Марина Колдобская: Фрики украшают жизнь

Художник и журналист Марина Колдобская окончила ЛВХПУ имени Веры Мухиной. Входит в состав Товарищества «Свободная культура» и Культурного Европарламента. Марина Колдобская известна как участница первой в России женской арт-группы «Я люблю тебя, Жизнь!» (1991) и организатор женской арт-группы «Любимые люди» (1995).
Марина Колдобская, предоставлено художницей

13 марта 2019.
Текст: Людмила Семенова. Фотографии из личного архива Марины Колдобской.
Рубрика: Музеи / кино Стиль жизни. Тэги: .

Она публикуется в периодических изданиях обеих российских столиц, а также выпустила несколько книг. Успела поработать директором Музея нонконформистского искусства и петербургского филиала Государственного центра современного искусства. Марина Колдобская также является соорганизатором лаборатории медиа-искусства Cyland и фестиваля Cyberfest (с 2007 года). «Петербургский авангард» побеседовал с художником о призвании, современной живописи и заповедниках академизма.

Марина Колдобская

Что такое «быть художником» в вашем мировоззрении? Это предназначение, миссия, нечто, без чего вы не представляете свою жизнь, или то, что вы лучше всего умеете делать?

Когда мне было лет примерно 16-17, я поняла, что не смогу жить как «нормальные люди» — ходить на службу, слушаться начальников, выполнять какие-то задания, добиваться должностей, ездить на картошку… Рисовать я любила, и показалось, что профессия художника – это способ уклониться от советской рутины. В моем случае это получилось.

Но вообще-то, и тогда, и сейчас я встречаю людей, одержимых карьеризмом. А карьеризм превращает жизнь «свободного художника» в нудное восхождение по служебной лестнице. Я художник потому, что мне это нравится. Это кайф. Главное тут — детское желание мазать краской, калякать-малякать. Без этого нет художника. А идеи, образы, эстетика – это все наживное, это меняется.

Вы начали свою деятельность свободного художника в 1980-е годы. С чем у вас чаще всего ассоциируется это время в воспоминаниях, и какой культурный окрас оно имело в истории страны?

1980-е, особенно первая половина, были странным временем. С одной стороны – совок безнадежный, все протухло и прогнило. Но как раз это давало какой-то отчаянный кураж. Мы понимали, что ничего не можем изменить. А жизнь проходит, надо принимать то, что есть, давайте попробуем веселиться. Тогда появились все легендарные питерские группы: «Митьки», «Новые художники», «Некрореалисты», «Инженеры искусств». И многие другие, кто не принадлежали к этим «брэндам», тоже работали очень бодро. И когда случилась – совершенно неожиданно – Перестройка, стало ясно, что иначе и быть не могло. И стало совсем весело.

Марина Колдобская

В чем специфика творчества «женских арт-групп», в которых вы работали?

Женских групп в России было раз-два, и все. У любой художественной группы, как например, у любой семьи, своя история. Делать обобщения сложно, да и неправильно. Скажу про группу «Я люблю тебя, Жизнь!». Мы с Маней Алексеевой, Женей Каменецкой и Мариной Тепловой развлекались: устраивали пикники, квартирники, оформляли какие-то тусовки. Надо сказать, наши мужчины нам всячески помогали, хотя не имели амбиций художников. Никакой особой идеологии в этом не было, просто нам вместе было весело. И куражно – ведь впервые в России!

Каково, на ваш взгляд, соотношение образовательного вклада и влияния педагогов в развитии молодого художника и его собственных представлений о том, как дать выход своему таланту? Как то и другое сказывается на их дальнейшем пути?

Не уверена, что лично мне образование в Мухинском училище (ныне Санкт-петербургская Государственная художественно-промышленная академия имени Штиглица) много дало. Там царил какой-то странный антиинтеллектуализм – за исключением занятий по философии, которые я вспоминаю с удовольствием, преподаватель был хороший. А в профильных дисциплинах практиковалось рисование черепов, раскрашивание натюрмортов, передирание дизайна с западных каталогов. Но от других, уважаемых мною художников, учившихся там же раньше или позже, я слышала совершенно другие отзывы. Видимо, кому как повезло. Вообще, по-моему, образование больше зависит от ученика, чем от учителя.

Если человек готов к тому, чтобы принять знания – он найдет те, которые ему нужны. Тусуясь среди доморощенных художников, писателей и музыкантов, я получила гораздо больше, чем в аудиториях Мухи. Ну и в библиотеках, конечно – и в мухинской было что полистать, и в Академии (ныне Российская академия художеств), и в Публичке (ныне Национальная библиотека).

