Дарья Павленко: Лучший балет — тот, который репетируешь

28 июля 2018 года прима Мариинского театра, заслуженная артистка России Дарья Павленко танцевала последний балет в родном театре, после чего покинула труппу, в которую влилась в 1996 году. В 2004 году Дарья Павленко стала самой молодой примой Мариинки. На сцене этого театра она станцевала почти четыре десятка спектаклей. В 2000 году балерина награждена призом «Душа танца» от журнала «Балет» в номинации «Восходящая звезда», а в 2001-м получила специальную премию музыкального жюри фестиваля «Золотая маска» — за исполнение партии Королевы снежинок в балете «Щелкунчик» Петра Чайковского.
Дарья Павленко, стоп-кадр видео

7 августа 2018.
Текст: Ирина Сорина. Фотографии Наташи Разиной и Валентина Барановского предоставлены Мариинским театром.
Рубрика: Театры / музыка. Тэги: , .

В интервью корреспонденту «Петербургского авангарда» Дарья Павленко рассказала о начале своей карьеры, сотрудничестве с самыми известными хореографами и своих увлечениях.

Дарья Павленко. Концертный вальс. Фото Наташи Разиной. © Мариинский театр

Даша, вы москвичка, а как оказались в Санкт-Петербурге?

Меня не приняли в Московское училище. Блата не хватило. Причиной назвали мою несценичную внешность.

Это определяют уже в столь раннем возрасте?

Да, в 9-10 лет. Но причина была надуманной, хотя я не очень расстроилась. Мы сразу поехали в Ленинград. И в Вагановское училище меня взяли без всяких вопросов.

Как рано вас стали выделять в училище? Вас сразу же поставили в центр, в первый ряд?

А я и не была в первом. Только на выпускных курсах, когда нас взяла Елена Викторовна Евтеева, меня начали как-то выделять. Елена Викторовна в меня поверила, много занималась со мной. И благодаря этому педагогу я стала что-то из себя представлять. А до этого я была очень средненькой.

Даша, сразу после училища вас пригласили в Мариинский театр. Как скоро вы стали танцевать главные партии?

В то время всех брали только в кордебалет, и это не обсуждалось. Я первые четыре года отработала в кордебалете, но при этом мне давали пробовать сольные вещи. На второй год работы, в 1998-м, приехал Алексей Ратманский (российский балетмейстер, последние годы работающий в Нью-Йорке) и поставил «Поцелуй феи», «Средний дуэт» и «Поэму экстаза». И вот, наверно, с этого момента началась моя светлая полоса.

Расскажите, пожалуйста, про спектакль «Манон», в котором вы танцевали с Николаем Цискаридзе.

Мне очень многие напоминают об этом спектакле. А я очень не хотела танцевать этот балет. Махар Хасанович (Вазиев, ныне руководитель балета Большого театра, а тогда возглавлявший балет Мариинского театра) уговаривал меня очень долго: «Попробуй, тебе понравится, чудный спектакль». Я не видела себя в нем. Мне казалось, что Манон — легкомысленная дурочка. Я такого на сцене никогда не делала раньше. Я всегда изображала большое драматическое страдание. А тут какая-то финтифлюшка. Меня долго уговаривали. И Николай Цискаридзе тоже долго уговаривал. Я все сомневалась. Станцевала этот спектакль всего дважды. Но почему-то от моей Манон очень у многих осталось сильное впечатление.

Даша, вы попали в золотой период балета Мариинского театра, конец ХХ – начало XXI века. И по составу, и по репертуару он был лучшим в мире. Что вы думаете об этом?

Мне очень повезло. Но даже оглядываясь на то время, я понимаю, что делала недостаточно — могла бы больше. Жалела себя и не ценила, что имела. Но мне очень повезло: и время, и место — все совпало. Понимаете, важно то, что в тот момент действительно было много нового, и мы развивались, развивался наш вкус, мастерство, и развитие было не только в одном направлении, а в нескольких сразу. Мы танцевали балеты абсолютно разной стилистики. Это необходимо для любого человека в любом искусстве — развиваться в разных направлениях, не только в классике. Как, например, Эрмитаж, в котором есть прекрасные коллекции известных мастеров прошлых веков, но там же устраивают и выставки современных художников разных стилей.

