Марина Колдобская: Фрики украшают жизнь

Художник и журналист Марина Колдобская окончила ЛВХПУ имени Веры Мухиной. Входит в состав Товарищества «Свободная культура» и Культурного Европарламента. Марина Колдобская известна как участница первой в России женской арт-группы «Я люблю тебя, Жизнь!» (1991) и организатор женской арт-группы «Любимые люди» (1995).
Марина Колдобская, предоставлено художницей

13 марта 2019.
Текст: Людмила Семенова. Фотографии из личного архива Марины Колдобской.
Рубрика: Музеи / кино Стиль жизни. Тэги: .

Она публикуется в периодических изданиях обеих российских столиц, а также выпустила несколько книг. Успела поработать директором Музея нонконформистского искусства и петербургского филиала Государственного центра современного искусства. Марина Колдобская также является соорганизатором лаборатории медиа-искусства Cyland и фестиваля Cyberfest (с 2007 года). «Петербургский авангард» побеседовал с художником о призвании, современной живописи и заповедниках академизма.

Марина Колдобская

Что такое «быть художником» в вашем мировоззрении? Это предназначение, миссия, нечто, без чего вы не представляете свою жизнь, или то, что вы лучше всего умеете делать?

Когда мне было лет примерно 16-17, я поняла, что не смогу жить как «нормальные люди» — ходить на службу, слушаться начальников, выполнять какие-то задания, добиваться должностей, ездить на картошку… Рисовать я любила, и показалось, что профессия художника – это способ уклониться от советской рутины. В моем случае это получилось.

Но вообще-то, и тогда, и сейчас я встречаю людей, одержимых карьеризмом. А карьеризм превращает жизнь «свободного художника» в нудное восхождение по служебной лестнице. Я художник потому, что мне это нравится. Это кайф. Главное тут — детское желание мазать краской, калякать-малякать. Без этого нет художника. А идеи, образы, эстетика – это все наживное, это меняется.

Вы начали свою деятельность свободного художника в 1980-е годы. С чем у вас чаще всего ассоциируется это время в воспоминаниях, и какой культурный окрас оно имело в истории страны?

1980-е, особенно первая половина, были странным временем. С одной стороны – совок безнадежный, все протухло и прогнило. Но как раз это давало какой-то отчаянный кураж. Мы понимали, что ничего не можем изменить. А жизнь проходит, надо принимать то, что есть, давайте попробуем веселиться. Тогда появились все легендарные питерские группы: «Митьки», «Новые художники», «Некрореалисты», «Инженеры искусств». И многие другие, кто не принадлежали к этим «брэндам», тоже работали очень бодро. И когда случилась – совершенно неожиданно – Перестройка, стало ясно, что иначе и быть не могло. И стало совсем весело.

Марина Колдобская

В чем специфика творчества «женских арт-групп», в которых вы работали?

Женских групп в России было раз-два, и все. У любой художественной группы, как например, у любой семьи, своя история. Делать обобщения сложно, да и неправильно. Скажу про группу «Я люблю тебя, Жизнь!». Мы с Маней Алексеевой, Женей Каменецкой и Мариной Тепловой развлекались: устраивали пикники, квартирники, оформляли какие-то тусовки. Надо сказать, наши мужчины нам всячески помогали, хотя не имели амбиций художников. Никакой особой идеологии в этом не было, просто нам вместе было весело. И куражно – ведь впервые в России!

Каково, на ваш взгляд, соотношение образовательного вклада и влияния педагогов в развитии молодого художника и его собственных представлений о том, как дать выход своему таланту? Как то и другое сказывается на их дальнейшем пути?

Не уверена, что лично мне образование в Мухинском училище (ныне Санкт-петербургская Государственная художественно-промышленная академия имени Штиглица) много дало. Там царил какой-то странный антиинтеллектуализм – за исключением занятий по философии, которые я вспоминаю с удовольствием, преподаватель был хороший. А в профильных дисциплинах практиковалось рисование черепов, раскрашивание натюрмортов, передирание дизайна с западных каталогов. Но от других, уважаемых мною художников, учившихся там же раньше или позже, я слышала совершенно другие отзывы. Видимо, кому как повезло. Вообще, по-моему, образование больше зависит от ученика, чем от учителя.

Если человек готов к тому, чтобы принять знания – он найдет те, которые ему нужны. Тусуясь среди доморощенных художников, писателей и музыкантов, я получила гораздо больше, чем в аудиториях Мухи. Ну и в библиотеках, конечно – и в мухинской было что полистать, и в Академии (ныне Российская академия художеств), и в Публичке (ныне Национальная библиотека).

