Александр Марголис: Попытки снести памятник архитектуры происходят почти ежедневно

18 апреля весь мир отмечает День охраны памятников культуры. Нет необходимости объяснять, насколько эта тема важна для Санкт-Петербурга. К этой дате приурочено открытие нового сезона проекта «Открытый город», который существует в Северной столице с 2016 года. В рамках проекта жители и гости города могут посетить здания, внесенные в перечень охраняемых объектов как памятники архитектуры, в сопровождении лучших специалистов-искусствоведов и краеведов. Для этого нужно просто записаться на одноименном сайте.
Александр Марголис

19 апреля 2018.
Текст: Ирина Сорина. Фото с сайта ВООПИК.
Рубрика: Литература Музеи / кино Стиль жизни. Тэги: , .

Осуществляет это Петербургское отделение Общества охраны памятников истории и культуры. Эта общественная организация объединяет всех неравнодушных к красоте города и заботящихся о его сохранении. О работе ВООПИК, такой важной для Санкт-Петербурга, и о проекте «Открытый город» рассказал глава петербургского отделения Александр Давидович Марголис.

Надо сказать, что ваша программа очень популярна: записаться на экскурсию практически невозможно. Мне кажется, что группа набирается в течение нескольких минут. Но главная ваша заслуга в другом: ВООПИК ведет не просто полезную, а необходимую деятельность по защите архитектуры нашего замечательного города. Я помню, ко всемирной сессии ICOM, проходившей в Санкт- Петербурге вы выпустили альбом с перечнем утрат и памятников, находящихся в опасности. То, что ВООПИК делает для Санкт-Петербурга, трудно переоценить. На какие средства существует организация?

Мы уже не собираем взносы — существуем исключительно на спонсорские деньги. Может быть, мы восстановим сбор взносов, но пока что так… Разумеется, нас не удовлетворяет
государственная политика в отношении культурного наследия. Мы постоянно пытаемся оказывать давление на власти, чтобы они выполняли существующие законы. Потому что законы у нас есть, и они, в общем-то, неплохие, а с исполнением — беда.

Самый вопиющий пример можете привести?

Примеров очень много. Если мы с вами начнем, то не скоро закончим. Вот сравнительно
недавно общественности и ВООПИК, в частности, удалось отстоять от варварской перестройки памятник классицизма — здание Конюшенного ведомства, которое город передал частному инвестору. Тот заказал проект радикальной перестройки этого памятника, в результате от него не осталось бы ничего. Мы остановили этот проект.

Буквально каждый день приходят сигналы о попытке снести тот или иной объект под разными предлогами — например, под предлогом аварийного состояния. Мы выходим, проводим экспертизу, и выясняется, что никакой аварийности нет, но процесс разрушения уже начался. Очень тревожат нас многочисленные случаи пожаров, особенно от этого страдает деревянная архитектура. Это происходит в Пушкине, в Павловске, в Стрельне… Просто элементарно поджигают!

И по Выборгскому и Приморскому направлению тоже…

Да, примеров, к сожалению, много. Короче говоря, есть давление с одной стороны — представителей бессовестного, если называть вещи своими именами, бизнеса, которые
рассматривают памятники только как объект для извлечения прибыли, а с другой стороны — есть недобросовестные чиновники, которые вместо того, чтобы давать по рукам, покровительствуют им.

Каковы ваши отношения с КГИОП?

Природа нашей деятельности такова, что мы не можем не взаимодействовать с КГИОП, потому что это — региональный орган государственной охраны памятников. Вообще, по уставу, мы призваны оказывать содействие. Это касается и экспертизы, и мониторинга состояния памятников, и участия в Совете по культурному наследию. Но при этом у нас очень острые противоречия.

Что вы думаете о массовом снятии с охраны вновь выявленных памятников?

