Иван Демидов: Музыку, которой занимаюсь в данный момент, считаю лучшей на земле

Иван Демидов в 2009 году с отличием закончил теоретико-композиторское отделение Санкт-Петербургского музыкального училища имени Римского-Корсакова, а в 2014 году — Санкт-Петербургскую консерваторию имени Римского-Корсакова по классу оперно-симфонического дирижирования. Он дирижировал в театре «Санкт-Петербург Опера» и в театре Санкт-Петербургской консерватории такими операми, как «Евгений Онегин» Чайковского, «Свадьба Фигаро» Моцарта, «Паяцы» Леонковалло, а также многочисленными концертами симфонической музыки. Дирижировал оперой «Евгений Онегин» во время гастролей театра «Санкт-Петербургъ опера» в Ярославле (2014). С 2014 по 2017 год преподавал на кафедре оперной подготовки Санкт-Петербургской консерватории.
Дирижер Иван Демидов. Фото Daniel Biskup из личного архива Ивана Демидова.

26 ноября 2019.
Текст: Артем Мельник.
Рубрика: Театры / музыка. Тэги: .

С сезона 2017-2018 годов занимал пост второго капельмейстера (дирижера) в театре Аугсбурга (Германия). Под его управлением проходили оперы «Сила судьбы», «Примадонна»  Уэйнрайта, «Солярис» Фуджикура, «Волшебная флейта», «Дон Паскуале», «Далибор» Сметаны, а также балеты «Лебединое озеро» Чайковского, «Времена года» Вивальди и многочисленные концертные программы. С сезона 2019-2020 годов занимает пост первого капельмейстера (дирижера) и заместителя главного дирижера в Штаатстеатре Аугсбурга.

Корреспондент «Петербургского авангарда» встретился с молодым музыкантом, чтобы поговорить с ним о жизни в Германии и специфике дирижерской профессии.

В одном из интервью ты говорил, что пытался найти работу дирижером в России. В итоге ты устроился в «Санкт-Петербургъ опера». При этом ты столкнулся с тем, что российские театры не выкладывают в открытый доступ вакансии. И вот уже третий твой сезон в Аугсбурге. Какое предложение тебе нужно сделать в России, чтобы ты вернулся и стал заниматься тем же, чем и в Аугсбурге?

Я бы не хотел, чтобы моя жизнь была связана только с одной страной. В идеале было бы здорово иметь контракты на интересные мне постановки, в России в том числе. Не обязательно в Санкт-Петербурге: насколько я знаю, в Екатеринбурге есть интересные проекты, в Новосибирске и в Москве, само собой. Тогда бы я здесь бывал почаще.

А если говорить про постоянную работу?

Я не думаю, что хотел бы постоянно работать в России. Хотя… ну, если кого-то приглашают стать главным дирижером Большого театра, обычно от такого сразу не отказываются. Но я правда не понимаю, как в России люди попадают в театры. Не удивлюсь, если только по знакомствам и связям.

Во сколько раз отличается твоя дирижерская заработная плата в Аугсбурге от аналогичной позиции в России?

В десять раз больше. Я сейчас говорю только о моем окладе в театре.

И там ты не занимаешься той работой, которая тебя отвлекает…

Вопрос вынужденных подработок отпал сам собой. Но я могу работать вне театра в свободное время и в свое удовольствие.

У меня складывается такое впечатление, что ты очень увлеченный человек и музыкант, живешь музыкой. А когда человек очень сильно чем-то увлечен, это проникает и в его сны. Расскажи, тебе снятся сны, где главную роль играет музыка?

Я стараюсь жить так, чтобы не превращаться в романтического героя, который живет и дышит только музыкой. Сны про музыку тоже снятся, но, как правило, кошмарные: вышел дирижировать спектаклем, который ты не знаешь, или тебе вдруг надо петь на сцене…

А что страшнее — когда тебе надо петь или когда ты не знаешь спектакль?

