Катажина Мацкевич: Театр музыкальной комедии помог мне раскрыться

В октябре 2019 года ведущая солистка Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии Катажина Мацкевич отметила первый творческий юбилей — десять лет на сцене. Дебютная роль Карлотты в спектакле «Гаспарон» по оперетте Карла Миллёкера принесла ей высшую театральную премию Санкт-Петербурга «Золотой софит». За минувшие десять лет Катажина не только сыграла почти все главные партии в классическом репертуаре театра, но и вышла за границы жанра, выступая в сложнейших оперных постановках на разных сценах мира. Об учителях и самокритике, о поддержке близких и любви к кофе артистка рассказала «Петербургскому авангарду» после торжественного вечера в честь ее творческого юбилея.
КАТАЖИНА МАЦКЕВИЧ, предоставлено пресс-службой Театра музыкальной комедии

21 ноября 2019.
Текст: Дина Калинина. Фотографии предоставлены пресс-службой Театра музыкальной комедии Санкт-Петербурга.
Рубрика: Театры / музыка. Тэги: .

Десять лет прошло с момента вашего дебюта, остались ли в памяти впечатления о первых шагах на этой сцене?

Остались и очень яркие. Я ведь бывала в этом театре до того, как пришла на прослушивание. Мне безумно понравилась «Графиня Марица» – я просто влюбилась в эту постановку. Но о том, что я десять лет буду выступать здесь, даже не мечтала. Кто я была – молоденькая девушка, заканчивавшая Консерваторию. Да, все выпускники хотят работать в театрах, но возьмут ли нас – неоперившихся цыплят, никто не знает. И это страшно. Если бы меня сейчас спросили: «Хочешь ли вернуться на десять лет назад?», — я бы не раздумывая ответила: «Нет». Очень хорошо помню первое прослушивание в театре – под рояль. Меня слушали главный дирижер Андрей Владимирович Алексеев и заведующая литературной частью Марина Михайловна Годлевская. Я исполнила арию, и сразу было видно, что понравилась. Но оставались сомнения: а как я буду говорить?

Вы имеете в виду сильный польский акцент?

Конечно. Он и сейчас есть. Я слышу его. Так что ответа, смогу ли я спеть второе прослушивание с оркестром на сцене, долго не было. Потом он поступил. Я спела арию Сильвы. Так все и началось. Хотя тогда я даже не подозревала, на что я «подписываюсь», не знала, что здесь для меня откроется все самое лучшее в профессии, что я многому научусь, а этот театр станет моим домом. Недавно на спектакле «Графиня Марица» у меня были гости – профессиональные вокалисты из Эстонии, Швеции и Германии. Мы вместе были в жюри одного конкурса. Но когда они увидели меня на сцене, были просто в шоке, потому что посмотрели на меня совсем другими глазами. «Как ты держишь спину, как ты говоришь, как двигаешься, как смотришь на партнера! Где ты всему этому научилась?». Я ответила: «В этом театре». Театр помог мне раскрыться. И спасибо ему за это. Но, конечно, и моя природа сделала свое дело.

Гаспарон. Карлотта - К. Мацкевич, Баядера. Раджами - Федор Осипов, Одетта - Катажина Мацкевич, фото предоставлено пресс-службой Театра музыкальной комедии Петербурга

Как быстро вы вошли в репертуар? Были вводы или сразу началась работа над премьерой?

Мне предложили роль Карлотты в новой постановке – оперетте «Гаспарон» Миллёкера. Я помню, как долго учила материал, ведь мозг еще не привык охватывать всю партию. Прекрасно помню дату премьеры – 10 октября 2009 года. Помню свое удивление, что меня поставили первым составом, хотя эту же роль репетировали более опытные артистки. Помню, как я переживала – все чувства помню прекрасно. На премьере был мой педагог Валерия Львовна Любавина, которая всегда меня поддерживала, пока была жива…

Что было для вас сложнее – сыграть премьеру или войти вскоре в любимую «Марицу»? Что воспринимали как экзамен?

Спеть первую в жизни премьеру было сложно. А с «Марицей» получилось так: я потихоньку репетировала, учила партию, но дата моей премьеры не была назначена. И тут заболела одна артистка, мне позвонил Александр Борисович Исаков, который был в то время главным режиссером, и говорит: «Катажина, ты готова завтра выйти в «Марице»?». Меня поддержала Валерия Львовна: «Катажина, соглашайся. Будь бойцом. Ты сыграешь, ты готова. Партия у тебя хорошо звучит». Я готовилась до ночи, мысленно вспоминала все мизансцены – где что сказать, как повернуться… Это же спектакль Кереньи (Габор Кереньи – венгерский режиссер-постановщик спектакля «Графиня Марица») – у него очень сложная геометрия, очень много танцев, надо все рисунки знать. И когда я сыграла Марицу, и хотя не люблю себя хвалить, наоборот – всегда ругаю, поставила себе «плюсик». Для меня это была вершинка, которую я достигла.

