Константин Жуков: Любая империя нивелирует все, что ей неудобно

Краевед, историк и писатель Константин Жуков является автором книг «Петербург без мундира», «История Невского края», «История Москвы в датах», «Дом академиков. История и судьбы», множества статей в периодике и цикла радиопередач «История Невского края». В 2012 году писатель был удостоен диплома Анциферовской премии в номинации «Лучшие популярные работы» за «Историю Невского края (с древнейших времен до конца XVIII века)». В этой книге в популярной форме изложены научные факты и итоги археологических изысканий. Константин Жуков был гостем росбалтовского Квартирника. В рамках этого проекта он обещал продолжить цикл лекций, посвященных истории «петербургских индейцев».
Константин Жуков

3 августа 2018.
Беседовала Юлия Иванова. Фото предоставлено Константином Жуковым.
Рубрика: Литература Музеи / кино Стиль жизни. Тэги: , .

«Петербургский авангард» побеседовал с краеведом об истории малых народов в России и за рубежом и о том, как современным петербуржцам поможет это знание.

Константин Сергеевич, почему вы занялись столь древней историей Невского края? Актуально ли это сегодня?

Краеведением я увлекся довольно рано — примерно в 10 лет. Просто мне это всегда было интересно, тем более что речь идет об истории Петербурга, моего родного города. А что касается отношения к сегодняшнему дню, то я уверен, что на многие вопросы современности история предлагает свои ответы и пути решения.

Например, «петербургские индейцы», как я условно называю вожан и ижор. Как известно, их история трагична, потому что эти народы почти исчезли, и это не может не вызывать сожаление. Разнообразия в нашем мире становится все меньше.

Исторический урок существования этих народов заключается в том, что империя — будь она советской или любой другой — стремится к нивелированию всего, что не подходит под ее формат. Имперская толерантность простирается до тех границ, где подчиненные народы остаются вассалами. Как только они проявляются самостоятельность, империя тут же их давит, уравнивая и подводя под удобный, единый для всех уровень. Именно это случилось с петербургскими индейцами, после чего они практически перестали существовать на планете Земля.

Эти народы оказались не совсем удобны, и в первую очередь — для советской империи. Они были родственны враждебным, как считалось, Финляндии и Эстонии, поэтому воспринимались как пятая колонна внутри СССР. Их культурная самостоятельность была прекращена и подавлена. У них был один путь — скрываться и ассимилироваться.

Неужели речь идет о полном уничтожении этих народов?

Можно только преклоняться перед людьми, которые и в советские годы, и сейчас изучают их язык и сохраняют традиции. Например, профессор Тартусского университета (Эстония) Пауль Аристэ, лингвист, до самой своей смерти в 1990 году занимался изучением водского языка. Он записывал водские песни и сказки, ежегодно ездил на Сойкинский полуостров, близ Усть-Луги. Он сделал немало для водской культуры. И даже составил словарь водского языка.

Есть совсем уникальные люди, как например, Мехмет Муслимов, который, как можно понять по его имени, совсем не вожанин и не ижор, но много лет кропотливо занимается изучением водского и ижорского языков и сейчас преподает их самим представителям этих народов. Есть и еще замечательные люди – Никита Дьячков, создатель и хранитель Ижорского музея в деревне Вистино (Ленобласть), Марина Ильина – хранитель Водского музея в деревне Лужицы (Ленобласть) и другие энтузиасты, перед которыми я просто снимаю шляпу и низко им кланяюсь.

Что вас привело к исследованию темы петербургских индейцев? Где корни этого увлечения?

По образованию я филолог, хотя в школьные годы увлекался историей и даже хотел поступать на исторический факультет Ленинградского университета. Но влияние моего любимого учителя Владимира Натановича Шацева и его пример привели меня в Герценовский институт, на факультет русского языка и литературы. И это мне многое дало.

В свободное от учебы время я и мои сокурсники работали вожатыми и воспитателями в одном из пионерских лагерей. Мы старались организовать нашу деятельность как большую увлекательную игру. Сейчас бы это, наверное, назвали исторической реконструкцией. Наш пионерлагерь «Заря» стал Городом мастеров. Отряды были разновозрастными и назывались цехами, совет дружины — магистрат, директор лагеря — бургомистр. У каждого отряда был свой штандарт. В общем, средневековый город был проработан в деталях. Мы даже устраивали государственный переворот и факельные шествия.

Советской власти все это не очень нравилось. Несколько раз нас пытались закрыть. Но, слава Богу, все обошлось. Это очень мне помогло в дальнейшей жизни. Мне нравилось быть учителем.

И как разворачивались события после института?

После Герценовского я полтора года прослужил в армии. И уверенно могу сказать, что в этом опыте не было ничего хорошего. Армия калечит людей, приучает их к миру абсурда — к тому, что они обязаны выполнять распоряжения, какими бы идиотскими они ни были.

А после армии я с удовольствием проработал в своей родной школе три года. Но потом наступили довольно тяжелые времена: с началом лихих 1990-х мне пришлось поменять работу.

Когда же вы нашли время для своих исторических исследований?

Дело в том, что я не сразу расстался с преподавательской деятельностью — какое-то время я еще вел факультативный курс «Санкт-Петербург в русской литературе». Во многом это и подвигло меня к более глубокому изучению петербургской мифологии. И я понял, что без исторической науки здесь не обойтись. Позже я решил написать учебник по истории города, причем — начать с древнейших времен. В моей истории дата 1703 год была бы не началом, а вехой. Так я написал «Историю Невского края» (2010 год), в которой я дошел до конца XVIII века. Получился не совсем учебник, а скорее — книга для учителя. Она имела определенный успех: была довольно быстро раскуплена и удостоена Анциферовского диплома.

