Александр Шабуров: Современное искусство — это симуляция творческой деятельности

В петербургском Манеже 21-22 июля пройдет «ПроТоАрт» — фестиваль современного искусства, организованный по принципу иммерсивного спектакля. Пространство Манежа трансформируется в город будущего, созданный по фантазиям Мондриана, в зданиях и на площадях которого будет представлена современная живопись, скульптура, музыка, видеоарт, механические объекты, инсталляции, а гости смогут принять участие в творческом процессе, поставив себя на место художника. «ПротоАрт» предлагает большую перфомативную программу: тут будет и московский Театр.doc со спектаклем Всеволода Лисовского, и финский перформер Пиа Линди, и Джулиен Хамильтон, обладатель многочисленных наград Европейских театральных фестивалей, основоположник модного сейчас в Европе направления physical theatre, и перфоманс «Живые шахматы», в ходе которого люди станут фигурами на доске, а управлять ими будет компьютерная программа.
Синие носы, ПроТоАрт

20 июля 2018.
Фотографии предоставлены пресс-службой фестиваля ПроТоАрт.
Рубрика: Музеи / кино. Тэги: , .

Вишенкой на торте станет новый перфоманс от арт-группы «Синие носы». Шабуров и Мизин уже много лет не радовали своих почитателей перформативными жанрами и давно не появлялись в Северной столице, поэтому гостям «ПроТоАрта» представится редкий случай увидеть, как изменилось народническое современное искусство «Синих носов» 20 лет спустя. «Петербургскому авангарду» удалось пообщаться с Александром Шабуровым. Разговор получился серьезным – о великом смысле искусства, миссии художника и особенностях новой российской идеологии.

ПроТоАрт. Синие носы

Как и почему вы работаете вдвоем?

Участвуя в фестивалях и выставках, мы оба оказались в Москве. А до того успели много чего наделать. Но тут выяснилось, что никто наши прежние заслуги ценить не хочет. Интересно только то, что делают здесь и сейчас. А нам уже лень. Мы уже самовыразились. Поэтому совместная деятельность – это, во-первых, способ заставить себя работать. Мне не нравилось то, что предлагал Слава, ему не нравилось то, что предлагал я. Если я первым не сделаю, сделает он. Приходилось работать наперегонки.

Во-вторых, выяснилось, что у нас больше общего, чем различий. Когда мы участвовали в совместных выставках в Екатеринбурге, то как все нормальные художники, друг друга за художников не считали. А тут обнаружили, что московское современное искусство — это междусобойчик для узкой тусовки из 100 человек. Висит какая-то хрень, а рядом пресс-релиз куратора, где объясняется, как это замечательно… с использованием огромного числа англицизмов. Я помню время, когда буквально в каждом абзаце встречалось модное тогда слово «симулякр». Мы же привыкли делать художества, которые были бы интересны нашим друзьям на Урале или в Сибири. Поэтому у нас был примерно одинаковый набор приемов.

В результате мы придумали новый извод «современного искусства». Более популистский. Адресованный не только специалистам на иностранных выставках, а как я любил повторять: «Для пионеров и пенсионеров». Основанный на образах массовой культуры и современном интернет-фольклоре. Вокруг наших работ на любой выставке стояла толпа.

Примерно так мы и работаем. Изменилось только то, что раньше мы долго ругались, чья идея лучше, потом, чтобы отложить начало работы, а последние лет пять уже и не спорим. Тем более, что я живу в Москве, а Слава — в Новосибирске. Встречаемся мы больше на выставках.

ПроТоАрт. Синие носы

Какой смысл вы вкладываете в искусство? В чем видите миссию художника?

Говоря выспренним языком, искусство — часть познавательной деятельности человека. У человека всегда есть какая-то рефлексия по отношению к себе и окружающему миру. Художники – такие же люди. Только рефлексируют в тех или иных визуальных формах. Больше руководствуясь не рассудком, а интуицией.

То, что людям (и художникам) важно, и то, что их волнует, с возрастом меняется. Когда человеку 5 лет — его интересуют герои мультфильмов, потом девочки, потом люди начинают взрослеть, осознают свои профессиональные, социальные и политические ипостаси, а потом стареют, их волнуют только болячки и смерть. Мы где-то на полпути к этому.