Самый жуткий кошмар, это когда снится, что я выхожу в оркестровую яму, а мне все говорят — ну, у вас же было время на репетиции, вы должны были репетировать это! А я понимаю, что не репетировал, и мне приходится дирижировать «с листа». Такое может случиться и наяву, — если, например, коллега-дирижер заболевает. Но лучше уж это во сне пережить.

Я думаю, что для некоторых слушателей станет откровением то, что сейчас до сих пор пишутся оперы в большом количестве. И ты дирижировал современными операми. Можешь порекомендовать для максимально широкой аудитории несколько современных опер, которые стоит увидеть и услышать?

Совсем современные, только что написанные, я порекомендовать, к сожалению, не могу, потому что они меня, как правило, оставляют равнодушным. Из тех опер, которые мы ставили в театре, — с чистой совестью рекомендую «Солярис» японского композитора Даи Фудзикуры. А вообще мне важно даже не то, насколько сложно музыка написана, а есть ли там эмоция. Из тех опер, которые я слушал недавно, к таким относятся «Смерть Клингхоффера» Адамса (1991 год) и «Буря» Адеса (2004 год). Но с тех пор много нового написано.

Как ты считаешь, сможет ли неподготовленный слушатель понять, что сегодня дирижирует Иван Демидов, а завтра другой?

На слух дирижеров в наше время отличить очень сложно. Дело еще и в том, что качество оркестров выросло многократно, звуковой стандарт возрос. В этом смысле хорошие оркестры как бы сравнялись. И когда я слушаю радио, я не могу сказать, кто дирижирует. Я могу только сказать, хорошо это или плохо, нравится или не нравится, и объяснить, почему. И иногда только по шорохам на старой записи или по темпу могу сказать — да, это Фуртвенглер.

Но полноценно оценить работу дирижера можно только на репетиции или на концерте. У всех разные манеры: жестикуляция, мимика, любовь к быстрым или медленным темпам, чувство меры и вкус.

Кому сложнее устроиться на работу, дирижеру или композитору?

Композитору, конечно. У дирижера есть театр, филармония, преподавательская деятельность. А композитору, если у него не очень получается свою музыку продвигать, приходится где-то работать еще. Но есть те, кто привязывается к издательствам, кто находит заинтересованных агентов, — и тогда да, ставятся дедлайны и под них пишется музыка. Тогда все более-менее хорошо.

Когда ты заканчивал консерваторию, у вас на курсе сколько было дирижеров и композиторов?

Композиторов, по-моему, человек 11-12. Дирижеров у нас выпустилось пять или шесть. Тоже много. И это только одна петербургская консерватория! А сколько во всей России выпускается, сколько в Германии!

Ты поддерживаешь отношения со своими одногруппниками?

Естественно, мы знаем друг друга, более-менее следим. Но самая крепкая дружба у меня с однокурсниками по музыкальному училищу. Можно сказать, что они часть моей семьи. Мы все встречаемся, дружим, общаемся, дай бог, чтобы и дальше.

Представь, что есть два друга столяра. Когда они собираются, они вместе могут сделать, например, стол. А что могут сделать два друга дирижера?

Скорее всего — организовать фестиваль, где будут попарно дирижировать. В одной постановке ведь такое невозможно. Дирижер — это единоличная профессия, ты не можешь ни с кем ее разделить.

Есть такое понятие «профессиональная деформация», когда профессия накладывает на человека некий отпечаток и формирует особое видение мира. Если бы я беседовал с врачом, то он бы обращал внимание, что этот человек нездоров. Ты можешь назвать какую-нибудь дирижерскую деформацию, которую ты в обычной жизни встречаешь?

Мое рабочее место — это оркестр, поэтому профессиональная деформация проявляется только в момент работы. Я понимаю, что музыкант может, а что — нет… Но это даже не деформация, это часть профессии… Не знаю, у меня, скорее, человеческая деформация: я не люблю с неумными людьми общаться, я сразу думаю: мамочки, что он несет, что в голове у человека! Быть дирижером — это же не только палкой махать. Книга, путешествие, музей — это тоже часть моей профессии.

дирижер Иван Демидов, фото предоставлено Петербургской филармонией

То есть собеседник, как оркестрант, — он должен быть в первую очередь интересным?