Действительно, в конце прошлого века — в начале нынешнего в список вновь выявленных памятников были внесены сотни объектов. Был такой прорыв. Но, согласно законам, из списка вновь выявленных в реестр охраняемых государством памятник может перейти только после историко-архитектурной экспертизы, которая обосновывает необходимость этого перехода. И этот процесс идет очень медленно. Наше безумное правительство в свое время постановило: если вы взяли на учет какой-то памятник, включили в этот список, то ровно через год вопрос должен быть закрыт. То есть нужно провести экспертизу и принять решение о том, что объект должен быть либо включен, либо не включен в список охраняемых.

Вы же понимаете, что когда речь идет о Петербурге, о многих сотнях таких памятников, сделать это быстро невозможно. И сейчас с этим связано наше некоторое обострение
отношений с КГИОП, который предпочитает в темпе, облегченно, если так можно выразиться, провести эту экспертизу. И выносит смертный приговор: нет, здание недостойно — и оно не попадает в реестр охраняемых объектов. Скоро мы видим, что туда приходит новый владелец и, поскольку здание не охраняется государством, просто сносит его. Такой очень громкий случай был в городе несколько лет назад — Дом Рогова на углу Загородного проспекта и Щербакова переулка. Его просто вычеркнули из списка, и не успели мы ахнуть, как уже появился бульдозер.

А что вы скажите о новом строительстве в исторической части города?

На этот вопрос коротко, к сожалению, не ответишь. В принципе, и вы это знаете, исторический центр Петербурга неплохо охраняется законодательно. В нем есть охранная зона, в которой новое строительство запрещено. И вот вам конкретный пример нарушения закона со стороны бизнеса: речь идет о территории, безусловно, охраняемой — по набережной Фонтанки, вблизи Михайловского замка. Там сохранилась блокадная подстанция, сама по себе интересная для истории. Но каким-то образом очень энергичный и очень влиятельный застройщик подписал все документы, разрешающие не просто снос блокадной подстанции, но и строительство на ее месте нового здания — многоэтажного отеля. Пришлось обращаться в суд, устраивать очень серьезный скандал для того, чтобы это остановить. И такого рода примеров много. Так что в принципе, я против нарушения закона, а закон запрещает новое строительство в историческом центре, который, как известно, входит во всемирный список ЮНЕСКО.

Я каждый день прохожу мимо недавно построенного офисного здания на месте касс БКЗ «Октябрьский». И у меня всегда портится настроение. Здание замыкает перспективу Лиговского проспекта, обозреваемо со всех сторон… Даже архитекторы А.В. Жук и В.А. Каменский свой БКЗ не решились расположить на столь ответственном месте. И вместо доминанты, которой являлась греческая церковь, стоящая здесь ранее, теперь вот такое убожество, иначе и не назову его. Как будто большое количество вазончиков и колонночек является критерием хорошей архитектуры…

Я Вас понимаю. У меня тоже портится настроение.

Здесь даже хороша была бы высотная доминанта, только качественная.

Такого рода градостроительных ошибок мы насчитаем десятки, если не сотни. Чуть раньше была политика застройки лакун. Городская администрация нашла сотни таких заслуживающих застройки мест в центре города. Конечно, реализация этой программы могла привести к катастрофе. Сейчас возникла другая опасность — она заключается, прежде всего, в том, что закон сплошь и рядом игнорируется. То есть застройщик, договорившись с чиновниками, находит лазейки, как закон обойти.

И вот тот пример, что вы привели с БКЗ — один из многих. Там в свое время была Димитровская церковь. В принципе, существовал проект восстановления уничтоженной в пятилетку безбожия церкви. Но его проигнорировали и предпочли вот то, что построили.

Но вернемся к вашему замечательному проекту под названием «Открытый город». Как он возник?

Первоначально он появился в Москве шесть или семь лет назад. Он там называется «Выход в город». Мы внимательно присматривались, как они работают, а получалось все очень хорошо. И возникла мысль сделать это и для Санкт-Петербурга. Чтобы поднять такую программу, необходима поддержка городских властей, необходимо финансирование, потому что надо оплачивать работу экскурсоводов и многое другое.