«Бывших художников не бывает» – это истина или всего лишь красивое выражение? Есть ли среди ваших прежних товарищей по учебе те, кто решил навсегда порвать с художественным творчеством?

В абсолютном большинстве мои соученики картин не пишут и статуй не ваяют – но они и не собирались, они учились промышленному дизайну. Художников вообще не должно быть много. Этому нельзя научить, это склад души, образ мыслей. В Мухе учили, как оформить стенгазету, как спроектировать стул, как устроить детскую площадку. Заклинаний про высокое искусство было, слава Богу, не так много. А вот в Академии художеств студентам до сих пор внушают, что они художники. Знаю немало людей, просто искалеченных таким образом – взращены амбиции, освоено ремесло, но на самом деле человеку это не нужно, и бедолага всю жизнь мается, на выставки рвется, карьеру выстраивает, прикидывается непризнанным гением… Это беда!

Профессия художника, особенно в России – социально незащищенная, не особо уважаемая, в смысле заработка очень рискованная… Все эти минусы может перевесить только кайф, который человек получает от самой работы. Если кайфа нет – тогда стараться незачем совершенно.

Можете ли вы выделить самые любимые среди арт-проектов, которые курировали?

С удовольствием вспоминаю, например, Арт-медиа форум в 2000 году. В Питере была устроена большая тусовка про связи между СМИ и искусством, главным куратором был москвич Марат Гельман, а я отвечала за привлечение питерских авторов. Кайф был в том, что местные авторы мгновенно нашлись, хотя мои московские коллеги в те годы считали, что Питер – сонный тоскливый город, где на сцене современного искусства нет ничего, кроме Новой Академии (постмодернистский проект, возглавляемый Тимуром Новиковым, пародийно культивировал так называемые «классические формы» искусства). А тут, как из-под земли, появились никому не известные авторы – художники с социальным темпераментом, журналисты с художественным вкусом, на коленке сделанные журналы по искусству, разнообразные сайты… И многое очень неплохого качества. Оптика поменялась, это было приключение. В который раз подтвердилась старая мысль, что все у нас есть, просто никому не нужно. Создайте запрос – и все появится.

Почему жанр «перформанс» воспринимается как ниша художников, а не актеров, хотя вроде бы это ближе к их профилю?

Возможно, потому, что перформанс обычно не требует специальных актерских навыков. А требует идеи, сценария, драйва, харизмы… В прошлом году, например, мы с музыкантом Владимиром Волковым и актером Павлом Семченко устроили перформанс «Поединок» в Эрмитаже: сначала мы с Волковым «ругались» при помощи музыкальных инструментов, потом фехтовали огромными кистями, измазав друг друга черной и красной краской. Павел Семченко сводил звук и выступал как рефери. Кем мы были? Музыкантами? Живописцами? Актерами? Проще сказать artists. Вообще, это разговор о терминах, а все термины условны.

Марина Колдобская

Как вы относитесь к людям, которые выдают за искусство некие бессмысленные эпатажные действия, и к тому, что к художественному творчеству примыкают так называемые фрики вроде Сергея Пахомова, приглашенного на ярмарку Sam Fair в Музее стрит-арта осенью 2018 года?

Эпатаж далеко не всегда бессмыслен. Фрики украшают жизнь. Ярмаркой Sam Fair рулят профессиональные люди, они понимают, кого и зачем приглашать. И вообще, пусть все делают все, что могут – потом разберемся.

Какое место в вашей жизни занимает декоративно-прикладное творчество? И могут ли считаться художниками те, кто посвящает себя ему, например, созданию авторских сувениров?

Ваш вопрос вызван, видимо, тем, что среди профессионалов сложилось пренебрежительное отношение к прикладному искусству, а «декоративное» в какой-то момент стало практически синонимом «бездумного». Бездумным может быть что угодно. Бездумной живописи мы, что ли, не видали? Я вообще не любитель делить жизнь на жанры, раскладывать по полочкам и определять, какая полочка выше, какая ниже. Мне керамика Пикассо, например, нравится гораздо больше, чем его живопись. Если работа художника «идет в народ» – в виде, допустим, принтов – отлично. Я сама охотно даю свои картинки для печати на сумках, футболках, значках. Все музеи, кстати, поступают так со своими хитами – зайдите в любой музейный gift-shop. В конце концов, человеку может быть не по карману картина любимого художника – а принт он сможет купить.