Конечно! Человек должен быть интересным. Я понимаю прекрасно, когда неинтересно оркестранту, и понимаю, почему неинтересно. Потому что да, музыка не всегда бывает элегантной, не всегда ее бывает интересно играть, особенно если долгие ноты тянуть, их музыканты называют «картошками»… Наверное, моя деформация заключается в том, что иногда нужно искусственно разгонять интерес и у себя, в первую очередь, и у оркестранта. К счастью, у меня есть такая особенность — музыку, которой я занимаюсь в данный момент, я считаю лучшей музыкой на земле. И пока у меня это чувство есть, я его буду хранить, холить и лелеять. Бывает и так, что надо себя специально влюблять в материал. Находить один такт, ради которого есть смысл с произведением сражаться. Иначе невозможно: будет скучно оркестрантам, и как следствие — публике. И самое ужасное: ты это будешь прекрасно понимать. Стоять за пультом и дирижировать нехотя — со мной такого, по счастью, не было. Пару раз была усталость и чувство «господи, когда же это закончится?». Это были ужасные минуты.

Можешь посоветовать свои любимые записи под управлением какого-нибудь дирижера? Знаковые записи, где оркестром управляет значимый дирижер.

Каждый музыкант обязательно проходит через увлечение Вагнером. Сейчас у меня с ним более холодные отношения, потому что человек он был, прямо скажем, нехороший. Для меня знаковой была запись вагнеровского «Кольца Нибелунга» с Байройтского фестиваля 1966-го года с Карлом Бёмом, или его же «Тристан и Изольда». Конечно, я прослушал весь цикл симфоний Бетховена в исполнении Караяна, это очень сильно. Я понимаю, что есть другая манера, но это не оставляет равнодушным. А моя самая любимая запись на сегодняшний момент — это «Четыре последние песни» Рихарда Штрауса. Дирижирует Марек Яновски, поет великолепная финская сопрано Соиле Исокоски. Это музыка, которую я готов бесконечно переслушивать. Так же, как и записи Монтсеррат Кабалье, Джесси Норман. Ты сидишь и думаешь: какой же ты дурак, почему же ты их забыл, а вспомнил, только когда их уже больше нет! Какими же они были прекрасными!

Тебе сейчас 29. До какого возраста дирижер считается молодым?

Насколько я могу судить по разным биографиям, до 50 лет дирижер вполне может называться молодым. Дирижер вообще очень возрастная профессия, среди дирижеров много долгожителей.

Наверное, дирижер и композитор — это музыкальные долгожители?

Вообще определенная ремесленная зрелость наступает вместе с уверенностью. Ты понимаешь, что дирижировать можешь всем, знаешь, как репетировать. Но зрелость в смысле понимания, как и про что надо играть, — она никогда не наступает, каждый раз это попытка интерпретировать. Иногда попадаешь, иногда нет.

По моим представлениям, немцы очень любят все планировать. Проработав там несколько сезонов, ты уже расписал карьеру на 10 лет вперед?

Мое расписание зависит от графика театра: сейчас я примерно знаю, чем буду заниматься до конца сезона 2020-2021 года. Этим летом я получил в театре повышение: сейчас я первый капельмейстер и заместитель главного дирижера. У меня контракт на три года, и это значит, что на три года у меня хорошая работа есть. Но однажды, скорее всего, придет время уезжать из Аугсбурга. Это обычная ситуация для музыканта в Германии.

Есть ли для дирижера должность, к которой он стремится, некая профессиональная вершина?

Если ты работаешь в театре, то это должность главного дирижера. При этом в театре все равно есть интендант, который главнее всех. Он не обязательно должен быть музыкантом, кстати. Он определяет политику театра. Если ты работаешь в оркестре, то опять же должность главного дирижера. А самое лучшее — быть главным дирижером оркестра, но иметь при этом контракты с разными театрами на отдельные постановки, потому что это тебя держит в тонусе. И это интереснее, чем просто безвылазно сидеть в театре.

