Александр Канаев: Егор Летов был меломаном до мозга костей

В конце февраля исполняется 11 лет со дня смерти музыканта, поэта, лидера рок-группы «Гражданская оборона» и крестного отца русского панк-рока Егора Летова. В 2019 году также исполняется 30 лет знаковым альбомам «Гражданской обороны» — «Война», «Армагеддон-попс», «Здорово и вечно», «Русское поле экспериментов». Работу над этими записями Егор Летов начал в Ленинграде, на репетиционной точке «АукцЫона», после чего вернулся в Омск, где и довел ее до конца. Результат известен – песни вошли в историю отечественной рок-музыки и до сих пор вдохновляют новые поколения музыкантов.
Александр Канаев

29 января 2019.
Текст: Дмитрий Глебов. Фото: Александр Канаев, Анна Глебова.
Рубрика: Стиль жизни Театры / музыка. Тэги: , .

Корреспондент «Петербургского авангарда» встретился с Александром Канаевым, помогавшем группе в записи легендарных альбомов, чтобы узнать подробности их создания и окунуться в атмосферу питерского андеграунда конца 1980-х годов.

Александр Канаев

Как вы познакомились с группой «Гражданская оборона»?

В то время я работал в Ленинградском рок-клубе администратором. Причем официально – у меня даже запись в трудовой книжке имеется. Если коротко, то благодаря этому и познакомился. «Оборонщики» приезжали в Питер в теплое время, но зато оставались надолго – минимум на месяц. Один раз переночевали у меня всей командой. Егор чаще всего оставался у Сергея Фирсова. У меня подолгу жил его гитарист Игорь «Джефф» Жевтун.

фото из архива Александра Канаева

Фирсов был их директором в то время?

Тут тонкий вопрос. Егор, естественно, был не против, когда с него снимали часть обязанностей, но продолжал все контролировать. У Фирсова «оборонщики» жили, когда приезжали в Ленинград, он распространял их записи. Квартира Сергея была рядом со станцией метро «Проспект Ветеранов». Ребята из группы были большие домоседы, а к Фирсову постоянно кто-то приходил в гости, и все пили чай в больших компаниях.

фото из архива Александра Канаева

Бывало и пиво, но очень редко – оно тогда было в дефиците, да и без него было хорошо. С Егором мы очень много говорили о звукозаписи и музыке вообще, потому что он был меломаном до мозга костей. Общаться с ним было интересно – он с пеной у рта отстаивал свою точку зрения. Принимал другой взгляд, но никогда с ним не соглашался. Он считал, что наивысшая точка развития рок-музыки – это 1960-е годы. Только тогда был правильный звук, правильные тексты, а в 1970-е все вышло на коммерческую основу. У меня был другой взгляд, и я просил привести примеры, а Егор сыпал названиями групп, именами, пластинками… Теперь мне кажется, что он во многом был прав. Это я сейчас понял, что именно он хотел сказать.

фото из архива Александра Канаева

Как вы стали звукорежиссером «Обороны»?

У меня нет специального образования, но уже с детства музыка стала для меня страстью. До «Обороны» я помогал делать сессионные записи группе «Бригадный подряд». Однажды предложил Егору помочь с записью, и он сказал: «Давай». При этом мне никогда не приходила мысль заикнуться о гонораре за мою работу. Мне просто было в радость это делать. Мы обсуждали, каким должен быть звук, и у нас во многом было взаимопонимание. В то время я несколько раз сидел за пультом на концертах «Обороны», причем не только в Ленинграде, но и в Таллинне.

фото из архива Александра Канаева

Вы ведь и во время записей альбомов «Обороны» сидели за пультом. Расскажите об этом.

Ребята из «АукцЫона» как-то поехали на гастроли и дали нам ключ от своей репетиционной точки. Находилась она рядом со станцией метро «Удельная», в непонятном административном здании. Сегодня там рядом «Макдональдс». Вся точка – это длинная узкая комната с единственным окном, выходившим на проспект Энгельса. Оборудования почти не было. Какие-то полусамодельные усилители, комбики… Из дома я приволок свой бобинный магнитофон «Астра-110», раздобыл пульт «Электроника ПМ-01» и микрофоны. Запись велась на бобины советского производства, «Тасма» или «Свема», не помню точно. Егор сам их купил в Гостином Дворе.

