Александр Канаев: Егор Летов был меломаном до мозга костей

В конце февраля исполняется 11 лет со дня смерти музыканта, поэта, лидера рок-группы «Гражданская оборона» и крестного отца русского панк-рока Егора Летова. В 2019 году также исполняется 30 лет знаковым альбомам «Гражданской обороны» — «Война», «Армагеддон-попс», «Здорово и вечно», «Русское поле экспериментов». Работу над этими записями Егор Летов начал в Ленинграде, на репетиционной точке «АукцЫона», после чего вернулся в Омск, где и довел ее до конца. Результат известен – песни вошли в историю отечественной рок-музыки и до сих пор вдохновляют новые поколения музыкантов.
Александр Канаев

29 января 2019.
Текст: Дмитрий Глебов. Фото: Александр Канаев, Анна Глебова.
Рубрика: Стиль жизни Театры / музыка. Тэги: , .

Корреспондент «Петербургского авангарда» встретился с Александром Канаевым, помогавшем группе в записи легендарных альбомов, чтобы узнать подробности их создания и окунуться в атмосферу питерского андеграунда конца 1980-х годов.

Александр Канаев

Как вы познакомились с группой «Гражданская оборона»?

В то время я работал в Ленинградском рок-клубе администратором. Причем официально – у меня даже запись в трудовой книжке имеется. Если коротко, то благодаря этому и познакомился. «Оборонщики» приезжали в Питер в теплое время, но зато оставались надолго – минимум на месяц. Один раз переночевали у меня всей командой. Егор чаще всего оставался у Сергея Фирсова. У меня подолгу жил его гитарист Игорь «Джефф» Жевтун.

фото из архива Александра Канаева

Фирсов был их директором в то время?

Тут тонкий вопрос. Егор, естественно, был не против, когда с него снимали часть обязанностей, но продолжал все контролировать. У Фирсова «оборонщики» жили, когда приезжали в Ленинград, он распространял их записи. Квартира Сергея была рядом со станцией метро «Проспект Ветеранов». Ребята из группы были большие домоседы, а к Фирсову постоянно кто-то приходил в гости, и все пили чай в больших компаниях.

фото из архива Александра Канаева

Бывало и пиво, но очень редко – оно тогда было в дефиците, да и без него было хорошо. С Егором мы очень много говорили о звукозаписи и музыке вообще, потому что он был меломаном до мозга костей. Общаться с ним было интересно – он с пеной у рта отстаивал свою точку зрения. Принимал другой взгляд, но никогда с ним не соглашался. Он считал, что наивысшая точка развития рок-музыки – это 1960-е годы. Только тогда был правильный звук, правильные тексты, а в 1970-е все вышло на коммерческую основу. У меня был другой взгляд, и я просил привести примеры, а Егор сыпал названиями групп, именами, пластинками… Теперь мне кажется, что он во многом был прав. Это я сейчас понял, что именно он хотел сказать.

фото из архива Александра Канаева

Как вы стали звукорежиссером «Обороны»?

У меня нет специального образования, но уже с детства музыка стала для меня страстью. До «Обороны» я помогал делать сессионные записи группе «Бригадный подряд». Однажды предложил Егору помочь с записью, и он сказал: «Давай». При этом мне никогда не приходила мысль заикнуться о гонораре за мою работу. Мне просто было в радость это делать. Мы обсуждали, каким должен быть звук, и у нас во многом было взаимопонимание. В то время я несколько раз сидел за пультом на концертах «Обороны», причем не только в Ленинграде, но и в Таллинне.

фото из архива Александра Канаева

Вы ведь и во время записей альбомов «Обороны» сидели за пультом. Расскажите об этом.

Ребята из «АукцЫона» как-то поехали на гастроли и дали нам ключ от своей репетиционной точки. Находилась она рядом со станцией метро «Удельная», в непонятном административном здании. Сегодня там рядом «Макдональдс». Вся точка – это длинная узкая комната с единственным окном, выходившим на проспект Энгельса. Оборудования почти не было. Какие-то полусамодельные усилители, комбики… Из дома я приволок свой бобинный магнитофон «Астра-110», раздобыл пульт «Электроника ПМ-01» и микрофоны. Запись велась на бобины советского производства, «Тасма» или «Свема», не помню точно. Егор сам их купил в Гостином Дворе.

фото из архива Александра Канаева

В пульт звук приходил как с микрофонов, которые были установлены на бочку и повешены над ударной установкой сверху, так и с микрофонов, которые стояли у гитарных комбиков. Помещение — маленькое, звук громкий, поэтому все микрофоны ловили не только свой объект, но и общий фон. И это придавало фонограмме дополнительную плотность. Также на пульт приходил и звук, который снимался с линейных выходов гитарных усилителей, и это добавляло драйва.