Мы обратились в Комитет по охране памятников, изложили концепцию. Нас внимательно выслушали и, надо сказать, сразу же поддержали. Вслед за этим было написано письмо к губернатору, и летом 2016 года необходимое для начала работы финансирование было выделено. А у ВООПИК, как вы понимаете, хорошие связи в мире экскурсоводов, методистов, лекторов, которые занимаются историей и архитектурой города, поэтому у нас возможность мобилизовать необходимые силы для этой программы была с самого начала.

Весь пафос заключается в том, что, согласно российской конституции, государство гарантирует доступ гражданам страны ко всем памятникам истории и культуры, которые имеют соответствующий статус. Но вы сами понимаете: одно дело — на бумаге, а другое — в жизни. И вот выясняется, что довольно много интересных памятников практически недоступны для людей с улицы. И поэтому суть подхода к этому и сводится — организовать ознакомление с теми объектами культурного наследия, которые недоступны в обычной жизни.

Была сформирована рабочая группа, назначен программный директор Ольга Анатольевна Угрюмова. И может быть, наиболее трудоемкой частью этого дела оказалось — договориться с нынешними владельцами этих памятников о том, чтобы они разрешили доступ для наших экскурсионных групп. Кто-то на это пошел охотно и, я бы сказал, даже с энтузиазмом. А кто-то — очень неохотно, и приходилось преодолевать это сопротивление. Каждый раз приходилось ссылаться на конституцию, на действующие законы, которые обязывают нынешних владельцев этот доступ обеспечить.

Вы предвосхитили мой вопрос-предложение: почему бы не выйти с законодательной инициативой (хотя бы на местном уровне) об обязанности собственников и арендаторов памятников архитектуры, где есть находящиеся под охраной интерьеры, хотя бы раз в месяц делать день открытых дверей?

Так такой закон уже принят, он просто не действует. Понимаете, мы живем в стране, где просто часть законов откровенно игнорируется. Речь не о законодательной инициативе, а о том, чтобы обязать людей, которые игнорируют действующие законы, их все-таки выполнять. Повторяю: это составляет определенную часть нашей работы.

И много было случаев отказов впустить группы?

Отказывали. Я точно знаю, что такие случаи были. Причем иногда это были просто комитеты городской администрации. Например, дворец Абамелек-Лазарева на Миллионной улице — там сейчас Комитет по физической культуре и спорту. Вот они просто уперлись и никак: «Это мешает нашей работе. Невозможно совмещать деятельность Комитета с приемом экскурсионных групп.» И тому подобная демагогия. Мне пришлось пожаловаться губернатору, чтобы он снял трубку и вразумил своих подчиненных.

Но я знаю, что они периодически к себе пускают, хотя бы в День охраны памятников. Другие же дворцы закрыты для посещения полностью…

В конце концов, и в дом Абамелек-Лазарева удалось проникнуть. Но вы спрашивали, кто
сопротивляется… Помимо непосредственно представителей городской власти, которые владеют этими зданиями, есть еще и научно-исследовательские институты. Вот сейчас
мы столкнулись с проблемой посещения дачи великого князя Бориса Владимировича в Пушкине. Это — филиал Института растениеводства. С точки зрения директора, посещать его нельзя, поскольку это никому не интересно. Это преодолимо постепенно, так что одна из миссий этой программы — просветление мозгов некоторых наших чиновников, которые не считаются с законами.

В Москве в аналогичную программу входят и пешеходные экскурсии, а в Петербурге?

Такие экскурсии есть и в нашей программе. Год назад мы начали очень популярную с самого начала серию велосипедных прогулок по разным частям города и пригородов. Естественно, что такого рода практика возможна только в весенне-летний сезон. И мы ждем большого успеха от этого начинания.

Но Вы хотите сделать эту программу регулярной?

Обязательно. В наших планах сделать ее регулярной и стабильной, из года в год продолжать эту работу. Помимо экскурсий, мы проводим лекции, приглашая историков и архитекторов. Мы уверены, что узнавая город, люди начинают по-другому к нему относиться — с еще большим вниманием и любовью.