Есть ли будущее у академической живописи и графики в нынешней массовой культуре, новые имена в этом жанре, или это часть безвозвратно ушедшей эпохи?

Не знаю я, честно говоря, что такое «академическая живопись и графика». Вы имеете в виду многофигурные тематические картины с анатомически правильным рисунком? Сегодня это либо игра, либо продукция для людей, сильно запоздавших в своих пристрастиях. Когда в девятнадцатом веке возник термин «академизм», он сам по себе предполагал, что «классическая» эстетика в прошлом, в жизни она неуместна, и водиться она теперь будет в специальных заповедниках-академиях. Но кому-то, видимо, нужны и заповедники.

Беседовала ЛЮДМИЛА СЕМЕНОВА

Реюнион

«Реюнион» совместит вкусное с научным

Санкт-Петербургский государственный университет — старейшее учебное заведение России, основанное в 1724 году — проведет 18 мая фестиваль «Реюнион». Огромная историческая территория первого университета в самом центре города будет открыта весь день для всех заинтересованных. «Реюнион’295» — это попытка переосмыслить академическое наследие университета за почти 300 лет. В честь юбилея СПбГУ Ассоциация выпускников университета расширила традиционную встречу до масштабов городского фестиваля. «Петербургский авангард» предлагает гид по «Реюниону».

Детская деревня в Пушкине, Молодежный театр, Дружим домами

«Детская деревня – SOS» на сцене и за кулисами Молодежного театра

Благотворительная организация в помощь детям-сиротам «Детские деревни – SOS» в день своего 25-летия, 13 мая 2019 года, собрала друзей под крышей Молодежного театра на Фонтанке и устроила грандиозный праздник. В начале своего пути австрийский социальный педагог и создатель концепции «Детской деревни – SOS» Герман Гмайнер говорил: «Если построим в Австрии хотя бы три Детские деревни, можем считать, что жизнь прожита не зря». Сегодня же более 550 «Детских деревень – SOS» существуют в 135 странах мира на всех континентах.

Ленрезерв

Живое сердце «Ленрезерва»

В праздничные дни, связанные с событиями Великой Отечественной войны, в Петербурге открылась масштабная выставка Патриотического объединения «Ленрезерв» (Феодосийская улица, 4). Когда оказываешься внутри, удивляешься, почему она работает так редко. Кажется, что здесь могли бы собираться толпы посетителей каждые выходные. Но возможно, это правильное решение. Тот факт, что запросто увидеть предметы «Ленрезерва», когда заблагорассудится, не получится, в корне меняет отношение к ним, заставляя присматриваться к каждой детали. Экспозиция воспринимается уже как личный опыт, момент, который необходимо прочувствовать и закрепить в памяти.

Нонконформизм в СПбГУ

Против течения: взгляд из недавнего прошлого

В эти майские дни в здании Двенадцати коллегий (Университетская набережная, 7/9, второй этаж, выставочный зал) проходила выставка графики из коллекции Музея современного искусства имени Дягилева Санкт-Петербургского государственного университета. Основную часть работ, представленных на выставке, собрала на рубеже 1980–1990 годов организатор Центра искусств имени Дягилева, а ныне – директор одноименного Музея современного искусства СПбГУ, профессор, заслуженный деятель искусств Российской Федерации Татьяна Юрьева.

шоу "Торук. Первый полет"

Торук — спаситель Древа жизни на Пандоре

Тех, кому довелось побывать на любом шоу канадского Cirque Du Soleil, можно считать счастливчиками — этот цирк всегда делает красочные представления, которыми невозможно не восхищаться. Теперь в сотрудничестве с Джэймсом Кэмероном, подарившим миру «Аватар», цирк сделал спектакль-приквел к картине.

Дом авиаторов

Они защищали балтийское небо…

Во Всеволожске открылся новый музей. Пока о нем широко не сообщается в СМИ. И все-таки он уже существует, но пока работает в тестовом режиме. Первый «десант» — члены общественного объединения «Дом музеев» — высадился здесь в конце апреля. Знакомство музейщиков с этим необычным домом подтвердило: такого, пожалуй, в музейной среде еще не бывало. Ведь Дом авиаторов — так называется филиал музейно-мемориального комплекса «Дорога жизни» во Всеволожске — это музей нового типа. Мультимедийная составляющая позволяет почувствовать себя свидетелем событий тех времен. Многое можно практически увидеть — вплоть до виртуального участия в тренировочном бою.