Александр Марголис: Попытки снести памятник архитектуры происходят почти ежедневно

18 апреля весь мир отмечает День охраны памятников культуры. Нет необходимости объяснять, насколько эта тема важна для Санкт-Петербурга. К этой дате приурочено открытие нового сезона проекта «Открытый город», который существует в Северной столице с 2016 года. В рамках проекта жители и гости города могут посетить здания, внесенные в перечень охраняемых объектов как памятники архитектуры, в сопровождении лучших специалистов-искусствоведов и краеведов. Для этого нужно просто записаться на одноименном сайте.
Александр Марголис

19 апреля 2018.
Текст: Ирина Сорина. Фото с сайта ВООПИК.
Рубрика: Литература Музеи / кино Стиль жизни. Тэги: , .

Осуществляет это Петербургское отделение Общества охраны памятников истории и культуры. Эта общественная организация объединяет всех неравнодушных к красоте города и заботящихся о его сохранении. О работе ВООПИК, такой важной для Санкт-Петербурга, и о проекте «Открытый город» рассказал глава петербургского отделения Александр Давидович Марголис.

Надо сказать, что ваша программа очень популярна: записаться на экскурсию практически невозможно. Мне кажется, что группа набирается в течение нескольких минут. Но главная ваша заслуга в другом: ВООПИК ведет не просто полезную, а необходимую деятельность по защите архитектуры нашего замечательного города. Я помню, ко всемирной сессии ICOM, проходившей в Санкт- Петербурге вы выпустили альбом с перечнем утрат и памятников, находящихся в опасности. То, что ВООПИК делает для Санкт-Петербурга, трудно переоценить. На какие средства существует организация?

Мы уже не собираем взносы — существуем исключительно на спонсорские деньги. Может быть, мы восстановим сбор взносов, но пока что так… Разумеется, нас не удовлетворяет
государственная политика в отношении культурного наследия. Мы постоянно пытаемся оказывать давление на власти, чтобы они выполняли существующие законы. Потому что законы у нас есть, и они, в общем-то, неплохие, а с исполнением — беда.

Самый вопиющий пример можете привести?

Примеров очень много. Если мы с вами начнем, то не скоро закончим. Вот сравнительно
недавно общественности и ВООПИК, в частности, удалось отстоять от варварской перестройки памятник классицизма — здание Конюшенного ведомства, которое город передал частному инвестору. Тот заказал проект радикальной перестройки этого памятника, в результате от него не осталось бы ничего. Мы остановили этот проект.

Буквально каждый день приходят сигналы о попытке снести тот или иной объект под разными предлогами — например, под предлогом аварийного состояния. Мы выходим, проводим экспертизу, и выясняется, что никакой аварийности нет, но процесс разрушения уже начался. Очень тревожат нас многочисленные случаи пожаров, особенно от этого страдает деревянная архитектура. Это происходит в Пушкине, в Павловске, в Стрельне… Просто элементарно поджигают!

И по Выборгскому и Приморскому направлению тоже…

Да, примеров, к сожалению, много. Короче говоря, есть давление с одной стороны — представителей бессовестного, если называть вещи своими именами, бизнеса, которые
рассматривают памятники только как объект для извлечения прибыли, а с другой стороны — есть недобросовестные чиновники, которые вместо того, чтобы давать по рукам, покровительствуют им.

Каковы ваши отношения с КГИОП?

Природа нашей деятельности такова, что мы не можем не взаимодействовать с КГИОП, потому что это — региональный орган государственной охраны памятников. Вообще, по уставу, мы призваны оказывать содействие. Это касается и экспертизы, и мониторинга состояния памятников, и участия в Совете по культурному наследию. Но при этом у нас очень острые противоречия.

Что вы думаете о массовом снятии с охраны вновь выявленных памятников?