«Бывших художников не бывает» – это истина или всего лишь красивое выражение? Есть ли среди ваших прежних товарищей по учебе те, кто решил навсегда порвать с художественным творчеством?

В абсолютном большинстве мои соученики картин не пишут и статуй не ваяют – но они и не собирались, они учились промышленному дизайну. Художников вообще не должно быть много. Этому нельзя научить, это склад души, образ мыслей. В Мухе учили, как оформить стенгазету, как спроектировать стул, как устроить детскую площадку. Заклинаний про высокое искусство было, слава Богу, не так много. А вот в Академии художеств студентам до сих пор внушают, что они художники. Знаю немало людей, просто искалеченных таким образом – взращены амбиции, освоено ремесло, но на самом деле человеку это не нужно, и бедолага всю жизнь мается, на выставки рвется, карьеру выстраивает, прикидывается непризнанным гением… Это беда!

Профессия художника, особенно в России – социально незащищенная, не особо уважаемая, в смысле заработка очень рискованная… Все эти минусы может перевесить только кайф, который человек получает от самой работы. Если кайфа нет – тогда стараться незачем совершенно.

Можете ли вы выделить самые любимые среди арт-проектов, которые курировали?

С удовольствием вспоминаю, например, Арт-медиа форум в 2000 году. В Питере была устроена большая тусовка про связи между СМИ и искусством, главным куратором был москвич Марат Гельман, а я отвечала за привлечение питерских авторов. Кайф был в том, что местные авторы мгновенно нашлись, хотя мои московские коллеги в те годы считали, что Питер – сонный тоскливый город, где на сцене современного искусства нет ничего, кроме Новой Академии (постмодернистский проект, возглавляемый Тимуром Новиковым, пародийно культивировал так называемые «классические формы» искусства). А тут, как из-под земли, появились никому не известные авторы – художники с социальным темпераментом, журналисты с художественным вкусом, на коленке сделанные журналы по искусству, разнообразные сайты… И многое очень неплохого качества. Оптика поменялась, это было приключение. В который раз подтвердилась старая мысль, что все у нас есть, просто никому не нужно. Создайте запрос – и все появится.

Почему жанр «перформанс» воспринимается как ниша художников, а не актеров, хотя вроде бы это ближе к их профилю?

Возможно, потому, что перформанс обычно не требует специальных актерских навыков. А требует идеи, сценария, драйва, харизмы… В прошлом году, например, мы с музыкантом Владимиром Волковым и актером Павлом Семченко устроили перформанс «Поединок» в Эрмитаже: сначала мы с Волковым «ругались» при помощи музыкальных инструментов, потом фехтовали огромными кистями, измазав друг друга черной и красной краской. Павел Семченко сводил звук и выступал как рефери. Кем мы были? Музыкантами? Живописцами? Актерами? Проще сказать artists. Вообще, это разговор о терминах, а все термины условны.

Марина Колдобская

Как вы относитесь к людям, которые выдают за искусство некие бессмысленные эпатажные действия, и к тому, что к художественному творчеству примыкают так называемые фрики вроде Сергея Пахомова, приглашенного на ярмарку Sam Fair в Музее стрит-арта осенью 2018 года?

Эпатаж далеко не всегда бессмыслен. Фрики украшают жизнь. Ярмаркой Sam Fair рулят профессиональные люди, они понимают, кого и зачем приглашать. И вообще, пусть все делают все, что могут – потом разберемся.

Какое место в вашей жизни занимает декоративно-прикладное творчество? И могут ли считаться художниками те, кто посвящает себя ему, например, созданию авторских сувениров?

Ваш вопрос вызван, видимо, тем, что среди профессионалов сложилось пренебрежительное отношение к прикладному искусству, а «декоративное» в какой-то момент стало практически синонимом «бездумного». Бездумным может быть что угодно. Бездумной живописи мы, что ли, не видали? Я вообще не любитель делить жизнь на жанры, раскладывать по полочкам и определять, какая полочка выше, какая ниже. Мне керамика Пикассо, например, нравится гораздо больше, чем его живопись. Если работа художника «идет в народ» – в виде, допустим, принтов – отлично. Я сама охотно даю свои картинки для печати на сумках, футболках, значках. Все музеи, кстати, поступают так со своими хитами – зайдите в любой музейный gift-shop. В конце концов, человеку может быть не по карману картина любимого художника – а принт он сможет купить.