Еще надо понимать, что художники не являются демиургами. Независимыми ни от кого творцами. Они — лишь вербализаторы и визуализаторы групповых смыслов, которые возникают в обществе.

Структура общества за последний век принципиально не поменялась. У нас как было 87 процентов крестьянского населения с общинным сознанием, так и сейчас примерно то же — советское коллективистское большинство и маленькая антисоветская верхушка. А художники соотносят себя с теми или с другими. Делают то, что важно и интересно первым, либо нечто элитарное для вторых. Чтобы они чувствовали себя «избранными», отличающимися от простонародного «быдла». Хотя чаще всего выбора нет: интеллигенция традиционно прислуживает денежным мешкам.

ПроТоАрт. Синие носы

Но ведь звучание, формы и смыслы, которые вкладываются в произведения искусства, век от века меняются?

Как писал Карл Маркс, «актуальные идеи — всегда идеи господствующих классов». Меняются элиты — меняются и смыслы. Во времена Микеланджело художники изображали представления церковников и царедворцев. Во времена Мане — картину мира народившейся буржуазии: как они устраивают на траве пикники с куртизанками.

Русский авангард начала ХХ века стал великим искусством, потому что у него был великий заказчик — первое в мире государство рабочих и крестьян. Хозяевами его стали не выродившиеся аристократы Раневские и не профессора Преображенские, а большинство населения, которое до того было бесправным и безграмотным. Это новое государство выдвинуло Родченко, Малевича и Маяковского, растиражировав их на каждом углу.

ПроТоАрт. Синие носы

А сегодня кого выдвинуло общество в авангард искусства?

С тех пор многое поменялось. В течение жизни одного нашего поколения. Мы пережили сразу две революции (или контрреволюции) 1991 и 1993 годов, а до этого мы жили в СССР. В 1990-е стали этакими клоунами при олигархическом капитализме. Потом случился мировой финансовый кризис, все частные коллекционеры куда-то сбежали. Теперь биеннале и центры современного искусства финансируются государством. И художники опять на перепутье.

Современное искусство по инерции остается стилизацией под жизнь паразитической прослойки из стран постиндустриального, а точнее — неоколониального общества. Но и там все давно меняется.

Тут надо пояснить, что такое «современное искусство». Мало кто понимает, что это всего лишь технологии, появившиеся в XX веке. Когда художники стали использовать фото, видео, акции и инсталляции. Сначала казалось, что это круто само по себе, а потом выяснилось, что не важно, какие средства передачи информации ты используешь. Важнее — что ты хочешь сказать.

Открою еще более ужасную тайну — за рубежом никакого современного искусства не существует. Если ты художник XIX века — твои работы попадают в музей «Тейт-Бритиш», если ты художник XX века — в «Тейт-Модерн». У нас же в «Перестройку» в связи с развалом прежнего государства возникло искусственное разделение: те художники, кто не умеет рисовать, но снимает фото или видео — хорошие, а те, кто использует традиционные технологии, — плохие.

Теперь у нас сосуществуют современные и несовременные художники. Все центры современного искусства в России — это какие-то гетто для 10 хипстеров, а всех прочих, «несовременных» художников, живущих рядом, там замечать не хотят.

Девяносто процентов современного искусства — это симуляция творческой деятельности, фетишизация форм. Художники не новые смыслы вырабатывают, а копируют внешний вид среднестатистического европейского арт-мейнстрима. То, что за границей давно вызывает лишь скуку. Теперь и у нас все эти биеннале кроме зевоты ничего не вызывают. Питерский блогер Гоблин, который беседует с историками на важные для большинства темы, интереснее всех биеннале, вместе взятых.

ПроТоАрт. Синие носы

Разве художники к этому не причастны?

Художников это тоже все раздражает. Мы ходим на выставки, чтобы посмотреть, как не надо делать. Чтобы проникнуться чувством противоречия и сделать, как надо. Плюс возрастной фактор примешивается. Печень и желчный пузырь. С возрастом окружающее начинает тебя раздражать все больше и больше: выставки современного искусства, то, что по телевизору показывают, новая идеология…

А какая она, эта новая идеология?