Дарья Павленко. Анна Каренина. Фото Валентина Барановского. © Мариинский театр

Вы участвовали в балете «Великий Гэтсби» — это проект Дениса Матвиенко, к которому он привлек ведущих артистов балета Украины и Мариинского театра. Музыку написал Константин Меладзе, а поставил его знаменитый американский хореограф Дуайт Роден. Но постановочный период, проходивший в Киеве, совпал с небезызвестными событиями. Не страшно было ехать туда?

Была непростая политическая ситуация, самый разгар конфликта — сентябрь-октябрь 2014 года. Тем не менее пребывание в Киеве стало одним из самых приятных событий в жизни. Русофобских настроений не было. Я вообще очень люблю Киев, была там много раз. Для меня это очень теплый город, и не в смысле климата, а в отношениях между людьми. В нем очень приятно находиться.

И как же вам работалось с Дуайтом Роденом?

Я встретилась с ним в работе впервые и очень боялась. При этом он мне казался таким крутым дядькой. Да мы еще никак не могли определить, кто я буду: фифой Джордан или Миртл, абсолютно оторванной от жизни барышней. Но после первой же репетиции Дуайт сказал, что я буду Миртл.

Первая репетиция прошла поздно вечером. Я жутко волновалась. После репетиции Дуайт сказал: «Спасибо. Очень хорошая работа». И все. И больше ничего. Я подумала, что я ему ужасно не понравилась, что все кошмарно. Прихожу домой, рассказываю мужу (Александр Сергеев — первый солист балета Мариинского театра), и Саша мне говорит: «Это он очень много сказал. Значит, это было хорошо».

Дуайт – чудный! У нас возникла просто взаимная любовь. Родену было очень сложно в условиях, в которых мы работали. Он привык к определенному уровню организации, к определенным условиям работы. К сожалению, у нас было много сложностей: и с проекцией, и с костюмами, и с кордебалетом. И с музыкой — когда приносили прямо в зал новые написанные куски, и нужно было по ходу это все адаптировать. Либретто, сочиненное Дуайтом, в результате претерпело сильные изменения. Но мы поддерживали его как могли. И мне кажется, он был доволен.

Дуайт мне дал очень большой толчок для того, чтобы снова поверить в себя и сделать очень важную для меня работу. Я имею ввиду Анну Каренину в одноименном балете Ратманского в Мариинском театре – ничего сложнее я не танцевала в актерском плане.

И она у вас очень хорошо получилась!

Пока это моя самая сложная партия. Я очень долго думала, как ее делать. Много пересмотрела, передумала. Роман читала, но больше изучало то, что сам Толстой говорил об Анне, и думала, как ее сделать. Это был вызов самой себе: смогу ли я?

Дарья Павленко. Анна Каренина. Фото Валентина Барановского. © Мариинский театр

Как вы думаете, почему в Москве больше любят современный балет?

Мне кажется, что столица больше открыта для восприятия. В Санкт-Петербурге есть некоторый скепсис ко всему новому. Балет – эфемерное искусство. На чем оно основано? На восприятии зрителя. Здесь и сейчас. Вот я открыт и на меня это производит колоссальное впечатление. А рядом со мной сидит сосед, у которого сегодня сдохла кошка, и ему все это безразлично, ему не нравится — и все.

К тому же, у зрителя есть определенные ожидания. И они могут не оправдаться по разным причинам. Не потому, что, например, кто-то плохо станцевал, а потому что в оркестре какая-то флейта-пикколо плохо сыграла. Тут очень много составляющих.

Чтобы зритель полюбил современную хореографию, нужно время. У меня есть замечательная книга воспоминаний директора Императорских театров господина Теляковского. Он еще тогда писал, что публика с трудом идет на новое. Основная задача театра — воспитывать вкус у зрителя, несмотря ни на что.

Раньше балерины не решались иметь детей, а вы родили двоих дочерей. Не страшно потерять форму? Выпасть из репертуара? В конце концов, просто поправиться?