Графиня Марица. Марица - Катажина Мацкевич, фото предоставлено пресс-службой Театра музыкальной комедии Петербурга

Заканчивая консерваторию, видели ли вы себя артисткой оперетты, или ориентиром все-таки была оперная сцена?

Оперетту я любила с детства. Еще когда училась в Польше, участвовала в разных опереточных фестивалях. Но когда я пришла на прослушивание, не думала, что это меня так увлечет, что мне предложат главные партии, что я окажусь на том месте, на котором я сейчас.

Кто были ваши кумиры в юности?

Рената Тебалди, Анна Моффо, Тереса Жилис-Гара, Мирелла Френи… А когда училась в России, обратила внимание на Анну Нетребко. Я следила за ее выступлениями, за нарядами, за тем, что она исполняет. И также не выпускала из виду польскую вокалистку Иоланту Жмурко – маму знаменитой сегодня Александры Куржак, жены Роберто Аланьи. Иоланта не сделала мировой карьеры, потому что был коммунизм – выезжать было нельзя. А Александра везде сейчас поет. Вот так бывает. И первый спектакль, который я посмотрела во Вроцлавской опере в детстве, была «Травиата» с Иолантой в главной роли. А сегодня в Польше я хожу к ней на уроки – она мой педагог.

Как семья отнеслась к вашему стремлению играть на сцене?

У нас нет в роду ни актеров, ни певцов. Зато я в детстве устраивала спектакли, переодевалась, танцевала, пела песни, сочиняла песни, стихи, рисовала приглашения на свои выступления. Мама, бабушка и сестра всегда приходили на них. Недавно мама сказала мне: «Сразу было понятно, что ты будешь артисткой. Но я не понимала, насколько у тебя это серьезно». Мама всегда поддерживала меня. Это она записала меня в музыкальную школу, которую я окончила по классу фортепиано. Родители сделали все для того, чтобы я могла учиться вокалу. Они оплачивали участие в мастер-классах, конкурсах, и когда в пятнадцать лет мне пришлось переехать в другой город, чтобы учиться, они и на это пошли.

А потом отпустили в другую страну…

Это было очень тяжело. Мы созванивались каждый день.

Чувствуете ли вы себя сегодня в Петербурге как дома?

Сердце мое в Польше, но когда я там, скучаю по Петербургу. Здесь я себя чувствую нужной. И это чувство мне очень помогает.

Как сейчас складываются взаимоотношения с оперным театром?

Уже во втором сезоне моей работы в Театре музыкальной комедии я вышла на оперную сцену. Моей первой ролью была Микаэла из «Кармен» Жоржа Бизе в Казанском оперном театре.

Баядера. Раджами - Федор Осипов, Одетта - Катажина Мацкевич, фото предоставлено пресс-службой Театра музыкальной комедии Петербурга

Как вас туда занесло?

Я поехала на вокальный конкурс имени Собинова в Саратов. По баллам заняла четвертое место. Здесь на меня обратила внимание сотрудница Казанского оперного театра, и пришлось мне срочно, за две недели подготовить несколько номеров из «Кармен». С этой постановкой я впервые выступала на гастролях в Европе – мы сыграли десять спектаклей в Голландии. Позже я пела Микаэлу во Вроцлаве и других театрах, но с нее все началось.

Сколько у вас сейчас в активе исполненных оперных партий?

Микаэла, Лэйла в «Искателях жемчуга», Памина в «Волшебной флейте», Маргарита в «Фаусте», Виолетта в «Травиате», Мими в «Богеме», Джульетта в «Ромео и Джульетте» – самая свежая моя партия. Может быть, немного, но они оказались очень ходовые. И важно то, что спетая партия не просто откладывается на полочку, а все время используется в работе. В этом смысле опера универсальна – один раз выучив на оригинальном языке, можно исполнять ее по всему миру. В оперетте в этом смысле сложнее.

Какой оперный спектакль оказался самым сложным для вас?

