Константин Жуков: Любая империя нивелирует все, что ей неудобно

Краевед, историк и писатель Константин Жуков является автором книг «Петербург без мундира», «История Невского края», «История Москвы в датах», «Дом академиков. История и судьбы», множества статей в периодике и цикла радиопередач «История Невского края». В 2012 году писатель был удостоен диплома Анциферовской премии в номинации «Лучшие популярные работы» за «Историю Невского края (с древнейших времен до конца XVIII века)». В этой книге в популярной форме изложены научные факты и итоги археологических изысканий. Константин Жуков был гостем росбалтовского Квартирника. В рамках этого проекта он обещал продолжить цикл лекций, посвященных истории «петербургских индейцев».
Константин Жуков

3 августа 2018.
Беседовала Юлия Иванова. Фото предоставлено Константином Жуковым.
Рубрика: Литература Музеи / кино Стиль жизни. Тэги: , .

«Петербургский авангард» побеседовал с краеведом об истории малых народов в России и за рубежом и о том, как современным петербуржцам поможет это знание.

Константин Сергеевич, почему вы занялись столь древней историей Невского края? Актуально ли это сегодня?

Краеведением я увлекся довольно рано — примерно в 10 лет. Просто мне это всегда было интересно, тем более что речь идет об истории Петербурга, моего родного города. А что касается отношения к сегодняшнему дню, то я уверен, что на многие вопросы современности история предлагает свои ответы и пути решения.

Например, «петербургские индейцы», как я условно называю вожан и ижор. Как известно, их история трагична, потому что эти народы почти исчезли, и это не может не вызывать сожаление. Разнообразия в нашем мире становится все меньше.

Исторический урок существования этих народов заключается в том, что империя — будь она советской или любой другой — стремится к нивелированию всего, что не подходит под ее формат. Имперская толерантность простирается до тех границ, где подчиненные народы остаются вассалами. Как только они проявляются самостоятельность, империя тут же их давит, уравнивая и подводя под удобный, единый для всех уровень. Именно это случилось с петербургскими индейцами, после чего они практически перестали существовать на планете Земля.

Эти народы оказались не совсем удобны, и в первую очередь — для советской империи. Они были родственны враждебным, как считалось, Финляндии и Эстонии, поэтому воспринимались как пятая колонна внутри СССР. Их культурная самостоятельность была прекращена и подавлена. У них был один путь — скрываться и ассимилироваться.

Неужели речь идет о полном уничтожении этих народов?

Можно только преклоняться перед людьми, которые и в советские годы, и сейчас изучают их язык и сохраняют традиции. Например, профессор Тартусского университета (Эстония) Пауль Аристэ, лингвист, до самой своей смерти в 1990 году занимался изучением водского языка. Он записывал водские песни и сказки, ежегодно ездил на Сойкинский полуостров, близ Усть-Луги. Он сделал немало для водской культуры. И даже составил словарь водского языка.

Есть совсем уникальные люди, как например, Мехмет Муслимов, который, как можно понять по его имени, совсем не вожанин и не ижор, но много лет кропотливо занимается изучением водского и ижорского языков и сейчас преподает их самим представителям этих народов. Есть и еще замечательные люди – Никита Дьячков, создатель и хранитель Ижорского музея в деревне Вистино (Ленобласть), Марина Ильина – хранитель Водского музея в деревне Лужицы (Ленобласть) и другие энтузиасты, перед которыми я просто снимаю шляпу и низко им кланяюсь.

Что вас привело к исследованию темы петербургских индейцев? Где корни этого увлечения?

По образованию я филолог, хотя в школьные годы увлекался историей и даже хотел поступать на исторический факультет Ленинградского университета. Но влияние моего любимого учителя Владимира Натановича Шацева и его пример привели меня в Герценовский институт, на факультет русского языка и литературы. И это мне многое дало.

В свободное от учебы время я и мои сокурсники работали вожатыми и воспитателями в одном из пионерских лагерей. Мы старались организовать нашу деятельность как большую увлекательную игру. Сейчас бы это, наверное, назвали исторической реконструкцией. Наш пионерлагерь «Заря» стал Городом мастеров. Отряды были разновозрастными и назывались цехами, совет дружины — магистрат, директор лагеря — бургомистр. У каждого отряда был свой штандарт. В общем, средневековый город был проработан в деталях. Мы даже устраивали государственный переворот и факельные шествия.

