Михаил Патласов: Грех — это травма, которая не дает развиваться

Спектакль «Чук и Гек», поставленный на Новой сцене Александринского театра режиссером Михаилом Патласовым, в 2018 году стал лауреатом главной театральной премии «Золотая маска» в номинации «Спектакль малой формы». Патласов обратился к известному рассказу Аркадия Гайдара, нагрузив оптимистическую историю о том, как два брата со своей мамой едут к папе на северную научную станцию встречать Новый год, документальными свидетельствами о времени репрессий. Мало кто задумывался о том, что в рассказе Гайдара, относящемся к 1937 году, папа мальчиков вряд ли работал на северной станции, а сидел он, скорее всего, в лагере без права переписки.
Михаил Патласов

4 июня 2018.
Текст: Елена Добрякова, фотографии: с сайта "Золотой маски".
Рубрика: Театры / музыка. Тэги: , .

«Петербургский авангард» поговорил с Михаилом Патласовым о том, почему он взялся за эту тему.

Михаил, можно представить вашу радость от получения «Золотой маски»!

Вообще когда в спектакле речь идет о национальной травме, то особой радости не испытываешь. Но мы, безусловно, рады победе. «Маска» дает уверенность в том, что мы делаем что-то продуктивно, и у большего количества людей появляется возможность узнать, как оно было на самом деле. Есть понимание не только со стороны зрителей, но и профессионального сообщества, что это попадает, работает и запускает некий мыслительный процесс у народа.

В спектакле много исповедальных моментов, он будет и дальше нарастать новыми историями?

Форма спектакля останется та же. Однако процесс идет у самих артистов, и они хотят высказаться о своих родных и близких: практически у всех находятся истории о репрессированных. Мы обязательно используем документы, другие свидетельства. Я по первому образованию юрист, следователь, и для меня точность, документальность необычайно важны.

Чук и Гек. Михаил Патласов

Что стало отправной точкой?

Все началось с артиста, который позвонил ночью и сказал, что надо делать спектакль, связанный с 1937 годом. Я спросил: «Ну как это может сочетаться — я и 37-й год?». Он добавил: «Нет-нет, это важно, потому что я не могу жить со своей девушкой». Рассказ артиста на следующий день был вполне логичен: когда-то его семья забрала квартиру родственницы, которая пошла по этапу в 1937 году. И когда женщину освободили, жилье ей так и не вернули. Мой коллега внутренне никак не мог перебороть ту давнюю историю, хотя не был ни в чем повинен: жилье ему досталось в наследство. Я понял, что нужно поднимать эту тему. Со временем репрессий, этапов, арестов связаны все в нашей стране. Если не был репрессирован родственник, значит, был кто-то по другую сторону лагерного забора.

В спектакле актер Валерий Степанов как бы рассказывает историю от лица своего деда, который был сталинистом… Это сложно для человека – раскрывать неприглядное из своей жизни?

Я еще в «Антителах» (этот спектакль тоже получил «Золотую маску») начал эту историю. Когда у артиста есть похожая проблематика, то он не играет ее, а существует в некой внутренней терапии, проговаривая каждый раз свои проблемы. Так строится психология. Я думал, что-то стыдное люди прячут, но пообщавшись с психологами, понял, нет, это контролируемая история. Так что получается на сцене? Как по Станиславскому, включается третье «я» – оно наблюдает и не дает человеку сорваться в какое-то чрезмерное эмоционирование. Это своего рода психодрама.

Чук и Гек. Михаил Патласов

У вас лично были какие-то истории в семье?

У меня был раскулачен прадед. Ему сказали, что либо едешь на Север, либо все отдаешь. Он отдал все свое хозяйство. Я помню в детстве эту мантру: «Нам должны вернуть то, что забрали… Это поле было наше…». Я вот лично теперь не хочу никакой недвижимости, потому что не хочу однажды все потерять. В нашей стране все возможно.

Гайдар оказался многослойным?

Я думаю, Гайдар был человеком искренним: он верил в то, что делал. Знал, что были репрессии, жену бывшую практически снял с поезда, придумав невероятный звонок Ежову, за который человека, давшего телефон, по одной из версий, расстреляли. Меня поразило, как Гайдар умудрился видеть в этом позитив. Насколько он верил. И мучился. Он дико травмирован. В 14 лет Гайдар приводил приказы о расстреле в исполнение. А в шестнадцать был командиром в отрядах ЧОНа. Он совершал какие-то поступки, порывистые, эмоциональные, за что был исключен из партии.

Почему он придумал движение тимуровцев? Они ведь в какой-то момент конкурировали с пионерами. Даже звонок был Сталину про тимуровцев, мол, подрыв? При этом Гайдар был потомком Лермонтова: его мама была из семьи Лермонта. И он, конечно, очень любил этого поэта. И всегда хотел быть, как Лермонтов, быть героем. Почему он писал детские рассказы? Психологически объяснимо: он пытался не фокусироваться на том страшном, в чем проходила его юность, уходил от этих воспоминаний. Но они его догоняли всю жизнь.