Действительно, в конце прошлого века — в начале нынешнего в список вновь выявленных памятников были внесены сотни объектов. Был такой прорыв. Но, согласно законам, из списка вновь выявленных в реестр охраняемых государством памятник может перейти только после историко-архитектурной экспертизы, которая обосновывает необходимость этого перехода. И этот процесс идет очень медленно. Наше безумное правительство в свое время постановило: если вы взяли на учет какой-то памятник, включили в этот список, то ровно через год вопрос должен быть закрыт. То есть нужно провести экспертизу и принять решение о том, что объект должен быть либо включен, либо не включен в список охраняемых.

Вы же понимаете, что когда речь идет о Петербурге, о многих сотнях таких памятников, сделать это быстро невозможно. И сейчас с этим связано наше некоторое обострение
отношений с КГИОП, который предпочитает в темпе, облегченно, если так можно выразиться, провести эту экспертизу. И выносит смертный приговор: нет, здание недостойно — и оно не попадает в реестр охраняемых объектов. Скоро мы видим, что туда приходит новый владелец и, поскольку здание не охраняется государством, просто сносит его. Такой очень громкий случай был в городе несколько лет назад — Дом Рогова на углу Загородного проспекта и Щербакова переулка. Его просто вычеркнули из списка, и не успели мы ахнуть, как уже появился бульдозер.

А что вы скажите о новом строительстве в исторической части города?

На этот вопрос коротко, к сожалению, не ответишь. В принципе, и вы это знаете, исторический центр Петербурга неплохо охраняется законодательно. В нем есть охранная зона, в которой новое строительство запрещено. И вот вам конкретный пример нарушения закона со стороны бизнеса: речь идет о территории, безусловно, охраняемой — по набережной Фонтанки, вблизи Михайловского замка. Там сохранилась блокадная подстанция, сама по себе интересная для истории. Но каким-то образом очень энергичный и очень влиятельный застройщик подписал все документы, разрешающие не просто снос блокадной подстанции, но и строительство на ее месте нового здания — многоэтажного отеля. Пришлось обращаться в суд, устраивать очень серьезный скандал для того, чтобы это остановить. И такого рода примеров много. Так что в принципе, я против нарушения закона, а закон запрещает новое строительство в историческом центре, который, как известно, входит во всемирный список ЮНЕСКО.

Я каждый день прохожу мимо недавно построенного офисного здания на месте касс БКЗ «Октябрьский». И у меня всегда портится настроение. Здание замыкает перспективу Лиговского проспекта, обозреваемо со всех сторон… Даже архитекторы А.В. Жук и В.А. Каменский свой БКЗ не решились расположить на столь ответственном месте. И вместо доминанты, которой являлась греческая церковь, стоящая здесь ранее, теперь вот такое убожество, иначе и не назову его. Как будто большое количество вазончиков и колонночек является критерием хорошей архитектуры…

Я Вас понимаю. У меня тоже портится настроение.

Здесь даже хороша была бы высотная доминанта, только качественная.

Такого рода градостроительных ошибок мы насчитаем десятки, если не сотни. Чуть раньше была политика застройки лакун. Городская администрация нашла сотни таких заслуживающих застройки мест в центре города. Конечно, реализация этой программы могла привести к катастрофе. Сейчас возникла другая опасность — она заключается, прежде всего, в том, что закон сплошь и рядом игнорируется. То есть застройщик, договорившись с чиновниками, находит лазейки, как закон обойти.

И вот тот пример, что вы привели с БКЗ — один из многих. Там в свое время была Димитровская церковь. В принципе, существовал проект восстановления уничтоженной в пятилетку безбожия церкви. Но его проигнорировали и предпочли вот то, что построили.

Но вернемся к вашему замечательному проекту под названием «Открытый город». Как он возник?

Первоначально он появился в Москве шесть или семь лет назад. Он там называется «Выход в город». Мы внимательно присматривались, как они работают, а получалось все очень хорошо. И возникла мысль сделать это и для Санкт-Петербурга. Чтобы поднять такую программу, необходима поддержка городских властей, необходимо финансирование, потому что надо оплачивать работу экскурсоводов и многое другое.