После Микаэлы в Казанском театре и последовавших за ней «Искателей жемчуга», в которых я спела Лэйлу, мне захотелось попробовать силы в других театрах. В этот момент поступила информация, что в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко будет прослушивание. Первым вопросом в Москве был: «Поете «Травиату»? А для меня «Травиата» – вершина всего, и я даже мечтать боялась о ней. Мне предложили подготовить материал. Я взялась всерьез. По рекомендации Владимира Самсонова поехала в Италию к новому педагогу – Франко Паляцци. С ним отточила партию, подготовив материал в России. К прослушиванию с оркестром в Москве готовилась с коучем – психотерапевтом, потому что поняла: волнение мне мешает. Я заметила, что если выхожу на новую площадку с новым репертуаром, стресс выбивает меня – сбивается дыхание, и на сцене не получается то, что получалось в классе. И так меня настроили, что в комиссии даже прозвучало «Браво!».

Началась актерская подготовка, и это было очень тяжело. Со мной работал Александр Титель, который ставил этот спектакль. А он очень требовательный режиссер, копает глубоко. Хорошо, что я подготовилась – почитала книги. Поэтому, когда он бросал мне какие-то реплики, я знала, о чем он говорит. Так что то, что он тогда в меня заложил, я потом использовала в других постановках «Травиаты», которую позже спела в Астане и во Вроцлаве.

Венская кровь. Графиня - Катажина Мацкевич, фото предоставлено пресс-службой Театра музыкальной комедии Петербурга

Что из оперных партий хотелось бы исполнить в будущем?

Я мечтала исполнить «Травиату». Мечта сбылась. Сейчас думаю о Дездемоне.

Не хотелось бы попробовать силы в Мариинском театре?

У меня было очень сильное желание покорить эту сцену. И я сделала для этого много. Но, видимо, пока не судьба. Признаюсь, очень переживала по этому поводу. А потом поняла: главное – сохранить себя. Конечно, если бы сейчас мне сделали предложение, я была бы рада его принять. И я готова, у меня есть партии.

Вам больше нравится играть в классическом спектакле – с костюмами, сложными декорациями или хотелось бы исполнить роль современной героини в современных обстоятельствах?

Сложный вопрос. Мне ближе классические постановки. Но только когда есть крепкая режиссура, и выстроены взаимоотношения между героями. Чем хороша оперетта – линии героев очевидны. А бывает на оперной сцене выйдет исполнитель и поет в зал, а рядом другой – и тоже поет в зал. И ничего между ними не происходит. А мне на сцене очень важен контакт с партнерами. Я должна от них получать эмоции. Тогда вырастает что-то большее, чем просто исполнение нот.

В таком случае вопрос про идеального партнера – какой он?

Я очень люблю работать в Театре музыкальной комедии с Олегом Коржом. Но это зависит от персонажа, которого он исполняет. В некоторых спектаклях совпадение его психофизики как исполнителя и персонажа просто идеально. С Олегом мы работаем очень давно, и, по-моему, наш дуэт вполне сложился. Мне очень удобно с ним, я чувствую, что рядом со мной настоящий мужчина, в которого моя героиня вполне могла бы влюбиться. И зритель верит в это.

Веселая вдова. Данило - Олег Корж, Ханна Главари - Катажина Мацкевич, фото предоставлено пресс-службой Театра музкомедии Петербурга

Какой самый любимый спектакль?

«Веселая вдова» Франца Легара. Причем больше люблю спектакль 2006 года. Да, новая постановка, сделанная в 2019 году для музкомедии итальянским режиссером Джорджо Мадиа, безумно красивая, и сам он очень обаятельный и интересный… Но старый спектакль был более озорной, смешной. И Ганна из этого спектакля – простая девчонка в красивом платье, не графиня – мне ближе. Я вообще мечтаю о комической роли. Может быть, по мне этого не скажешь, но это моя мечта.

Должна отметить, что вы производите впечатление неприступной звезды – холодной и прекрасной. Оказывается, за этой маской скрывается другой образ?

Да. Я бываю разной. Хотя обычно при первом знакомстве ставлю «защитную стенку». Но если чувствую, что от человека идет хорошая энергетика, открываюсь. А на первый взгляд действительно кажусь холодной.

Как это проявляется?

Я разноплановый человек и по гороскопу, если это о чем-то говорит, близнец. Разные вещи, разные события в зависимости от времени года и поры дня дают мне радость: солнце за окном, цветы, встреча с друзьями, или предвкушение того, что я пойду в самое красивое кафе в городе и вкусно поем или просто выпью хорошего кофе. Красивая посуда или белоснежные скатерти – много чего.

А труд приносит радость?

Еще как! Я трудоголик. Когда нет работы, я просто с ума схожу. Минувшим летом у меня отменился большой проект в Китае, и мне было нечего делать. Я не знала, куда деться, плохо себя чувствовала. У меня почти депрессия была. Три месяца я жила жизнью нормального человека – не артиста. И поняла, что без работы просто не могу. Учить партию, готовиться – это мой мотор. Только тогда происходит стопроцентная мобилизация. И этот процесс самый приятный.