Нет. Не страшно. Совсем об этом не думаю. Думаю о другом. Мне кажется, дело даже не только в том, даже пусть это звучит как банальные фразы и клише, что это предназначение женщины. Дело в том, что меня материнство очень сильно обогащает и очень многому учит. Во время первой беременности мне все кругом говорили, что с рождением ребенка все у меня в жизни поменяется. Я только смеялась. Но нет, действительно все поменялось кардинально. Рождение дочек меня очень дисциплинирует: не только я воспитываю, но и они меня. Для меня это, прежде всего, опыт как быть мамой. Потому что у меня мамы не было. Когда мне было 10 лет, моя мама умерла. Отец ушел из жизни еще раньше — когда мне было четыре года.

Кто же Вас воспитывал?

Наверное, наибольшее влияние оказала сестра Надя. Я была в первом классе, а она — в выпускном. Надя старше меня на семь лет. Она первая поступила в Вагановское училище, и год мы были там вместе. Конечно, она меня направляла, помогала.

Еще и поэтому ребенок, семья имеют для меня такое значение. Для меня это очень трепетный момент. Не то, чтобы я трясусь над ними. Но у ребенка должна быть мать. Не бабушка, не дедушка, не тетя Мотя. Мать! Я хочу быть со своими детьми максимально возможное время, какое я могу. Я должна знать все о них и не хочу потерять ни одного мгновения.

Ваши увлечения?

Кулинария. Это то, что я очень люблю. Кухня – это моя территория. В театре все знают, что я пеку куличи. Так что принимаю заказы. Я знаю, что они у меня очень вкусные, и пеку я их с большой любовью.

Еще одно увлечение — психология. До рождения девочек я, готовясь, так сказать, стать матерью, читала книги по детской психологии. Осознала, как важно формирование личности до трех лет. Старалась не допускать ошибок. Любое слово может ранить очень больно. И какие-то такие вещи до сих пор для меня очень важны. Я же вижу, какие сверстники у Ярославы в школе, и понимаю, что родители играют не то что немаловажную, а лидирующую роль в формировании детей.

Вы что-то запрещаете своим дочерям?

Я могу старшей объяснить, почему что-то делать не надо. Не потому, что ей не надо, а потому что никому этого делать не надо. Например, пальцы в розетку не сует ни папа, ни мама, никто, потому что это опасно для всех. Слава Богу, дочь у меня — очень разумная девочка.

Я в ее возрасте была ужасная: до 10 лет была совершенно невоспитанным избалованным ребенком. Я делала все, что я хотела, у мамы не было никаких сил со мной бороться. Я была очень вредная. Надя говорит, что я была ужасная. А потом как-то в школе меня пообтесали, а затем — в интернате. А Ярослава не в меня — она все понимает…

Хотя вот босиком по лужам гулять у нас не запрещено. Мы как-то шли по городу в ливень босиком без ботинок. И она была счастлива. Мы не строгие родители. Никогда не наказываем.

Дарья Павленко. Анна Каренина. Фото Валентина Барановского. © Мариинский театр

Расскажите, пожалуйста, о ваших репетиторах. И какую роль они играют в жизни балерин?

Мой репетитор со мной всю жизнь — Елена Викторовна Евтеева. Я закончила у нее Вагановское. Потом первые четыре года в Мариинском работала с Габриэлой Комлевой. Она много мне дала: научила меня подходить к партиям с разных ракурсов. Не тупо танцевать определенные па, а создавать образ, опираясь на исторические документы, на образы, которые были созданы до тебя. У нее, безусловно, колоссальный багаж. Для меня это была школа трудная, но полезная.

Потом я от нее ушла. Это было тяжелое решение. Она, мне кажется, только в последнее время приняла это и уже, по-моему, не считает меня предателем. Остальное все, что я сделала – благодаря Елене Викторовне. Она потрясающий человек, профессионал и стилист.  Она потрясающе чувствует стиль спектакля и хореографа. Самое важное — Елена Викторовна научила мое тело двигаться так, чтобы оно было выразительным на сцене.

Она заставляет тебя на репетиции, на спектакле проживать телом — от кончика пальцев на руках, от поворота головы до кончиков пальцев на ногах — тот образ, который ты пытаешься создать. Елена Викторовна не ломает тебя — она принимает, если ты делаешь иначе. Как мы с ней страшно спорим! Причем постоянно! Я вообще жуткая спорщица. Я очень ее ценю и очень ей благодарна. Все, что я умею, все, что я знаю о балете — как создавать образ, как вести себя на сцене — это все благодаря ей.