В спектакле мы прочли свидетельские показания, а вот эту внутреннюю линию Гайдара не стали проявлять до конца, — не имеем такого права. Хотя в конце звучат записи из его дневников. Там много боли. Семь или восемь раз он лежал в психиатрических больницах. В поездах находился больше, чем дома. Бесконечные дороги. В итоге снова попросился в армию – ему отказали. Он пошел военным журналистом к партизанам. И там снова хотел воевать, ходить в атаки, быть командиром…

Чук и Гек. Михаил Патласов

У меня есть нереализованный финал спектакля. В 1963 году была написана жутчайшая пьеса «Всадник, скачущий впереди» — про Гайдара, где Чук и Гек выходят на гору и видят, как в них стреляют немцы. «Товарищ Гайдар, не умирайте!» – кричат дети. И я понимаю, что наверное, для художника это очень страшно. Твою фальшь окончательно залакировали. Я чувствую в этом смысле метания Гайдара. Может быть, нам сегодня нужно понимать: не политики переписали наше сознание, это сделали мы, художники. И это, в том числе, история об ответственности нашей, художников. Мы не имеем права повторять сегодня эти ошибки.

Бытует мнение, что не следует каяться за грехи предков, не надо ворошить историю, а просто перешагнуть и жить дальше…

В библии говорится о грехе до седьмого колена. Под грехом я подразумеваю травму, которая не дает развиваться дальше. Нам нужно осознать эти грехи, во что они выросли. К покаянию, как и к исповеди, необходимо подойти. А исповедь предполагает психологический труд по осознанию своих грехов. И не перед батюшкой, а перед Богом и самим собой.

В театре это возможно?

Кстати, гораздо успешнее, чем в реальной жизни. Пожилая актриса мне сказала недавно: «Почему мы работаем в театре, денег же здесь нет? Мы понимаем, на что себя обрекаем. Но у нас есть возможность переписывать свои архетипы». Вот! Вот что дает свободу — когда ты сопереживаешь кому-то, когда ты способен меняться, наполняться, освобождаться от наслоений, грубых и разрушающих. А что есть все наши парады на площадях? Это же форма древнего театра, в котором тебе моментально переписывают все твои архетипы…

Мне кажется, мой разговор с Гайдаром есть исповедь. Наша общая с ним. И у меня желание – его реабилитировать, с точки зрения художника, потому что ему плохо.

Чук и Гек. Михаил Патласов

Ваша тема бездомных – спектакли «НеПрикасаемые» — она проявилась как инструмент. Что-то сдвинулось в обществе по этому поводу? Почему этот проект был так интересен молодым?

Тут важна методичность. Мы в общем закрыли этот проект. Но планируется сделать мобильное приложение на эту тему – у нас километры записанных интервью с бездомными. Молодых, надеюсь, зацепила эта тема, им вообще нужна встряска, особенно – благополучным мальчикам и девочкам. Они должны понимать, что кому-то рядом может быть очень несладко.

Один бездомный мне рассказал, как он выжил – а у него была последняя стадия ВИЧ. Выкарабкаться нереально. Он оказался в ночлежке, потом в больнице. И выжил! Потому что начал помогать другим. Это вообще мощный психологический прием: помогая другому, помогаешь себе.

Моя задача в «НеПрикасаемых» была включить молодежь в эту работу. Сейчас в Европе все дети после 9 класса ходят в хосписы, в дома престарелых, там они учатся состраданию.

После «Чука и Гека» вы опять возьметесь за социальный проект?

Я бы хотел сделать что-то для подростков, например, про сложные любовные взаимоотношения, но появилась другая тема – неизвестные письма царской семьи, написанныe незадолго до расстрела. Они еще даже не расшифрованы. Письма были распроданы на аукционах по одному, причем ни одно не попало в Россию. Их уже никогда не собрать вместе. Но у меня хранятся фотографии этих писем, и это потрясающее обретение. Видно, как уменьшались размеры листков, и почерк становился мельче, убористей… А потом были эти 20 минут расстрела, когда девушек пришлось добивать штыками, потому что пули застревали в корсетах…

Я опять стал копаться в документах, свидетельских показаниях людей, которые отказались убивать Романовых. Хочу организовать экспедицию на Урал и порасспрашивать людей, кто что помнит.

Это очень затронуло меня, тем более что я родом из тех мест. Я деревенский житель – программа моя заложена там, я знаю всех в своей деревне, там живут мои родные. Два раза в год езжу туда, подпитываюсь…

Чук и Гек. Михаил Патласов

Бывала там, места особые…

Урал — место непростое. И в его истории, и в современной жизни удивительно сочетаются самые противоречивые вещи. Например, Николай II в 1910 году открыл Белогорский монастырь для старообрядцев, для русских, не имеющих веры — раскольников, кержаков. Там же куча деревень, в которых никаких церквей не было. И моя бабушка рассказывала такие ужасы об их жизни, что никакой Гоголь со своей Диканькой в сравнение не идет.