Мистер Икс Теодора - Катажина Мацкевич, Мистер Икс - Алексаей Штыков, фото предоставлено пресс-службой Театра музкомедии Петербурга

Что быстрее запоминается – вокальные номера или текст?

Одновременно. Но без музыки я не могу повторить текст номера. А еще мне очень важно «пройти партию ногами» если я нахожусь на постановке. А если вхожу в спектакль, то достаточно один раз увидеть, зафиксировать и готово. Я помню все. Удивляет в этом смысле свойство памяти: я могу не помнить, что было вчера, но разбуди меня среди ночи и скажи «пой», начну с любого места на любом языке.

Из чего складывается ваш день? Быстро ли «просыпается» голос? Вы жаворонок или сова?

Совершенная сова. И близкие знают об этом. Так что утром я даже не разговариваю по телефону – голос не звучит. Я ложусь спать поздно и очень не люблю торопиться с утра. У меня должен быть запас времени. И даже если я встаю на самолет в пять утра, я лучше встану еще раньше, чтобы не было спешки. Утром я обязательно варю кофе, который очень люблю. Покупаю обычно с запасом в любимом магазинчике в Польше и готовлю его, соблюдая все этапы кофейной церемонии – помолоть зерна, заварить в кофейнике… Люблю послушать какую-нибудь программу – телевизор в последнее время не смотрю, слушаю радио. Потом договариваюсь об уроке в театре – всегда есть что повторить. Но не утром. Двенадцать – самое хорошее время. Потом готовлю – готовить очень люблю. Жду любимого и обязательно с ним мы ужинаем вместе каждый день.

А когда вечером спектакль, как рано вы приезжаете в театр? Вы доступны в этот день или вас нельзя трогать?

Да, лучше не трогать. Но трогают (смеется). В день спектакля я обязательно должна выспаться. Для меня сон – самое главное сегодня. Если не высплюсь, поется плохо. Обычно я приезжаю в театр минимум за два часа. Но чаще всего – еще раньше. Потому что в четыре стараюсь распеться, чтобы быть готовой музыкально, и в пять заняться собой.

А после спектакля легко освобождаетесь от шлейфа сцены?

Это не удается минимум до трех часов ночи. Я анализирую прошедший спектакль. И вообще я самый большой критик для себя самой. Иногда мне это мешает. Потому что частенько я перегибаю палку, думая, что ничего не умею.

Гала-концерт звезд оперетты. Катажина Мацкевич, фото предоставлено пресс-службой Театра музыкальной комедии Петербурга

Что помогает выбраться из этого?

Прослушивание записи спектакля – со стороны все кажется не так плохо.

Поддержка близких тоже, наверное, важна?

Когда мои близкие рядом – да, конечно. Мои родные не смогли быть на моем дебюте в Петербурге, но позже мама с сестрой приезжали. Когда же я пою где-то в Европе, они стараются быть на спектакле.

Вы перелетная птица или важно, чтобы был дом, особенное место, которое только ваше?

Да, я веду кочевой образ жизни. Но для меня важно знать, что в Польше у меня есть свой дом. При этом я не могу в нем находиться больше двух недель – должна куда-то лететь.

Из чего складывается для вас понятие театра-дома?

Это, в первую очередь, люди и взаимоотношения между ними.

Довольны ли вы достигнутым за десять лет?

Я не думала об этом до того времени, как, поздравляя меня со сцены коллеги сказали «есть к чему стремиться, но уже многие итоги можно подвести». Да, я уже что-то успела сделать. И это правильно, что я отпраздновала этот этап. Потому что мы не знаем, что будет завтра. Да, я довольна. Иногда думаю, как бы пошла моя жизнь, если бы я осталась в Польше, или если бы я не пришла в этот театр.

Кто те люди, которые, на ваш взгляд, важные соучастники первого юбилея?

То, что артист выходит на сцену, это работа очень многих людей. Я не исключение. Поэтому хочу поблагодарить и родителей, и моего любимого, поддерживавшего меня, и педагогов, и концертмейстеров. В Петербурге это Татьяна Юрьевна Бузина – концертмейстер, с которой я подготовила все оперные партии… В Польше – Наталья Гапоненко, пианистка из Украины. Это мои учителя: Богдан Макал, Уршула Митренга-Вагнер, Валерия Львовна Любавина, Франко Паляцци, Евгения Грачева и Иоланта Жмурка. Но, особенные слова благодарности – генеральному директору Театра музыкальной комедии Юрию Алексеевичу Шварцкопфу, который дает мне «зеленый свет».