Мы живем в интересный период, когда развернулась новая идеологическая борьба. Недавний пример — юбилей революции, который отмечали в прошлом году. СМИ и масскульт согласно новым установкам взяли и перевернули все с ног на голову. Ленин стал «немецким шпионом», а Николай II – страдательной персоной вне критики. Не виновником последующих исторических катаклизмов, а жертвой. Ну не могут же буржуазия с квазиаристократией обвинить сами себя. До этого Чапаева попытались заменить Колчаком. Из британской марионетки и не подлежащего реабилитации военного преступника сделали лирического героя. Объясняют, что панфиловцев было не 28, а 128 (что не отменяет ни их бой, ни их подвиг, ни то, что Москву защитили), а с другой стороны — вешают доску Маннергейму.

Почему? Новые элиты, которые появились в 1990-е, украв у большинства населения построенные им заводы, теперь втюхивают этому большинству свои представления об истории и устройстве общества. Доказывают: то государство было несправедливым, сплошной ГУЛАГ, поэтому мы справедливо его разворовали. Раньше декларировалась цель — всестороннее развитие каждого члена общества, а сейчас — если у тебя деньги есть, ты учишься и лечишься. Социальный расизм. При том, что например, в Германии все наоборот — натуральный социализм, общественные фонды потребления, бесплатные детсады, высшее образование и медицина. Парадокс!

ПроТоАрт. Синие носы

Или сходите в самый чудовищный в Петербурге музей – политической истории в особняке Кшесинской на Петроградской стороне. Это хуже музея Ельцина. Герои — цари. Александр II, якобы «освободивший» крестьян, и Николай II, якобы подаривший народу Конституцию. Советская часть — черные потолки, решетки и кричащие надписи «Всех расстрелять без суда и следствия». В разделе Великой Отечественной — две цитаты. О том, как угнанной в плен советской женщине понравилась заграница. И о том, как режиссеру Довженко не понравился Парад Победы…

Я спрашиваю у сотрудников: отчего такая чернуха? Они мне по секрету: «У Сороса все черное…». Оказывается, экспозицию начинали делать на деньги Сороса (с соответствующими обязательствами), что тщательно скрывают. Когда я бываю в Питере, то захожу в этот музей только ради того, чтобы переполниться негодованием.

Какого черта? В прежних музеях было более сложное изображение действительности. В советском кино белогвардейцы были разными, а сейчас все красные и энкавэдэшники — это тупые садисты и упыри. Думают лишь о том, как бы избить невинного и отправить в штрафбат или в ГУЛАГ. Меня, как художника, это не может не раздражать. Так что поводов для создания новых работ предостаточно. В СССР нам не нравилась прямолинейная советская пропаганда, так чего ради мы должны хавать куда более примитивную антисоветскую?!

ПроТоАрт. Синие носы

А как художники живут сейчас?

Мы — художники пожилые, у нас есть круг зарубежных галерей, коллекционеров, которые иногда покупают наши творения. Помимо этого мы занимаемся и другой работой, курируем выставки, выпускаем книги, преподаем. А вот как живут молодые художники, я вообще не понимаю. Центры современного искусства — это арт-туризм для работающих в них кураторов, которые беспрестанно катаются по международным выставкам. И арт-досуг для их посетителей. А молодые художники должны где-то зарабатывать и еще делать работы на выставки сугубо ради самовыражения. Оттого многие становятся асоциальными маргиналами и радикалами, ничего кроме негатива у них за душой нет.

ПроТоАрт. Синие носы


Перфомативную программу от «Синих носов» можно будет увидеть на «ПроТоАрте» 21 и 22 июля. Фестиваль будет работать с 17:00 до 00:00. Вход — свободный!

Программа и расписание уже опубликованы на официальном сайте фестиваля.

Екатерина Айвазова, гример Театра музкомедии

Екатерина Айвазова: У нашей крови клубничный вкус

В год 90-летия Театра музыкальной комедии, который совпал с Годом театра, «Петербургский авангард» решил познакомить своих читателей с театральными профессиями, представителей которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. Одна из таких «невидимок» — Екатерина Айвазова, заведующая гримерным цехом Театра музкомедии, в котором она работает уже пять лет. Екатерина Айвазова по образованию актер драматического театра, но по профессии не успела поработать ни дня. Конечно, в первое время осваиваться в гримерном цехе было тяжело, потому что у нее не было опыта. Но желание учиться, совершенствоваться в мастерстве и огромный интерес помогли постепенно втянуться в работу.