Советской власти все это не очень нравилось. Несколько раз нас пытались закрыть. Но, слава Богу, все обошлось. Это очень мне помогло в дальнейшей жизни. Мне нравилось быть учителем.

И как разворачивались события после института?

После Герценовского я полтора года прослужил в армии. И уверенно могу сказать, что в этом опыте не было ничего хорошего. Армия калечит людей, приучает их к миру абсурда — к тому, что они обязаны выполнять распоряжения, какими бы идиотскими они ни были.

А после армии я с удовольствием проработал в своей родной школе три года. Но потом наступили довольно тяжелые времена: с началом лихих 1990-х мне пришлось поменять работу.

Когда же вы нашли время для своих исторических исследований?

Дело в том, что я не сразу расстался с преподавательской деятельностью — какое-то время я еще вел факультативный курс «Санкт-Петербург в русской литературе». Во многом это и подвигло меня к более глубокому изучению петербургской мифологии. И я понял, что без исторической науки здесь не обойтись. Позже я решил написать учебник по истории города, причем — начать с древнейших времен. В моей истории дата 1703 год была бы не началом, а вехой. Так я написал «Историю Невского края» (2010 год), в которой я дошел до конца XVIII века. Получился не совсем учебник, а скорее — книга для учителя. Она имела определенный успех: была довольно быстро раскуплена и удостоена Анциферовского диплома.

Надо сказать, что я писал эту книгу довольно долго, и еще несколько лет она лежала у меня в столе. Учитывая, что после издания книги произошло несколько исторических открытий — например, раскопки на Охтинском мысу, мое творение немного устарело. Думаю, что теперь надо выпустить исправленное и дополненное издание.

Интересно, тема допетровского времени на берегах Невы заинтересовала еще каких-то исследователей?

Конечно! Можно, к примеру, вспомнить книгу Александра Шарымова, который свел воедино многие забытые и полузабытые сведения, касающиеся периода, предшествовавшего основанию города. В 1990-е Глеб Лебедев переиздал созданный еще в XIX веке труд Андреаса Гиппинга «Нева и Ниеншанц».

Как ни странно, миф о том, что Санкт-Петербург основан в 1703 году на пустынных болотах, уходит корнями еще в петровскую эпоху. Петр Первый сам целенаправленно его и насаждал. Уже при жизни он получил облик демиурга, создавшего новую Россию. Все, что было в допетровское время, как бы не существовало. Мы в этой парадигме и продолжаем существовать. Для многих Петр Великий — культурный герой, до которого здесь ничего не было.

Не кажется ли вам, что объективно малым народам в любом случае суждено раствориться в более крупных и сильных?

Судьба этносов в современном мире — любопытна. С одной стороны идет глобализация: Европа объединилась, весь мир говорит по-английски. С другой стороны — в той же Европе возрождаются прежде умиравшие и погибавшие этнические образования. Например, бретонцы, кельты, валлийцы, которые изучают свои языки и фольклор.

Таким образом, возникли две тенденции — объединительные и выделяющие
региональные своеобразия. К сожалению, у нас этого не происходит, но я не теряю надежду.

А нужно ли это тем, кто сейчас живет в Санкт-Петербурге и соседних регионах?

Уверен, что это необходимо, чтобы понять, кто мы. С советского периода, и даже со значительно более давних времен, мы привыкли идентифицировать себя с какими-то гигантскими просторами. Мы все были так называемый советский народ, и эта странная этническая общность по-прежнему влияет на тех, кто живет в России. На самом деле, нормальный человек не может считать своим пространством какие-то гигантские территории. Свое — это что-то компактное, близкое. Наступит время, когда эта имперская идентичность уступит место идентичности региональной. И в этом мне видится любовь к родному дому, если хотите — настоящий, подлинный патриотизм.