Есть ли будущее у академической живописи и графики в нынешней массовой культуре, новые имена в этом жанре, или это часть безвозвратно ушедшей эпохи?

Не знаю я, честно говоря, что такое «академическая живопись и графика». Вы имеете в виду многофигурные тематические картины с анатомически правильным рисунком? Сегодня это либо игра, либо продукция для людей, сильно запоздавших в своих пристрастиях. Когда в девятнадцатом веке возник термин «академизм», он сам по себе предполагал, что «классическая» эстетика в прошлом, в жизни она неуместна, и водиться она теперь будет в специальных заповедниках-академиях. Но кому-то, видимо, нужны и заповедники.

Беседовала ЛЮДМИЛА СЕМЕНОВА

Рождество и Новый год

Театральные проводы 2019 года

Многие петербуржцы наверняка захотят провести 31 декабря 2019 года в приятной атмосфере театров, которые приготовили для взрослых и маленьких зрителей новогоднее меню на любой вкус — и веселое, и музыкальное, и романтичное, и задумчивое. Это касается не только больших залов и площадок, расположенных в центре города и всегда выглядящих респектабельно и празднично. Спальные районы Петербурга уже давно не отстают в стремлении к культурному и интеллектуальному досугу и не желают делать расслабляющий перерыв даже в главный праздник года.

Татьяна Семенова, реквизиторский цех Театра музыкальной комедии

Татьяна Семенова: Принесенные мной стаканы семь лет «работают» на сцене

В год 90-летия Театра музыкальной комедии, который совпал с Годом театра, «Петербургский авангард» знакомит своих читателей с театральными профессиями, представителей которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. Татьяна Семенова заведует реквизиторским цехом. Профессия реквизитора – одна из немногих в театре, которую не преподают ни в одном учебном заведении. Этому можно научиться только на месте. Главное – желание и хороший пример перед глазами.

Михаил Шемякин

Пикассо в диалоге с Шемякиным

До 5 апреля 2020 года в выставочном центре Михаила Шемякина на Садовой улице проходит необычная экспозиция — «Шемякин. Пикассо. Веласкес. Картины как модели. История трансформаций». Это еще один из способов великого художника современности совместить в познании мира и себя два подхода — научный и артистический. Мастера разных жанров и искусств обращаются к работам своих предшественников, чтобы получить вдохновение, воздать должное великому творцу или переосмыслить оригинал, а возможно — превзойти его. Обычно каждая индивидуальная реакция на старое произведение искусства представляет собой синтез намерений художника: зафиксировать, интерпретировать и учиться.

Костюмеры женской стороны. В центре - Маринэлла Лукинская

Маринэлла Лукинская: Артисты – существа не от мира сего

«Петербургский авангард» предлагает своим читателям историю Маринэллы Лукинской, заведующей женским костюмерным цехом Театра музыкальной комедии Петербурга. Мы продолжаем цикл интервью представителей театральных профессий, которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. В год 90-летия Театра музкомедии, который совпал с Годом театра, предлагаем захватывающие истории «бойцов невидимого фронта», которые обеспечивают безупречную и слаженную работу одного из самых ярких театральных коллективов на Итальянской улице.

Светлана Воронцова, помощник режиссера в Театре музыкальной комедии

Светлана Воронцова: Мне дали прозвище «Главная по чрезвычайным ситуациям»

«Петербургский авангард» продолжает знакомить своих читателей с театральными профессиями, представителей которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. В год 90-летия Театра музыкальной комедии, который совпал с Годом театра, предлагаем захватывающие истории «бойцов невидимого фронта», которые обеспечивают безупречную и слаженную работу одного из самых ярких театральных коллективов на Итальянской улице. Следующий рассказ — о Светлане Воронцовой, которая вот уже 22 года работает в Театре музкомедии помощником директора труппы, помощником режиссера.

Легенды ретро fm

Торжество вечной молодости

В Ледовом дворце 21 декабря 2019 года свое 15-летие отметил фестиваль «Легенды ретро FM», объединяющий звезд 1970-х, 1980-х и 1990-х. Шоу артистов, пик популярности которых пришелся на вторую половину прошлого столетия, состоялось при полном аншлаге, смешав безудержное веселье с легкой грустью и обманув время. В этот раз в «Легендах» приняли участие зарубежные звезды E-Type, Dschinghis Khan, Ottawan, Lian Ross, Lou Bega, Thomas Anders. Из отечественных исполнителей – Татьяна Буланова, Ирина Салтыкова, Игорь Корнелюк и Сергей Васюта.