Александр Кладько: Цензура — проблема надуманная

В Театре Эстрады имени Аркадия Райкина 18 октября состоится премьера спектакля по мотивам чеховских рассказов – «Крокодил души моей». Целую череду историй о превратностях любви расскажут зрителю молодые актеры труппы и опытный режиссер – Александр Кладько. Актер театра и кино, выпускник режиссерского курса Григория Козлова, он ставил спектакли в разных городах России и за рубежом.
Александр Кладько

3 октября 2018.

Рубрика: Театры / музыка. Тэги: .

Он много лет преподавал в Петербургской театральной академии (РГИСИ) и вместе с Александром Сокуровым выпустил курс кинорежиссеров в Кабардино-Балкарском государственном университете. «Петербургский авангард» побеседовал с Александром Кладько о том, как он чувствует себя в легком эстрадном жанре. Впрочем, разговор после репетиции нового спектакля зашел и о современном российском театре в целом.

Как актеру и режиссеру вам, очевидно, ближе театр драматический. Как ощущаете себя в эстрадном театре?

Довольно комфортно. Театр должен быть живым, интересным, умным и не пошлым. А что касается жанра… Все эти границы довольно условны. В советские времена были шедевры драматического искусства на эстрадной сцене, а была и «плохая эстрада» в драматическом театре. Точно так и сейчас. И вообще, разве Аркадий Исаакович Райкин – не великий драматический артист? Мне он видится настоящим чеховским персонажем. Уверен, он гениально бы сыграл Фирса. А Карцев или Ильченко? Они выходили на пустую сцену и через минуту зал буквально рыдал от восторга. При чем без всяких гэгов и дешевых приемов, которыми пользуются сейчас. При моей беседе с Романом Андреевичем Карцевым он настаивал на том, что их театр не эстрадный, а театр драматических миниатюр. И я абсолютно убежден, это два великих драматических артиста эстрадного искусства!

Вам важно, что ждет от спектакля зритель?

Это важно всем режиссерам. Кто говорит, что ему это неважно, тот лукавит. Со зрителем нужно быть честным и учитывать его желания. Безусловно, это не значит, что театр должен потакать зрительскому вкусу. Театр не должен «обслуживать» публику, искусство – не сфера обслуживания. И актер не официант. Но театр обязан уважать зрителя! Сегодня с этим большие проблемы: гордыня и самомнение некоторых творцов зашкаливает, и они часто переходят границы приличия. Доходя до оскорбления человеческого достоинства!

Сразу вспомнилось название книги великого итальянского режиссера Джорджо Стреллера – «Театр для людей»…

А мне это мне напоминает совершенно абсурдную ситуацию. Вы приглашаете кого-то в гости, но при этом говорите: «Только имейте в виду, вы, в общем-то, мне совершенно безразличны». Зачем тогда приглашали? Ведь спектакль – это всегда приглашение к разговору на тему. А зритель наш самый дорогой гость. Он тратит не только деньги на нас, но и часть своей жизни.

Ваш коллега, режиссер Сергей Урсуляк, как-то говорил о засилье бездарных и наглых людей в российском кино. Но, по его мнению, в нашем театре ситуация лучше, потому что театрального зрителя сложнее обмануть.

Мне трудно судить о ситуации в кинематографе. Да, я работал с Алексеем Германом и с Александром Сокуровым. Но объективно я могу говорить только о театре – мне ближе и понятнее это пространство, потому что 90 процентов времени я нахожусь в нем. На мой взгляд, в театре сейчас засилье дилетантизма и вседозволенности, которая не имеет никаких границ. По сравнению с советским временем в геометрической прогрессии увеличилось количество дилетантов. Самый короткий путь к известности – шум и эпатаж. Театральная молодежь мало читает, мало задает себе вопросов. Живут налегке. Ценности в основном материальные. Существование по жизни – скольжение по поверхности. Самый любимый жанр – агрессивный дилетантизм.