Мы обратились в Комитет по охране памятников, изложили концепцию. Нас внимательно выслушали и, надо сказать, сразу же поддержали. Вслед за этим было написано письмо к губернатору, и летом 2016 года необходимое для начала работы финансирование было выделено. А у ВООПИК, как вы понимаете, хорошие связи в мире экскурсоводов, методистов, лекторов, которые занимаются историей и архитектурой города, поэтому у нас возможность мобилизовать необходимые силы для этой программы была с самого начала.

Весь пафос заключается в том, что, согласно российской конституции, государство гарантирует доступ гражданам страны ко всем памятникам истории и культуры, которые имеют соответствующий статус. Но вы сами понимаете: одно дело — на бумаге, а другое — в жизни. И вот выясняется, что довольно много интересных памятников практически недоступны для людей с улицы. И поэтому суть подхода к этому и сводится — организовать ознакомление с теми объектами культурного наследия, которые недоступны в обычной жизни.

Была сформирована рабочая группа, назначен программный директор Ольга Анатольевна Угрюмова. И может быть, наиболее трудоемкой частью этого дела оказалось — договориться с нынешними владельцами этих памятников о том, чтобы они разрешили доступ для наших экскурсионных групп. Кто-то на это пошел охотно и, я бы сказал, даже с энтузиазмом. А кто-то — очень неохотно, и приходилось преодолевать это сопротивление. Каждый раз приходилось ссылаться на конституцию, на действующие законы, которые обязывают нынешних владельцев этот доступ обеспечить.

Вы предвосхитили мой вопрос-предложение: почему бы не выйти с законодательной инициативой (хотя бы на местном уровне) об обязанности собственников и арендаторов памятников архитектуры, где есть находящиеся под охраной интерьеры, хотя бы раз в месяц делать день открытых дверей?

Так такой закон уже принят, он просто не действует. Понимаете, мы живем в стране, где просто часть законов откровенно игнорируется. Речь не о законодательной инициативе, а о том, чтобы обязать людей, которые игнорируют действующие законы, их все-таки выполнять. Повторяю: это составляет определенную часть нашей работы.

И много было случаев отказов впустить группы?

Отказывали. Я точно знаю, что такие случаи были. Причем иногда это были просто комитеты городской администрации. Например, дворец Абамелек-Лазарева на Миллионной улице — там сейчас Комитет по физической культуре и спорту. Вот они просто уперлись и никак: «Это мешает нашей работе. Невозможно совмещать деятельность Комитета с приемом экскурсионных групп.» И тому подобная демагогия. Мне пришлось пожаловаться губернатору, чтобы он снял трубку и вразумил своих подчиненных.

Но я знаю, что они периодически к себе пускают, хотя бы в День охраны памятников. Другие же дворцы закрыты для посещения полностью…

В конце концов, и в дом Абамелек-Лазарева удалось проникнуть. Но вы спрашивали, кто
сопротивляется… Помимо непосредственно представителей городской власти, которые владеют этими зданиями, есть еще и научно-исследовательские институты. Вот сейчас
мы столкнулись с проблемой посещения дачи великого князя Бориса Владимировича в Пушкине. Это — филиал Института растениеводства. С точки зрения директора, посещать его нельзя, поскольку это никому не интересно. Это преодолимо постепенно, так что одна из миссий этой программы — просветление мозгов некоторых наших чиновников, которые не считаются с законами.

В Москве в аналогичную программу входят и пешеходные экскурсии, а в Петербурге?

Такие экскурсии есть и в нашей программе. Год назад мы начали очень популярную с самого начала серию велосипедных прогулок по разным частям города и пригородов. Естественно, что такого рода практика возможна только в весенне-летний сезон. И мы ждем большого успеха от этого начинания.

Но Вы хотите сделать эту программу регулярной?

Обязательно. В наших планах сделать ее регулярной и стабильной, из года в год продолжать эту работу. Помимо экскурсий, мы проводим лекции, приглашая историков и архитекторов. Мы уверены, что узнавая город, люди начинают по-другому к нему относиться — с еще большим вниманием и любовью.