Дирижер Иван Демидов. Фото Даниила Рабовского из личного архива Ивана Демидова

Ходишь ли в музыкальный театр как слушатель?

Да, например, я в прошлый свой приезд в Петербург пошел в Мариинский театр на балет «Легенда о любви», потому что мне очень захотелось побывать в старом театре, поскольку я его очень люблю. Но порой, когда я смотрю на цены билетов в российские театры, глаза просто лезут на лоб.

Если бы ты захотел пойти на «Реквием» Верди, которым дирижирует Курентзис, то пришлось бы заплатить за билет, кажется, 13 тысяч рублей.

Я этого не понимаю. Потому что если приезжает какая-нибудь звезда в Европе, и если ты заранее подсуетишься, то можешь купить билет за 7-10 евро. То есть, нет этой VIP-накрутки на билеты. Здесь же, я так понимаю, есть нижняя граница, которая не опускается. Я считаю, ненормально, если самый дешевый билет стоит 10 тысяч, так не должно быть!

Если ты студент творческого вуза, наверное, ты можешь пройти бесплатно…

Когда я был студентом, мы попадали. Помню, как мы бились, какой был ажиотаж, когда приезжал на гастроли Большой театр с оперой Десятникова «Дети Розенталя». Но мы прошли за 20 рублей. Стояли на головах друг у друга у окошка администратора, но попали. Не знаю, возможно ли сейчас такое.

В фильме «Ван Гоги» один из главных героев — пожилой дирижер, который прожил очень насыщенную жизнь и полностью реализовался как музыкант. Его сын упрекает отца в том, что тот был зациклен на себе и на своей карьере. Тебе не страшно, что ты можешь прожить очень крутую, музыкально насыщенную жизнь в ущерб семье, друзьям увлечениям, и ты будешь об это жалеть? Не страшно ли тебе?

Нет, не страшно, потому что у всех разная личная жизнь, это мы обсуждать не будем, хотя с личной жизнью у меня все в порядке. Просто я знаю людей, которые поставили на карту музыки все. Я понимаю, что звучит странно, но это в принципе не стоит того. Да, конечно, если у тебя есть дар или талант, ты должен его реализовать, но все равно, мне кажется, надо еще и реальную жизнь прожить помимо творчества. Столько есть всего: путешествия, семья, дети, увлечения, хобби. Из этого и состоит жизнь. Поэтому я пока отношусь к музыке как к профессии.

Знаешь, есть такое понятие «наше все». Пушкин – наше все, Чайковский — наше все. В Аугсбурге Моцарт — наше все. Какой композитор — твое все?

Чайковский. Это очень банально, знаю. И Шостакович. Они меня очень интересуют, к ним я даже немного боюсь приближаться.

А зарубежные композиторы тебе не так близки?

Почему? Близки. Скажем, Рихард Штраус. Хотя иногда он меня просто бесит. Потому что он понаписал такого, что иногда просто наедаешься его музыкой уже в первые пять минут. Зарубежных многих люблю, потому что люблю разные культуры. Мне интересен Сибелиус, французские импрессионисты, Вагнер время от времени. Но такой горой возвышаются, пожалуй, только Моцарт и Бетховен, потому что они совсем из ряда вон выходящие.

Беседовал  АРТЕМ  МЕЛЬНИК

Екатерина Айвазова, гример Театра музкомедии

Екатерина Айвазова: У нашей крови клубничный вкус

В год 90-летия Театра музыкальной комедии, который совпал с Годом театра, «Петербургский авангард» решил познакомить своих читателей с театральными профессиями, представителей которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. Одна из таких «невидимок» — Екатерина Айвазова, заведующая гримерным цехом Театра музкомедии, в котором она работает уже пять лет. Екатерина Айвазова по образованию актер драматического театра, но по профессии не успела поработать ни дня. Конечно, в первое время осваиваться в гримерном цехе было тяжело, потому что у нее не было опыта. Но желание учиться, совершенствоваться в мастерстве и огромный интерес помогли постепенно втянуться в работу.