Сформировалось ли у вас за это время ощущение звездности?

Я не чувствую себя звездой. Крайне редко. Я просто человек, как и каждый другой. Да, иногда люблю красиво выглядеть, пройтись, показаться на светском мероприятии. Но в жизни – нет. У меня здоровый подход к себе. Я нескромно считаю это своим хорошим качеством.

Чего бы пожелали себе через десять?

Хочется продолжать петь, но и семью тоже хочется. Хотя, я знаю, что это будет сложно совмещать. Хочу профессионального агента, чтобы выйти на европейские площадки.

КАТАЖИНА МАЦКЕВИЧ, фото предоставлено пресс-службой Театра музыкальной комедии Петербурга

Беседовала  ДИНА  КАЛИНИНА

Юлия Галкина

Юлия Галкина: Люди всегда интереснее, чем оконная фурнитура и дореволюционный паркет

В декабре в издательстве «Бомбора» вышла книга «Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями». Ее написали краевед Максим Косьмин, который известен подписчикам в Инстаграме как maax_sf и журналистка Юлия Галкина, автор телеграм-канала fake empire. Фотографом выступил Антон Акимов, работавший над аналогичной книгой про московские дома. «Петербургский авангард» встретился с Юлией Галкиной, чтобы поговорить о книге, которую спустя месяц после ее выхода уже едва найдешь в книжных, о жителях домов, встречающих журналистов едва ли не со сковородкой, и о городе, где каждый район — это почти отдельный мир.

Виктор Косаковский

Ты меня больше не любишь!

Петербургский режиссер-документалист Виктор Косаковский не получит Оскар в этом году — его картина «Акварель» не попала в шорт-лист. В феврале на Берлинале он покажет новый фильм «Гунда», снова снятый на 96 кадров секунду (быстрее, чем «Хоббит»). По мнению режиссера, скоро все кинематографисты перейдут на этот стандарт скорости изображения. Автор «Петербургского Авангарда» рассказывает, как менялось отношение режиссера к герою и куда его приведет новая технология.

Рождество и Новый год

Театральные проводы 2019 года

Многие петербуржцы наверняка захотят провести 31 декабря 2019 года в приятной атмосфере театров, которые приготовили для взрослых и маленьких зрителей новогоднее меню на любой вкус — и веселое, и музыкальное, и романтичное, и задумчивое. Это касается не только больших залов и площадок, расположенных в центре города и всегда выглядящих респектабельно и празднично. Спальные районы Петербурга уже давно не отстают в стремлении к культурному и интеллектуальному досугу и не желают делать расслабляющий перерыв даже в главный праздник года.

Татьяна Семенова, реквизиторский цех Театра музыкальной комедии

Татьяна Семенова: Принесенные мной стаканы семь лет «работают» на сцене

В год 90-летия Театра музыкальной комедии, который совпал с Годом театра, «Петербургский авангард» знакомит своих читателей с театральными профессиями, представителей которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. Татьяна Семенова заведует реквизиторским цехом. Профессия реквизитора – одна из немногих в театре, которую не преподают ни в одном учебном заведении. Этому можно научиться только на месте. Главное – желание и хороший пример перед глазами.

Михаил Шемякин

Пикассо в диалоге с Шемякиным

До 5 апреля 2020 года в выставочном центре Михаила Шемякина на Садовой улице проходит необычная экспозиция — «Шемякин. Пикассо. Веласкес. Картины как модели. История трансформаций». Это еще один из способов великого художника современности совместить в познании мира и себя два подхода — научный и артистический. Мастера разных жанров и искусств обращаются к работам своих предшественников, чтобы получить вдохновение, воздать должное великому творцу или переосмыслить оригинал, а возможно — превзойти его. Обычно каждая индивидуальная реакция на старое произведение искусства представляет собой синтез намерений художника: зафиксировать, интерпретировать и учиться.

Костюмеры женской стороны. В центре - Маринэлла Лукинская

Маринэлла Лукинская: Артисты – существа не от мира сего

«Петербургский авангард» предлагает своим читателям историю Маринэллы Лукинской, заведующей женским костюмерным цехом Театра музыкальной комедии Петербурга. Мы продолжаем цикл интервью представителей театральных профессий, которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. В год 90-летия Театра музкомедии, который совпал с Годом театра, предлагаем захватывающие истории «бойцов невидимого фронта», которые обеспечивают безупречную и слаженную работу одного из самых ярких театральных коллективов на Итальянской улице.