фото из архива Александра Канаева

Как проходила запись?

В первый день я пришел не с самого утра – ребята уже во всю трудились. И тут я посмотрел на приборы: «Егор, глянь на уровень записи, – стрелки в зашкале». Он мне отвечает: «Да? Ну и ладно, ничего страшного». Тогда я стал с ним спорить. Дело в том, что Егор хотел, чтобы запись была намеренно перегружена. Но этого же эффекта можно было добиться и при более точной записи, уже при сведении. В этом случае у него было бы больше свободы. Работа над материалом для четырех альбомов «Обороны» и двух альбомов Янки Дягилевой, которая тоже с нами записывалась, заняла где-то неделю. Но там были и вещи, которые потом вошли в другие проекты Летова.

фото из архива Александра Канаева

То есть за одну неделю было записано суммарно шесть альбомов? Это вообще реально?

Да, потому что Летов не писал вокал. Мы настроили звук и больше его не трогали. Когда уходили из точки, выключали свет, гитары ставили в угол, к пульту и комбикам не прикасались. Из Питера он увез «рыбу» – записи двух гитар, бас-гитары и барабанов. Вокал, шумы и дополнительные партии инструментов он накладывал уже сам, в Омске. Материал не слушали. Ребята писали дубли, и быстро переходили к следующей песне. Индивидуальной подстройки под песни не было.

фото из архива Александра Канаева

Что было самым сложным в работе? Характер Летова?

Сложнее всего было справиться с барабаном. У «АукцЫонщиков» была очень хорошая ударная установка, но рабочего барабана нормального не было. Был один как бы барабан… знаете, похожий на пионерские, но с разбитым пластиком и порванной пружиной. Мы заклеили его скотчем, как могли, но при каждом ударе по нему палкой, внутри все дребезжало, и звук был совсем не барабанный. После каждой песни скотч отклеивался, и мы, чертыхаясь, снова его заклеивали. Наверное, половину времени сессий потратили на этот барабан.

фото из архива Александра Канаева

Когда вы услышали готовые альбомы, они вам понравились?

Эти записи стали сложнее, серьезнее, чем предыдущие, за которые я полюбил группу. Здесь уже во всю чувствуется влияние 1960-х. Егору хотелось сказать больше, чем три куплета. И он свел эти альбомы настолько хорошо, насколько это вообще было возможно. Позже писаться стало проще – техника поменялась. Но в то время задача стояла непростая – при помощи бобинного магнитофона нужно было наложить вокал и шумы так, чтобы черновая подложка не потерялась. Баланс инструментов правильный, энергетика сильная, а что еще нужно?

фото из архива Александра Канаева

После ленинградских сессий Летов говорил, что разочаровался в работе на «хорошей» аппаратуре и принял решение писаться только на домашней студии. Повод действительно был?

Совершенно точно могу сказать, что в тот период никаких воплотившихся попыток записи на профессиональных студиях не было. Возможно, он имел в виду свое участие в датском проекте Next Stop Rock’n’roll Laika. У Ленинградского рок-клуба тогда завязались хорошие отношения с этой страной. И датчане изъявили желание записать совместную советско-датскую пластинку, причем список русских групп они предложили сами. Из панков в него вошла только «Гражданская оборона». Они пригнали сюда передвижной вагончик-студию.

фото из архива Александра Канаева

Это действительно был любопытный опыт работы на большом профессиональном пульте, много каналов, что хочешь, то и делай. В результате была записана песня «Новая правда». Причем рабочим сведением занимался лично Егор. Он работал, как считал нужным, и получилось отлично. Всем очень понравилось звучание. Оно было не советское, не западное, какое-то свое… Со студии мы поехали к Фирсову. У него все время эту кассету ставили, и все кричали: «Здорово! Классно! Ух, как это все!». Было очень хорошо прописано несколько гитарных партий, вокал, много баса… Не знаю, выходила ли когда-нибудь эта запись официально. Мне не попадалась.

фото из архива Александра Канаева

Но ведь пластинка вышла?