Беседовала  ЮЛИЯ  ИВАНОВА

мюзикл Шелк, фото предоставлено пресс-службой Мюзик-холла

Мюзик-Холл в чувственном «Шелке»

На большой сцене театра «Мюзик-Холл» 18 октября 2019 года состоялась премьера мюзикла «Шелк», созданного по мотивам одноименного романа Алессандро Барикко. Это первая в России сценическая версия одного из самых популярных произведений современного европейского писателя в жанре мюзикла, красивая история о любви на фоне экзотичной Японии и изысканной Франции. Режиссер спектакля – Лев Рахлин.

Антон Танонов

Антон Танонов: Рад, когда рядом есть люди, которые вдохновляют

Музыка Антона Танонова снискала успех и популярность в России и за ее пределами. Продолжатель славных традиций Ленинградской-Петербургской композиторской школы, ученик классика современной музыки Сергея Слонимского, Танонов уже в самом начале своего творческого пути заявил о себе громкими премьерами своих сочинений. Неповторимый творческий почерк, необычный и смелый синтез идей академического искусства с технологией и принципами современной музыкальной жизни принесли Танонову небывалый для композиторов его возраста успех. Молодой композитор работает в разных жанрах: он автор произведений камерной, симфонической и электронной музыки. «Симфониетта» (2000), «In Techno и Самба» для симфонического оркестра (2003-2005), «25 мобильных прелюдий» для симфонического оркестра (2005), опера «Вий» (2005), рок-мюзикл «Вий» (2009), Концерт для синтезатора с оркестром (2008), балет «Шакунтала и Душьянта» (2008), Фантазия для сопрано и симфонического оркестра «Разлучница-зима» (2008-2009), Симфония (2009), балет «Похороны сардинки» (2011) – вот далеко не полный список произведений Танонова, исполненных в России, Австрии, Германии, Италии и США.

фестиваль "Брасс-Осень"

Медная осень в романтических тонах

Гала-концертом «Романтика классики и джаза» 15 октября 2019 года в Северной столице завершился международный фестиваль медных духовых инструментов «Брасс-Осень». Он проходил с 11 октября при поддержке Комитета по культуре Санкт-Петербурга и фонда культурных проектов «Городу и миру». Концерты и мастер-классы для молодых музыкантов приняли красивейшие залы Невского проспекта – Капелла, Дворец Белосельских-Белозерских, Концертный зал РНБ на Фонтанке.

"Женитьба Бальзаминова" в театре "Мастерская"

«Грезы любви» в «Мастерской»

Новый сезон 2019-2020 годов петербургский театр «Мастерская» открыл в конце августа 2019 года спектаклем «Грезы любви, или Женитьба Бальзаминова», прошедшим проверку временем и вниманием поклонников. И на протяжении всей наступившей осени, интересной еще и тем, что театру только что исполнилось девять лет, эта постановка задает на его подмостках легкий, остроумный тон с примесью задумчивости.

Режиссер Владимир Богатырев

Владимир Богатырев: Отрадно быть причастным к воспитанию чувств

В ТЮЗе имени Брянцева 10 октября 2019 года состоится премьера спектакля «Время Ч», основанного на рассказах Антона Чехова, в которых фигурируют дети и родители. Режиссер спектакля – Владимир Богатырев, ученик Зиновия Корогодского, работающий в ведущих театрах страны, лауреат многочисленных премий. Для режиссера – это уже четвертая работа в петербургском ТЮЗе. Постановка «Время Ч» анализирует глубинные вопросы становления человека – роль семьи в формировании личности и ответственности каждого за наше будущее. Почему анекдотические рассказы Чехова оказываются философскими притчами, а спектакль несет в себе позитивный заряд – читайте в интервью «Петербургского авангарда» с Владимиром Богатыревым.

торжественный вечер в Театре эстрады

День рождения Театра эстрады

На сцене Театра эстрады имени Райкина 4 октября 2019 года состоялся торжественный вечер, посвященный 80-летию со дня основания театра. В этот день зал был переполнен. В ходе официальной части прозвучали поздравления руководству и коллективу театра от правительства и Законодательного собрания Санкт-Петербурга. А затем начался праздник!