Сейчас на сцене можно увидеть то, за что 20 лет назад выгоняли из института и не давали диплом. А сегодня за это могут присудить «Золотую маску». Искусство, а если брать шире, сам человек, должен иметь нравственные границы. Великий философ Григорий Померанц, который прошел войну, лагеря, был активным оппонентом Солженицына, замечательно сказал, что культура начинается с ограничений. Хотелось бы нагадить в лифте, на улице, на сцене, а не могу. Что-то внутри не позволяет.

Когда после выступления Константина Райкина в театральной среде началась острая дискуссия о цензуре, Андрей Кончаловский заметил, что она никогда не была препятствием для создания шедевров.

Буддистская мудрость гласит: чем больше у нас ограничений, тем мы ближе к совершенству. Только преодолевая, мы по-настоящему высвобождаемся. Я не сторонник цензуры. Но сегодня эта проблема явно надуманная! Внутренний цензор, о котором твердил Константин Райкин, или те ограничения, с которых начинается культура со слов Померанца, к сожалению не у всех есть. И бывает, что сидя в зале на каком-то спектакле, мне бывает стыдно, что я имею отношение к театру. И хочется чтобы вернули цензуру. Собственно, эти все нашумевшие протестные акции людей на выставках, во время спектаклей и есть проявление народной цензуры. Да, это выглядит часто очень радикально. Но довели до этой ситуации именно те мои коллеги, которые больше всех этим возмущаются.

Российский театр сейчас на пике подъема, как утверждают многие режиссеры, или все же в кризисе? Что сейчас за эпоха?

Чтобы подвести итог эпохе, нужно знать общий контекст. И иметь более широкий, отстраненный взгляд со стороны. Театроведы, историки театра через какое-то время вынесут свой вердикт нашей театральной эпохе. Я же нахожусь внутри ситуации, я практик, и могу говорить только о своих вкусах, о своих предпочтениях. С моей точки зрения, театр сейчас стал менее интересным. Более крикливым, более жлобским, социально-политическим, с претензией на мессианство. Возможностей появилось больше, но при этом, как это ни парадоксально звучит, он стал менее разнообразным. Потому что как технические возможности не развивай, они все-равно быстро стареют. Неповторим только человек, а он сейчас не в моде, не в трэнде. Кто-то сказал, что режиссеры делятся на тех, кто жонглирует формой, и тех кто соединяет времена. Мне ближе вторые. И самое грустное, как говорила великая Раневская: «Из театра ушел трепет!».

А как рассказы Чехова сочетаются с эстрадным жанром?

На мой взгляд, вполне органично. Но судить об этом зрителю.

Каким получается спектакль?

Разным, как и сами рассказы Антоши Чехонте. Очень пестрым и динамичным. В нем много юмора и молодой энергии. Выбор Чехова для постановки – это выбор молодых артистов театра. Рассказы тоже выбраны ими, во многом даже и решены ими. Я только убираю лишнее, склеиваю пазлики и помогаю разобраться в жанровых тонкостях. Где-то Чехонте «зашагивает» в того позднего Чехова, и появляется объем, глубина. Где-то получается история на грани озорного «капустника». Как срастутся внутри спектакля эти разножанровые рассказы? Сохранится ли за этой раздробленностью общее лицо автора? Надеюсь, что да. Это отдельный вызов – и мне, и актерам, и всей нашей команде. Лично я ничего подобного в жизни не делал. Думаю, и зрители такого Чехова не видели.

Беседовала ВАЛЕРИЯ ТРОИЦКАЯ

Екатерина Айвазова, гример Театра музкомедии

Екатерина Айвазова: У нашей крови клубничный вкус

В год 90-летия Театра музыкальной комедии, который совпал с Годом театра, «Петербургский авангард» решил познакомить своих читателей с театральными профессиями, представителей которых зритель не видит, но их слаженная работа за кулисами – залог успешного показа спектакля. Одна из таких «невидимок» — Екатерина Айвазова, заведующая гримерным цехом Театра музкомедии, в котором она работает уже пять лет. Екатерина Айвазова по образованию актер драматического театра, но по профессии не успела поработать ни дня. Конечно, в первое время осваиваться в гримерном цехе было тяжело, потому что у нее не было опыта. Но желание учиться, совершенствоваться в мастерстве и огромный интерес помогли постепенно втянуться в работу.