фото из архива Александра Канаева

В пульт звук приходил как с микрофонов, которые были установлены на бочку и повешены над ударной установкой сверху, так и с микрофонов, которые стояли у гитарных комбиков. Помещение — маленькое, звук громкий, поэтому все микрофоны ловили не только свой объект, но и общий фон. И это придавало фонограмме дополнительную плотность. Также на пульт приходил и звук, который снимался с линейных выходов гитарных усилителей, и это добавляло драйва.

фото из архива Александра Канаева

Как проходила запись?

В первый день я пришел не с самого утра – ребята уже во всю трудились. И тут я посмотрел на приборы: «Егор, глянь на уровень записи, – стрелки в зашкале». Он мне отвечает: «Да? Ну и ладно, ничего страшного». Тогда я стал с ним спорить. Дело в том, что Егор хотел, чтобы запись была намеренно перегружена. Но этого же эффекта можно было добиться и при более точной записи, уже при сведении. В этом случае у него было бы больше свободы. Работа над материалом для четырех альбомов «Обороны» и двух альбомов Янки Дягилевой, которая тоже с нами записывалась, заняла где-то неделю. Но там были и вещи, которые потом вошли в другие проекты Летова.

фото из архива Александра Канаева

То есть за одну неделю было записано суммарно шесть альбомов? Это вообще реально?

Да, потому что Летов не писал вокал. Мы настроили звук и больше его не трогали. Когда уходили из точки, выключали свет, гитары ставили в угол, к пульту и комбикам не прикасались. Из Питера он увез «рыбу» – записи двух гитар, бас-гитары и барабанов. Вокал, шумы и дополнительные партии инструментов он накладывал уже сам, в Омске. Материал не слушали. Ребята писали дубли, и быстро переходили к следующей песне. Индивидуальной подстройки под песни не было.

фото из архива Александра Канаева

Что было самым сложным в работе? Характер Летова?

Сложнее всего было справиться с барабаном. У «АукцЫонщиков» была очень хорошая ударная установка, но рабочего барабана нормального не было. Был один как бы барабан… знаете, похожий на пионерские, но с разбитым пластиком и порванной пружиной. Мы заклеили его скотчем, как могли, но при каждом ударе по нему палкой, внутри все дребезжало, и звук был совсем не барабанный. После каждой песни скотч отклеивался, и мы, чертыхаясь, снова его заклеивали. Наверное, половину времени сессий потратили на этот барабан.

фото из архива Александра Канаева

Когда вы услышали готовые альбомы, они вам понравились?

Эти записи стали сложнее, серьезнее, чем предыдущие, за которые я полюбил группу. Здесь уже во всю чувствуется влияние 1960-х. Егору хотелось сказать больше, чем три куплета. И он свел эти альбомы настолько хорошо, насколько это вообще было возможно. Позже писаться стало проще – техника поменялась. Но в то время задача стояла непростая – при помощи бобинного магнитофона нужно было наложить вокал и шумы так, чтобы черновая подложка не потерялась. Баланс инструментов правильный, энергетика сильная, а что еще нужно?

фото из архива Александра Канаева

После ленинградских сессий Летов говорил, что разочаровался в работе на «хорошей» аппаратуре и принял решение писаться только на домашней студии. Повод действительно был?

Совершенно точно могу сказать, что в тот период никаких воплотившихся попыток записи на профессиональных студиях не было. Возможно, он имел в виду свое участие в датском проекте Next Stop Rock’n’roll Laika. У Ленинградского рок-клуба тогда завязались хорошие отношения с этой страной. И датчане изъявили желание записать совместную советско-датскую пластинку, причем список русских групп они предложили сами. Из панков в него вошла только «Гражданская оборона». Они пригнали сюда передвижной вагончик-студию.

фото из архива Александра Канаева

Это действительно был любопытный опыт работы на большом профессиональном пульте, много каналов, что хочешь, то и делай. В результате была записана песня «Новая правда». Причем рабочим сведением занимался лично Егор. Он работал, как считал нужным, и получилось отлично. Всем очень понравилось звучание. Оно было не советское, не западное, какое-то свое… Со студии мы поехали к Фирсову. У него все время эту кассету ставили, и все кричали: «Здорово! Классно! Ух, как это все!». Было очень хорошо прописано несколько гитарных партий, вокал, много баса… Не знаю, выходила ли когда-нибудь эта запись официально. Мне не попадалась.

фото из архива Александра Канаева

Но ведь пластинка вышла?