Полина Фрадкина

Полина Фрадкина: Понимание музыки помогает ориентироваться в жизни

Пианистка Полина Фрадкина проведет в пресс-центре информационного агентства «Росбалт» лекцию «Музыка и эмоциональный интеллект. О пользе грусти». Она начала заниматься музыкой в пять лет, позже окончила Музыкальный лицей при Санкт-Петербургской консерватории, затем — Петербургскую консерваторию и аспирантуру, а также Академию музыки имени Рубина Тель-Авивского университета и Санкт-Петербургский Институт глубинной психологии. Сейчас Полина Фрадкина выступает как солирующая пианистка и лектор в России и за рубежом. Сотрудничает с современными композиторами, пишущими музыку специально для нее. Участвует в международных музыкальных фестивалях. Ее аудитория: от академических залов, таких как Капелла, Филармония и Концертный зал Мариинского театра, до арт-пространств, лофтов и джазовых клубов.

Елена Щелчкова

Елена Щелчкова: В обнаженке меня увлекает накал и незащищенность

В конце сентября 2019 года в арт-пространстве mArs на Марсовом поле, 3, состоялась выставка «Рисунки на обоях» Елены Щелчковой — художницы, создающей самобытную, загадочную и пронизанную темными лучами эротизма графику. Елена родилась в 1960 году в Зеленогорске, в литературной семье. Она была одаренным ребенком, с детства много читала и любила рисовать. Позже училась в Ленинградском художественно-графическом училище, попала в самое сердце петербургского андеграунда, подружилась с Олегом Котельниковым, Тимуром Новиковым и Владимиром Гооссом, за него она вышла замуж. Семья Щелчковых-Гоосс всегда привлекала к себе чуть ли не весь питерский андеграунд, а их дом стал одним из центров современной культуры.

Кадр из фильма "Грех" Андрея Кончаловского

В «Родине» — жаркий итальянский RIFF

До 8 декабря 2019 года в киноцентре «Родина» уже в шестой раз проходит Российско-итальянский кинофестиваль RIFF, самый крупный италоязычный кинофестиваль России. В этом году на RIFF в Петербурге представлена самая большая программа итальянских фильмов – 26 отборных премьер. Среди картин, которые нельзя пропустить: проект 2017 года «Чамбра» Мартина Скорсезе, мировая премьера которого состоялась на 70-м Каннском фестивале. Фильм был отобран от Италии претендентом в номинацию «Лучший фильм на иностранном языке» на 90-ю церемонию «Оскара», принимал участие в кинофестивале «Санденс», завоевал итальянский «Оскар» – премию «Давид ди Донателло» – и множество других наград.

Satori, Сергей Полунин

Просветление от Сергея Полунина

Сергей Полунин – имя широко известное не только в балетном мире. В этом можно было убедиться и совсем недавно: в городах России, в огромных залах — например, в Москве это был «Крокус Сити Холл» вместимостью до семи тысяч зрителей — прошел тур его программы «Сатори». А начался он в начале октября 2019 года представлением в петербургском БКЗ «Октябрьский», после чего танцовщики показали балет в шести городах России.

Дирижер Иван Демидов. Фото Daniel Biskup из личного архива Ивана Демидова.

Иван Демидов: Музыку, которой занимаюсь в данный момент, считаю лучшей на земле

Иван Демидов в 2009 году с отличием закончил теоретико-композиторское отделение Санкт-Петербургского музыкального училища имени Римского-Корсакова, а в 2014 году — Санкт-Петербургскую консерваторию имени Римского-Корсакова по классу оперно-симфонического дирижирования.

Он дирижировал в театре «Санкт-Петербург Опера» и в театре Санкт-Петербургской консерватории такими операми, как «Евгений Онегин» Чайковского, «Свадьба Фигаро» Моцарта, «Паяцы» Леонковалло, а также многочисленными концертами симфонической музыки. Дирижировал оперой «Евгений Онегин» во время гастролей театра «Санкт-Петербургъ опера» в Ярославле (2014). С 2014 по 2017 год преподавал на кафедре оперной подготовки Санкт-Петербургской консерватории.