Беседовала ИРИНА СОРИНА

Сергей Курехин

По следам «Поп-механики»

Выставка к 65-летию Сергея Курехина проходит в центре его имени на Лиговском проспекте. Сергею Курехин — легендарная личность, один из главных петербургских героев конца ХХ века, гениальный композитор и пианист, создатель и руководитель уникального оркестра «Поп-механика», автор музыки к кинофильмам и основатель звукозаписывающей фирмы, организатор своего Центра космических исследований и собиратель кактусов, издатель и библиофил, которому в этом году исполнилось бы 65 лет.

Камерный театр "Круг"

Русская готика в театре «Круг»

Камерный драматический театр «Круг» на Касимовской улице, 5, в Санкт-Петербурге придерживается тех позиций, от которых все дальше отходят «большие», парадные театры, являющиеся культурным лицом Санкт-Петербурга, — это «психологический театр, во всем многообразии жанров исследующий жизнь человеческого духа». «Петербургский авангард» продолжает свой рассказ о небольших и мало известных театрах Северной столицы, притаившихся как в центре города, так и в самых отдаленных его уголках.

Радуга, ТЮЗ, Нора

«Радуга»: Много философии и особая эстетика

Международный театральный фестиваль «Радуга» оставил богатое послевкусие. В Петербурге много фестивалей, но «Радуга» — особый. В нем есть широкий спектр экспериментов и свободного режиссерского поиска. Санкт-Петербургский ТЮЗ проводит фестиваль уже в двадцатый раз. Старая афиша, встретившаяся у проходной «Красного треугольника», напомнила, с чего начинался фестиваль этого года. Со спектакля знаменитого англичанина Питера Брука «Узник».

Томас Азир

Томас Азир: самое главное в жизни — это делиться настоящим

23-й Международный фестиваль SKIF прошел на Новой сцене Александринского театра две недели назад. За хедлайнером — культовой группой Goblin — несколько потерялись остальные участники: берлинский дуэт CEEYS, британцы Blurt, Lau Nau из Финляндии, белорус Егор Забелов и другие. «Петербургский аванград» много лет поддерживает проекты ЦСИ имени Сергея Курёхина, и на этот раз корреспонденту агентства удалось в общей суматохе фестиваля не проглядеть очень неординарное и интересное выступление молодого нидерландского исполнителя Томаса Азира. Судя по реакции аудитории, его уже ждут здесь снова. Сразу после окончания своего очередного европейского тура Томас дал интервью нашему корреспонденту.

спектакль Нора

Номофобия по мотивам Ибсена

В рамках XX Международного фестиваля «Радуга», который на днях завершился в Петербурге, 23 и 24 мая состоялись показы спектакля «Нора, или Кукольный дом» Тимофея Кулябина. Швейцарский театр Шаушпильхаус играет спектакль уже полгода, и за это время критиками было написано множество противоречивых статей. Спектакль анализирует мультимедийное пространство современного человека, границы личного и общественного, а также готовность на поступок. На протяжении всего спектакля герои общаются с помощью мобильных телефонов, подчеркивающих огромное расстояние между близкими людьми.

Клаудио Симонетти

Клаудио Симонетти: Современные группы повторяют то, что Goblin сделал 40 лет назад

Итальянский композитор и клавишник Клаудио Симонетти прославился в первую очередь как автор музыки к культовым хоррорам Дарио Ардженто и Джорджа Ромеро. Недавно он посетил Россию вместе со своей собственной версией группы Goblin, которой в этом году исполнилось 44 года. Сегодня в ней нет никого из «золотого состава», кроме самого Клаудио. Однако это не мешает обновленному коллективу в свежих концертных аранжировках передавать напряженную атмосферу великих фильмов ужасов. Да и сам Клаудио не сидел в Goblin’е как привязанный — то уходя, то возвращаясь в группу, он успел сольно поработать с такими режиссерами, как Руджеро Деодато, Умберто Ленци, Лучио Фульчи и Ламберто Бава.