Да. Но когда датчане прислали готовый материал… Егор послушал его и выругался, сказал, что не будет в этом участвовать. Он был в ярости. Летова просто поставили перед фактом – вот так это будет звучать, и уже ничего поделать нельзя. Оказалось, что первое сведение официально нигде не фиксировалось. У меня эта пластинка есть, я недавно ее переслушивал и понял, что звукорежиссер, который занимался сведением и продюсированием альбома, а там чувствуется, что работает один человек, делал все под одну гребенку. Руки у него были заточены под инди-музыку 1980-х, что-то похожее на Ultravox, New Order, Simple Minds. И все группы звучат примерно одинаково. Причем некоторые коллективы, например, «НЭП» с песней «Ночь», получились просто потрясающие. Но для «Обороны» подобный звук был катастрофой. Возможно, после этого Егор сказал, что все, никаких разговоров о том, чтобы доверять запись сторонним людям быть не может. Хочешь сделать хорошо – делай это сам.

фото из архива Александра Канаева

Беседовал  ДМИТРИЙ  ГЛЕБОВ

Юрий Смекалов

«Приют комедианта» совместит балет с драмой

В петербургском Пассаже открылась выставка «О чем молчит балет», которая предваряет премьеру нового спектакля хореографа Юрия Смекалова по сценарию Александра Цыпкина «Три товарища?». Показы пройдут 30 ноября и 1 декабря 2019 года, а также 21-22 января 2020 года. На спектакли этого года уже нет билетов, сообщил на открытии выставки директор «Приюта комедианта» Виктор Минков.

Коля Садовник на фоне своих картин

Коля Садовник: Во всеобщую методу счастья я не верю

Коля Садовник — петербургский художник, который работает в жанрах метафизической живописи, экспрессионизма, наивного искусства, эклектики и психореализма. Кроме того, он является основателем музыкального коллектива «Земля Сомнамбулы», выступающего в жанре психореализма уже более 10 лет на петербургской андеграундной сцене. Дебют состоялся летом 2017 года в Санкт-Петербургском Street Art Museum, где была выставлена философская семичастная работа «Зеленая комната» […]

Ирина Дудина

Ирина Дудина: Цель западной цивилизации — сокращение населения и тотальный контроль

Ирина Дудина известна как литератор, победитель первого петербургского слэма, автор множества поэтических сборников, культовой книги «Пение птиц в положении лежа», романов «Предводитель маскаронов», «Нежные и надломленные» и сборника «Богема с Невского проспекта». Ее стихи переведены на немецкий и английский языки. В частности, в Австрии в 2006 году была издана книга стихов билингва «Ад и рай».

выставка Константина Сомова в Русском музее

Поэзия линии и цвета

Выставка к 150-летию со дня рождения Константина Сомова (1869-1939) в Русском музее продлена до 17 ноября. На ней можно увидеть более ста пятидесяти работ из собраний Русского музея, Государственной Третьяковской галереи, Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина, Научно-исследовательского музея Российской Академии художеств (музей-квартира Исаака Бродского) и частных коллекций.

мюзикл Шелк, фото предоставлено пресс-службой Мюзик-холла

Мюзик-Холл в чувственном «Шелке»

На большой сцене театра «Мюзик-Холл» 18 октября 2019 года состоялась премьера мюзикла «Шелк», созданного по мотивам одноименного романа Алессандро Барикко. Это первая в России сценическая версия одного из самых популярных произведений современного европейского писателя в жанре мюзикла, красивая история о любви на фоне экзотичной Японии и изысканной Франции. Режиссер спектакля – Лев Рахлин.

Антон Танонов

Антон Танонов: Рад, когда рядом есть люди, которые вдохновляют

Музыка Антона Танонова снискала успех и популярность в России и за ее пределами. Продолжатель славных традиций Ленинградской-Петербургской композиторской школы, ученик классика современной музыки Сергея Слонимского, Танонов уже в самом начале своего творческого пути заявил о себе громкими премьерами своих сочинений. Неповторимый творческий почерк, необычный и смелый синтез идей академического искусства с технологией и принципами современной музыкальной жизни принесли Танонову небывалый для композиторов его возраста успех. Молодой композитор работает в разных жанрах: он автор произведений камерной, симфонической и электронной музыки. «Симфониетта» (2000), «In Techno и Самба» для симфонического оркестра (2003-2005), «25 мобильных прелюдий» для симфонического оркестра (2005), опера «Вий» (2005), рок-мюзикл «Вий» (2009), Концерт для синтезатора с оркестром (2008), балет «Шакунтала и Душьянта» (2008), Фантазия для сопрано и симфонического оркестра «Разлучница-зима» (2008-2009), Симфония (2009), балет «Похороны сардинки» (2011) – вот далеко не полный список произведений Танонова, исполненных в России, Австрии, Германии, Италии и США.