Беседовала ИРИНА СОРИНА

Мертвые души Гоголя, предоставлено пресс-службой Театра на Васильевском

Бал у Сатаны на Васильевском острове

Театр на Васильевском не первый год радует зрителя неординарным и непредвзятым подходом к классике. Хотя очевидно, что именно такой подход гарантирует внимание публики. Но на сей раз этот островной театр превзошел себя, представив петербургскому зрителю премьеру по мотивам поэмы Николая Гоголя «Мертвые души». Эта постановка — вполне осознанный и удавшийся эксперимент, хорошо срежиссированный и подготовленный. Такие эксперименты стали модны в последнее время, но не всем и не всегда удается придать им глубокий смысл и внятную форму, доступную пониманию не только махровых критиков и театроведов, которые разглядят в постановке влияние Мейерхольда и Вахтангова, но и для простых смертных.

Премия Сергея Курехина

Культурный СПА-салон в Центре Курехина

В воскресенье, 21 апреля (19:00), в Санкт-Петербурге будут определены победители Премии имени Сергея Курехина. Единственная петербургская награда в области современного искусства отличается от столичных тем, что отдает предпочтение новаторским, революционным, концептуальным и мультижанровым проектам. Ведь именно эти принципы развивал Сергей Курехин вместе с «Поп-Механикой».
До 16 мая в Центре современного искусства имени Курехина на Лиговском проспекте, 73, продлится выставка проектов, вошедших в лонг-лист Премии Сергея Курехина. В экспозицию вошли 72 произведения, по которым можно оценить, как развивается современное искусство.

Валерий Фокин

Валерий Фокин покидает секретариат СТД

Художественный руководитель Александринского театра Валерий Фокин написал заявление на имя премьер-министра РФ Дмитрия Медведева и главы Минкультуры России Владимира Мединского о выходе из секретариата Союза театральных деятелей (СТД). Валерий Фокин объяснил, что сделал это в знак протеста против позиции союза по поводу объединения Александринки и Волковского театра.

Евгений Водолазкин, фото предоставлено писателем

Евгений Водолазкин: «Близкие друзья» – спектакль для театральных гурманов

В мире современной литературы есть множество фамилий, но мало имен. Евгений Водолазкин – один из немногих, чье творчество заняло определенную литературную нишу и нашло свою публику среди читателей разных социокультурных кругов. Романы «Соловьев и Ларионов», «Лавр» и «Авиатор» – удивительные произведения, отразившие особое отношение автора к историческому процессу и личности человека. Евгений Водолазкин – финалист престижных литературных премий, таких как «Национальный бестселлер», «Русский Букер», «НОС» и «Книга года», лауреат премий «Ясная Поляна», «Большая книга», «Русский Рим», Премии Александра Солженицына, национальной премии «Русские рифмы, Русское слово» и других.

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Неутоленная страсть в морской пене

Удивительное впечатление производит камерная сцена Молодежного театра на Фонтанке: как будто это красивая шкатулка из детства, в которой хранятся все дорогие сердцу ребенка сокровища — красивая шелковая ленточка от коробки конфет, ракушка из лета, флакон из-под маминых духов, красивый камешек и… что там еще приберегают дети, склонные мечтать? Спектакли, которые идут на этой сцене, — предельно лиричные, построенные на соприкосновении душ, удивительно трогательные. Они возвращают надежду, желание остановиться и заглянуть в себя, туда, где вроде бы все отжило, но вдруг понимаешь — нет, еще что-то бьется в ритме сердца.

Осень русского средневековья

Духовные поиски в эпоху перемен (фото)

До 13 мая в Корпусе Бенуа Государственного Русского музея продлится выставка «Осень русского Средневековья». В экспозицию вошли около 500 произведений из музейных собраний. Впервые посетителям представлена столь обширная картина развития изобразительного, монументального и декоративно-прикладного искусства в России от Смутного времени до 1700-х годов. На выставке можно увидеть образы и техники, распространенные в разные годы в Москве, Ярославле, Костроме, на русском Севере. Некоторые произведения демонстрируются впервые или с новой атрибуцией.