Полина Фрадкина

Полина Фрадкина: Понимание музыки помогает ориентироваться в жизни

Пианистка Полина Фрадкина проведет в пресс-центре информационного агентства «Росбалт» лекцию «Музыка и эмоциональный интеллект. О пользе грусти». Она начала заниматься музыкой в пять лет, позже окончила Музыкальный лицей при Санкт-Петербургской консерватории, затем — Петербургскую консерваторию и аспирантуру, а также Академию музыки имени Рубина Тель-Авивского университета и Санкт-Петербургский Институт глубинной психологии. Сейчас Полина Фрадкина выступает как солирующая пианистка и лектор в России и за рубежом. Сотрудничает с современными композиторами, пишущими музыку специально для нее. Участвует в международных музыкальных фестивалях. Ее аудитория: от академических залов, таких как Капелла, Филармония и Концертный зал Мариинского театра, до арт-пространств, лофтов и джазовых клубов.

Елена Щелчкова

Елена Щелчкова: В обнаженке меня увлекает накал и незащищенность

В конце сентября 2019 года в арт-пространстве mArs на Марсовом поле, 3, состоялась выставка «Рисунки на обоях» Елены Щелчковой — художницы, создающей самобытную, загадочную и пронизанную темными лучами эротизма графику. Елена родилась в 1960 году в Зеленогорске, в литературной семье. Она была одаренным ребенком, с детства много читала и любила рисовать. Позже училась в Ленинградском художественно-графическом училище, попала в самое сердце петербургского андеграунда, подружилась с Олегом Котельниковым, Тимуром Новиковым и Владимиром Гооссом, за него она вышла замуж. Семья Щелчковых-Гоосс всегда привлекала к себе чуть ли не весь питерский андеграунд, а их дом стал одним из центров современной культуры.

Кадр из фильма "Грех" Андрея Кончаловского

В «Родине» — жаркий итальянский RIFF

До 8 декабря 2019 года в киноцентре «Родина» уже в шестой раз проходит Российско-итальянский кинофестиваль RIFF, самый крупный италоязычный кинофестиваль России. В этом году на RIFF в Петербурге представлена самая большая программа итальянских фильмов – 26 отборных премьер. Среди картин, которые нельзя пропустить: проект 2017 года «Чамбра» Мартина Скорсезе, мировая премьера которого состоялась на 70-м Каннском фестивале. Фильм был отобран от Италии претендентом в номинацию «Лучший фильм на иностранном языке» на 90-ю церемонию «Оскара», принимал участие в кинофестивале «Санденс», завоевал итальянский «Оскар» – премию «Давид ди Донателло» – и множество других наград.

Satori, Сергей Полунин

Просветление от Сергея Полунина

Сергей Полунин – имя широко известное не только в балетном мире. В этом можно было убедиться и совсем недавно: в городах России, в огромных залах — например, в Москве это был «Крокус Сити Холл» вместимостью до семи тысяч зрителей — прошел тур его программы «Сатори». А начался он в начале октября 2019 года представлением в петербургском БКЗ «Октябрьский», после чего танцовщики показали балет в шести городах России.

Дирижер Иван Демидов. Фото Daniel Biskup из личного архива Ивана Демидова.

Иван Демидов: Музыку, которой занимаюсь в данный момент, считаю лучшей на земле

Иван Демидов в 2009 году с отличием закончил теоретико-композиторское отделение Санкт-Петербургского музыкального училища имени Римского-Корсакова, а в 2014 году — Санкт-Петербургскую консерваторию имени Римского-Корсакова по классу оперно-симфонического дирижирования.

Он дирижировал в театре «Санкт-Петербург Опера» и в театре Санкт-Петербургской консерватории такими операми, как «Евгений Онегин» Чайковского, «Свадьба Фигаро» Моцарта, «Паяцы» Леонковалло, а также многочисленными концертами симфонической музыки. Дирижировал оперой «Евгений Онегин» во время гастролей театра «Санкт-Петербургъ опера» в Ярославле (2014). С 2014 по 2017 год преподавал на кафедре оперной подготовки Санкт-Петербургской консерватории.