Надо сказать, что я писал эту книгу довольно долго, и еще несколько лет она лежала у меня в столе. Учитывая, что после издания книги произошло несколько исторических открытий — например, раскопки на Охтинском мысу, мое творение немного устарело. Думаю, что теперь надо выпустить исправленное и дополненное издание.

Интересно, тема допетровского времени на берегах Невы заинтересовала еще каких-то исследователей?

Конечно! Можно, к примеру, вспомнить книгу Александра Шарымова, который свел воедино многие забытые и полузабытые сведения, касающиеся периода, предшествовавшего основанию города. В 1990-е Глеб Лебедев переиздал созданный еще в XIX веке труд Андреаса Гиппинга «Нева и Ниеншанц».

Как ни странно, миф о том, что Санкт-Петербург основан в 1703 году на пустынных болотах, уходит корнями еще в петровскую эпоху. Петр Первый сам целенаправленно его и насаждал. Уже при жизни он получил облик демиурга, создавшего новую Россию. Все, что было в допетровское время, как бы не существовало. Мы в этой парадигме и продолжаем существовать. Для многих Петр Великий — культурный герой, до которого здесь ничего не было.

Не кажется ли вам, что объективно малым народам в любом случае суждено раствориться в более крупных и сильных?

Судьба этносов в современном мире — любопытна. С одной стороны идет глобализация: Европа объединилась, весь мир говорит по-английски. С другой стороны — в той же Европе возрождаются прежде умиравшие и погибавшие этнические образования. Например, бретонцы, кельты, валлийцы, которые изучают свои языки и фольклор.

Таким образом, возникли две тенденции — объединительные и выделяющие
региональные своеобразия. К сожалению, у нас этого не происходит, но я не теряю надежду.

А нужно ли это тем, кто сейчас живет в Санкт-Петербурге и соседних регионах?

Уверен, что это необходимо, чтобы понять, кто мы. С советского периода, и даже со значительно более давних времен, мы привыкли идентифицировать себя с какими-то гигантскими просторами. Мы все были так называемый советский народ, и эта странная этническая общность по-прежнему влияет на тех, кто живет в России. На самом деле, нормальный человек не может считать своим пространством какие-то гигантские территории. Свое — это что-то компактное, близкое. Наступит время, когда эта имперская идентичность уступит место идентичности региональной. И в этом мне видится любовь к родному дому, если хотите — настоящий, подлинный патриотизм.

Беседовала  ЮЛИЯ  ИВАНОВА

Андрей Плахов

Андрей Плахов: «Кино сверхреальности» — грань игрового и документального

Международный кинофестиваль с 30-летней историей — «Послание к человеку» — зарождался как смотр документальных фильмов, но за три десятка лет оброс программами анимации, экспериментального кино и игровых картин. Современный кинофестиваль не заканчивается на церемонии награждения — его эхо еще долго разносится по городам и странам.

Терем-квартет

«Терем-квартет»: Мурашка — главный критерий в музыке

Самый яркий инструментальный коллектив в России «Терем-квартет», создавший необычное и увлекательное музыкальное направление кроссовер, собирает на берегах Невы претендентов на «Золотую мурашку». С 22 октября в Государственной академической капелле Санкт-Петербурга (набережная Мойки, 20) начнется V Международный музыкальный турнир «Терем Кроссовер». Он, как Ноев ковчег, берет на борт самых разнообразных исполнителей, играющих на классических, а подчас — необычных и редких, музыкальных инструментах. И эта музыка не укладывается ни в один формат или стиль. «Терем Кроссовер» — это всегда захватывающее приключение, которое преподносит сюрпризы и открытия, стирая границы музыкальных направлений и даже стран.

Татьяна Юрьева

Юбилей великого человека и верного друга

18 октября свой юбилей встречает яркая представительница петербургского арт-мира — Татьяна Семеновна Юрьева. Она носит гордое звание заслуженного деятеля искусств РФ, является доктором искусствоведения, профессором кафедры междисциплинарных исследований и практик в области искусств, директором Музея современных искусств имени Дягилева СПбГУ.

Нужен ли искусству супермаркет?

В течение минувших выходных — 13 и 14 октября — петербургский Музей стрит-арта на шоссе Революции стал площадкой для выставки-ярмарки Sam Fair. На это время музей превратился в большой супермаркет, где художники сами оформили стенды своими работами, а любители и коллекционеры современного искусства смогли не только купить произведения, но и пообщаться с авторами. Среди участников — 120 художников и арт-объединений из разных регионов России. Также в программу были включены лекции, концерт, дискуссия, перформансы и тату-бар, а в одной из социальных сетей прошел онлайн-аукцион.

Cosmoscow-2018

Что сейчас покупают на выставках

Cosmoscow-2018 – арт-ярмарка современного искусства, которая раз в год предлагает вниманию публики актуальные работы российских художников, а также знакомит с лучшими галереями России. Это мероприятие собирает в одном месте всех ценителей, знатоков, коллекционеров, галеристов, художников и просто интересующихся искусством людей. Основательница успешнейшего арт-рынка страны – Маргарита Анатольевна Пушкина – искусствовед, коллекционер, директор Cosmoscow.

Марк Розовский

Марк Розовский: Нашей культуре ничего не грозит

В Петербурге радостное событие: Марк Розовский репетирует мюзикл «Бедная Лиза». Режиссер уже 35 лет является художественным руководителем московского театра «У Никитских ворот», автором сценариев к известным фильмам, драматургом, композитором и лауреатом многочисленных премий. Премьера мюзикла назначена на 26 октября в ТЮЗе имени Брянцева. Спектакль посвящен Георгию Товстоногову, что не удивительно: в 1973 году на Малой сцене БДТ состоялась премьера мюзикла «Бедная Лиза», принесшего известность Марку Розовскому.