Да. Но когда датчане прислали готовый материал… Егор послушал его и выругался, сказал, что не будет в этом участвовать. Он был в ярости. Летова просто поставили перед фактом – вот так это будет звучать, и уже ничего поделать нельзя. Оказалось, что первое сведение официально нигде не фиксировалось. У меня эта пластинка есть, я недавно ее переслушивал и понял, что звукорежиссер, который занимался сведением и продюсированием альбома, а там чувствуется, что работает один человек, делал все под одну гребенку. Руки у него были заточены под инди-музыку 1980-х, что-то похожее на Ultravox, New Order, Simple Minds. И все группы звучат примерно одинаково. Причем некоторые коллективы, например, «НЭП» с песней «Ночь», получились просто потрясающие. Но для «Обороны» подобный звук был катастрофой. Возможно, после этого Егор сказал, что все, никаких разговоров о том, чтобы доверять запись сторонним людям быть не может. Хочешь сделать хорошо – делай это сам.

фото из архива Александра Канаева

Беседовал  ДМИТРИЙ  ГЛЕБОВ

Театр на Пролетарской

Настоящее искусство в пролетарском Доме культуры

Представители старшего поколения петербуржцев помнят о том, какую важную роль играла культурно-просветительская работа с населением в СССР. Традиция развития домов культуры началась в 1920-х годах прошлого столетия. Кто только этим не занимался! Советская интеллигенция, профсоюзы, колхозы, Советская Армия, пионерская организация. И до сих пор эти островки культуры объединяют людей, неравнодушных к искусству.

Мертвые души Гоголя, предоставлено пресс-службой Театра на Васильевском

Бал у Сатаны на Васильевском острове

Театр на Васильевском не первый год радует зрителя неординарным и непредвзятым подходом к классике. Хотя очевидно, что именно такой подход гарантирует внимание публики. Но на сей раз этот островной театр превзошел себя, представив петербургскому зрителю премьеру по мотивам поэмы Николая Гоголя «Мертвые души». Эта постановка — вполне осознанный и удавшийся эксперимент, хорошо срежиссированный и подготовленный. Такие эксперименты стали модны в последнее время, но не всем и не всегда удается придать им глубокий смысл и внятную форму, доступную пониманию не только махровых критиков и театроведов, которые разглядят в постановке влияние Мейерхольда и Вахтангова, но и для простых смертных.

Премия Сергея Курехина

Культурный СПА-салон в Центре Курехина

В воскресенье, 21 апреля (19:00), в Санкт-Петербурге будут определены победители Премии имени Сергея Курехина. Единственная петербургская награда в области современного искусства отличается от столичных тем, что отдает предпочтение новаторским, революционным, концептуальным и мультижанровым проектам. Ведь именно эти принципы развивал Сергей Курехин вместе с «Поп-Механикой».
До 16 мая в Центре современного искусства имени Курехина на Лиговском проспекте, 73, продлится выставка проектов, вошедших в лонг-лист Премии Сергея Курехина. В экспозицию вошли 72 произведения, по которым можно оценить, как развивается современное искусство.

Валерий Фокин

Валерий Фокин покидает секретариат СТД

Художественный руководитель Александринского театра Валерий Фокин написал заявление на имя премьер-министра РФ Дмитрия Медведева и главы Минкультуры России Владимира Мединского о выходе из секретариата Союза театральных деятелей (СТД). Валерий Фокин объяснил, что сделал это в знак протеста против позиции союза по поводу объединения Александринки и Волковского театра.

Евгений Водолазкин, фото предоставлено писателем

Евгений Водолазкин: «Близкие друзья» – спектакль для театральных гурманов

В мире современной литературы есть множество фамилий, но мало имен. Евгений Водолазкин – один из немногих, чье творчество заняло определенную литературную нишу и нашло свою публику среди читателей разных социокультурных кругов. Романы «Соловьев и Ларионов», «Лавр» и «Авиатор» – удивительные произведения, отразившие особое отношение автора к историческому процессу и личности человека. Евгений Водолазкин – финалист престижных литературных премий, таких как «Национальный бестселлер», «Русский Букер», «НОС» и «Книга года», лауреат премий «Ясная Поляна», «Большая книга», «Русский Рим», Премии Александра Солженицына, национальной премии «Русские рифмы, Русское слово» и других.

Молодежный театр на Фонтанке, Нас обвенчает прилив

Неутоленная страсть в морской пене

Удивительное впечатление производит камерная сцена Молодежного театра на Фонтанке: как будто это красивая шкатулка из детства, в которой хранятся все дорогие сердцу ребенка сокровища — красивая шелковая ленточка от коробки конфет, ракушка из лета, флакон из-под маминых духов, красивый камешек и… что там еще приберегают дети, склонные мечтать? Спектакли, которые идут на этой сцене, — предельно лиричные, построенные на соприкосновении душ, удивительно трогательные. Они возвращают надежду, желание остановиться и заглянуть в себя, туда, где вроде бы все отжило, но вдруг понимаешь — нет, еще что-то бьется в ритме сердца.