Полина Фрадкина

Полина Фрадкина: Понимание музыки помогает ориентироваться в жизни

Пианистка Полина Фрадкина проведет в пресс-центре информационного агентства «Росбалт» лекцию «Музыка и эмоциональный интеллект. О пользе грусти». Она начала заниматься музыкой в пять лет, позже окончила Музыкальный лицей при Санкт-Петербургской консерватории, затем — Петербургскую консерваторию и аспирантуру, а также Академию музыки имени Рубина Тель-Авивского университета и Санкт-Петербургский Институт глубинной психологии. Сейчас Полина Фрадкина выступает как солирующая пианистка и лектор в России и за рубежом. Сотрудничает с современными композиторами, пишущими музыку специально для нее. Участвует в международных музыкальных фестивалях. Ее аудитория: от академических залов, таких как Капелла, Филармония и Концертный зал Мариинского театра, до арт-пространств, лофтов и джазовых клубов.

Елена Щелчкова

Елена Щелчкова: В обнаженке меня увлекает накал и незащищенность

В конце сентября 2019 года в арт-пространстве mArs на Марсовом поле, 3, состоялась выставка «Рисунки на обоях» Елены Щелчковой — художницы, создающей самобытную, загадочную и пронизанную темными лучами эротизма графику. Елена родилась в 1960 году в Зеленогорске, в литературной семье. Она была одаренным ребенком, с детства много читала и любила рисовать. Позже училась в Ленинградском художественно-графическом училище, попала в самое сердце петербургского андеграунда, подружилась с Олегом Котельниковым, Тимуром Новиковым и Владимиром Гооссом, за него она вышла замуж. Семья Щелчковых-Гоосс всегда привлекала к себе чуть ли не весь питерский андеграунд, а их дом стал одним из центров современной культуры.

Кадр из фильма "Грех" Андрея Кончаловского

В «Родине» — жаркий итальянский RIFF

До 8 декабря 2019 года в киноцентре «Родина» уже в шестой раз проходит Российско-итальянский кинофестиваль RIFF, самый крупный италоязычный кинофестиваль России. В этом году на RIFF в Петербурге представлена самая большая программа итальянских фильмов – 26 отборных премьер. Среди картин, которые нельзя пропустить: проект 2017 года «Чамбра» Мартина Скорсезе, мировая премьера которого состоялась на 70-м Каннском фестивале. Фильм был отобран от Италии претендентом в номинацию «Лучший фильм на иностранном языке» на 90-ю церемонию «Оскара», принимал участие в кинофестивале «Санденс», завоевал итальянский «Оскар» – премию «Давид ди Донателло» – и множество других наград.

Satori, Сергей Полунин

Просветление от Сергея Полунина

Сергей Полунин – имя широко известное не только в балетном мире. В этом можно было убедиться и совсем недавно: в городах России, в огромных залах — например, в Москве это был «Крокус Сити Холл» вместимостью до семи тысяч зрителей — прошел тур его программы «Сатори». А начался он в начале октября 2019 года представлением в петербургском БКЗ «Октябрьский», после чего танцовщики показали балет в шести городах России.

Дирижер Иван Демидов. Фото Daniel Biskup из личного архива Ивана Демидова.

Иван Демидов: Музыку, которой занимаюсь в данный момент, считаю лучшей на земле

Иван Демидов в 2009 году с отличием закончил теоретико-композиторское отделение Санкт-Петербургского музыкального училища имени Римского-Корсакова, а в 2014 году — Санкт-Петербургскую консерваторию имени Римского-Корсакова по классу оперно-симфонического дирижирования.

Он дирижировал в театре «Санкт-Петербург Опера» и в театре Санкт-Петербургской консерватории такими операми, как «Евгений Онегин» Чайковского, «Свадьба Фигаро» Моцарта, «Паяцы» Леонковалло, а также многочисленными концертами симфонической музыки. Дирижировал оперой «Евгений Онегин» во время гастролей театра «Санкт-Петербургъ опера» в Ярославле (2014). С 2014 по 2017 год преподавал на кафедре оперной подготовки Санкт-Петербургской консерватории.