тех, кому довелось побывать на любом шоу канадского Cirque Du Soleil, можно считать счастливчиками — этот цирк всегда делает красочные представления, которыми невозможно не восхищаться. Теперь в сотрудничестве с Джэймсом Кэмероном, подарившим миру «Аватар», цирк сделал спектакль-приквел к картине.