Ваш любимый город?

Я очень люблю Лондон, но все больше склоняюсь, что хочу жить за городом.

Любимый писатель?

Михаил Булгаков. Я могу его читать постоянно.

А лучший современный балет (можно несколько)?

Лучший балетный спектакль тот, который ты сейчас репетируешь.

Беседовала  ИРИНА  СОРИНА

Александр Секацкий

Александр Секацкий о старости: Старуха Шапокляк — пример для подражания

Известный петербургский философ, доцент кафедры социальной философии и философии истории СПбГУ Александр Секацкий стал частым гостем на Квартирниках в информационном агентстве «Росбалт». Очередная встреча была посвящена философии возраста. Ученый рассказал о старости с точки зрения метафизики и философии, рассмотрев ее как жизнь внутри жизни. «Петербургский авангард» предлагает своим читателям некоторые интересные тезисы выступления.

Квартира

Удивительная и теплая «Квартира»

«Петербургскому авангарду» хорошо знакомы те театры и так называемые творческие пространства, которые стремятся выглядеть необычно и странно, фактически строя на этом весь свой художественный почерк. Однако помимо них существуют и те творческие объединения, которые не кажутся «не такими как все» — они таковыми являются на самом деле. В их основе лежит исследование ментальных расстройств, создание комфортных условий для духовного развития инвалидов и терапия с помощью творчества. Все это на практике представляет собой сложный, непрерывный и не всегда благодарный труд, хотя в медиа-пространстве инклюзивные проекты представлены как очень популярное современное веяние.

Марина Дмитриевская, предоставлено пресс-службой фестиваля "Пять вечеров"

Марина Дмитриевская: Все фестивали «Пять вечеров» мы проводили в долг

В Санкт-Петербурге 11 февраля завершился юбилейный театральный фестиваль «Пять вечеров». Он посвящен великому драматургу Александру Моисеевичу Володину, чье 100-летие пришлось на 10 февраля. К сожалению, создатели этого фестиваля объявили, что в этом году он прошел последний раз. О причинах столь печального решения «Петербургскому авангарду» рассказала арт-директор фестиваля Марина Дмитревская, главный редактор и директор «Петербургского театрального журнала».

Андреас Ланэ

Андреас Ланэ: Игровой культуре в России помог бы новый «Тетрис»

14 февраля — не только день Святого Валентина, но и неофициальный и при этом широко отмечаемый в профессиональном мире День компьютерщика. 14 февраля 1946 года впервые был продемонстрирован первый работающий электронный компьютер ENIAC I (Electrical Numerical Integrator And Calculator). В честь всех причастных к празднику «Петербургский авангард» публикует интервью с Андреасом Ланэ — президентом Европейской федерации игровых архивов, музеев и проектов по сохранению игр (EFGAMP), одним из основателей Музея компьютерных игр в Берлине — первой в мире постоянной выставки цифровой интерактивной развлекательной культуры.

Лючия Ди Ламмермур

«Лючия ди Ламмермур» — шедевр романтического бельканто

В конце 2018 года в Мариинском театре состоялась премьера оперы Гаэтано Доницетти «Лючия ди Ламмермур». В основе сюжета — романтическая трагедия Вальтера Скотта «Ламмермурская невеста». А сюжет этот, напоминающий «Ромео и Джульетту», меломелодраматичен: лорд Генри Эштон хочет выгодно выдать сестру за лорда Артура Бакло, в противном случае замок Эштона может вернуть себе сын его прежнего владельца Эдгар. Но Лючия влюблена в таинственного незнакомца, которым оказался тот самый Эдгар. Возлюбленный девушки должен уехать с поручением во Францию. Расставаясь, влюбленные клянутся в вечной любви (и, как обычно, в подобных случаях, жди скорой смерти).

картина Репина

Одно из крупнейших полотен Репина покидает Русский музей

Сегодня в Русском музее состоялся демонтаж картины Ильи Репина «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года, в день столетнего юбилея со дня его учреждения». Полотно размером четыре на восемь метров отправится на выставку в Третьяковскую галерею.