В 1910-м году монастырь открыли, а в 1919-м закрыли, и к власти пришли безжбожники. Кого покрестили за 10 лет? О каком христианстве можно говорить? Хотя когда-то в древние времена именно в Сибири была величайшая культура – в курганах находят предметы искусства пятого тысячелетия до нашей эры, здесь проходил путь в Индию, и много народов оставили свой след.

Когда я приехал в Москву учиться, я понял, что говорю на чужом языке. Питер мне ближе, потому что тут много финно-угорского в культуре, что роднит с Уралом.

Театр – это для вас все?

Не знаю. Скорее, театр – это способ разобраться с самим собой, со своими рефлексиями, травмами и надеждой, что твой разбор кому-то будет полезен для осознания себя тоже.

Беседовала  ЕЛЕНА  ДОБРЯКОВА

Будь с городом!

«Будь с городом!»: Как это было (фото)

В воскресенье, 5 августа, на Дворцовой площади петербуржцы веселились на фестивале «Будь с городом!». Концерт, игры и квесты проходили в поддержку благотворительных организаций Санкт-Петербурга. Лучше всех смысл названия-призыва раскрыл руководитель волонтеров организации «Мята» Антон Кашкаров: «Город — это не улицы и фонтаны, это, прежде всего, люди, которые его населяют. Будьте с городом — будьте городом». Ему вторит вице-губернатор Константин Серов: «Наш город, переживший многое, знаменит тем, что всегда считал боль других и своей болью».

Музыки мира

Кого слушать на фестивале «Музыки мира»

С 11 по 12 августа в Шереметевском дворце (Музее музыки) в третий раз пройдет этнический фестиваль «Музыки мира». Сердце фестиваля – это, конечно, этническая музыка в блистательном исполнении современных звезд этно-рока и этно-джаза. А вены и артерии – это материальная культура, окружающая традиционную музыку разных регионов.
Самый этнический уикенд лета раскинется в центре Санкт-Петербурга, на набережной Фонтанки, 34, сразу на трех площадках. На парадном дворе Шереметевского дворца с 14:00 до 20:00 зрителей ждут башкирская, киргизская и тувинская юрты, уроки каллиграфии, акварели, рисунков хной и работы со стеклом, а главное – встречи с мастерами, которые строят этнические инструменты.

Дмитрий Мирапольский

Дмитрий Миропольский: Для России секретные службы — основа основ

Дмитрий Миропольский уже заслужил прозвище Петербургский Дюма. В августе издательство «Эксмо-АСТ» выпускает его новую книгу — роман «American’ец», посвященный приключениям и кругосветному путешествию, пожалуй, самого знаменитого русского авантюриста начала XIX века графа Федора Толстого.

Захватывающее повествование об этом ярком и противоречивом персонаже российской истории написал автор бестселлеров последних лет, названный «Медиаперсоной 2017 года», лауреат Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» Дмитрий Миропольский. Его роман «1916/Война и Мир» вошел в лонг-лист премии «Национальный бестселлер», а по книге «1814/Восемнадцать-четырнадцать» были сняты одноименный фильм и сериал. Роман «Тайна трех государей» победил в литературном конкурсе «Книга года: Сибирь – Евразия», и только за первые месяцы после выхода в свет эта книга разошлась тиражом более 160 000 экземпляров.

Дарья Павленко, стоп-кадр видео

Дарья Павленко: Лучший балет — тот, который репетируешь

28 июля 2018 года прима Мариинского театра, заслуженная артистка России Дарья Павленко танцевала последний балет в родном театре, после чего покинула труппу, в которую влилась в 1996 году. В 2004 году Дарья Павленко стала самой молодой примой Мариинки. На сцене этого театра она станцевала почти четыре десятка спектаклей.
В 2000 году балерина награждена призом «Душа танца» от журнала «Балет» в номинации «Восходящая звезда», а в 2001-м получила специальную премию музыкального жюри фестиваля «Золотая маска» — за исполнение партии Королевы снежинок в балете «Щелкунчик» Петра Чайковского.

Ирина Ярославцева

Ирина Ярославцева: «Музыки мира» будут звучать в Шереметевском квартале

Этнический фестиваль «Музыки мира» пройдет в Шереметевском дворце – Музее музыки 11 и 12 августа уже в третий раз. Художественный руководитель фестиваля Ирина Ярославцева рассказала «Петербургскому авангарду», зачем академическому музею этно-рок и этно-джаз на открытом воздухе, кого хочет слышать широкая публика, и что нужно сделать на фестивале своими руками.

Точка доступа

«Точка доступа»: вопросы и ответы

В воскресенье, 5 августа, в Санкт-Петербурге завершается четвертый фестиваль «Точка доступа» — самый большой в России форум, специализирующийся на нестандартном формате театрального искусства. Подмостками спектаклей становятся городские ландшафты, сады и парки, палуба речного теплохода и даже городские пустыри. Еще с 2015 года «Точка доступа» работает и как продюсерский центр, который не только предоставляет локации для приглашенных режиссеров и актеров, но и создает собственные сценические премьеры.